Глава 25. Новый дом или временное пристанище?

Утром ко мне приходил врач и сказал, что после обеда меня выпишут. Я подумала, что может быть мне удастся уйти до прихода Антона, но потом вспомнила, что идти мне некуда. Телефон, ключи, вещи, всё это было в его доме. К Саше в таком виде я тоже идти не хотела. Остаётся ждать Громова. В час с небольшим он вошёл в мою палату с букетом цветов. Наверное, я должна была обрадоваться и моё настроение взлететь до небес, но я была больше рада тому, что я уйду из больницы и наконец-таки, НАКОНЕЦ-ТАКИ, смогу принять ванну. Мы быстро уладили дела с выпиской и покинули больничные стены.

Через полчаса мы были у дома. Ворота отворились, и мы заехали на территорию. Одинокая будка отозвалась в сердце глухой болью. Мы поднялись на крыльцо, и Антон открыл передо мной дверь, пропуская меня вперёд. По гробовой тишине дома, я поняла, что Саши в нём нет.

-Если хочешь, поднимись пока к себе. Я приготовлю нам нормальный обед, а то медсестра сказала, что к больничной еде ты не притронулась.

-Спасибо. – Я не решалась смотреть на него, понимая, как выгляжу и прошла к лестнице, глядя себе под ноги.

Я робко вошла в комнату, в которой прожила всего пару дней и которую мужчина окрестил «моей». Там всё лежало на тех местах, на которых я и оставляла. Я направилась прямиком в ванную. Раздевшись, встала под тёплые струи воды. Стояла и, закрыв глаза, ждала, когда же наступит облегчение моей души через тело. Но облегчения не было ни через минуту, ни через пять, ни через пятнадцать. Я начала жёстко тереть свою саднящую кожу мочалкой, в надежде, что хоть это отмоет меня от пережитого. Я не обращала внимания на боль, мне хотелось стереть с себя эту, заметной одной мне, грязь, которую оставили на мне эти подонки. Наконец уже обессилев, я осела на пол и позволила воде течь на мои волосы, смывая с тела, местами окровавленную, пену. Когда обернулась в полотенце и вышла, то вздрогнула, заметив стоящего в дверях Антона.

-Прости, - опустил он глаза в пол, - Я просто решил проверить в порядке ли ты!

-Я жива, - сказала я, дёрнув бровью, думаю он это имел в виду, не убила ли я себя в ванной.

-Хорошо! Я могу тебе чем-то помочь? – он разглядывал меня осторожно, будто его взгляд мог причинить мне физическую боль.

-Ты хочешь расчесать мне волосы? – усмехнулась я, будто передо мной стоял не Громов, а Паша.

-Если этим я буду тебе полезен, то с радостью расчешу, - искренне ответил он.

-Прости, - я села на кровать, и он робко подошёл и опустился рядом. – Просто я никак не могу привыкнуть, что это ты.

-Ничего. – Антон обернулся и, взяв мою расчёску, покрутил её в руке. – Приступим!? – он улыбнулся и начал мягко расчёсывать мои влажные, струящиеся по спине, почти до пояса, русые волосы. Он придерживал их, как раньше это делала мама, старался распутать, не причиняя мне дискомфорта. А я, почему-то, боялась пошевелиться.

-Как ты это делаешь?

-Что именно?

-Ты так умело расчёсываешь мои волосы, будто сам носил косы до пояса! – в этот раз шутка уже куда смешнее и лёгкая усмешка слетает лёгким выдохом с губ Антона.

-Я рос с сестрой, ты, наверное, забыла об этом. Александра всегда любила длинные волосы, а мама порой просила расчесать их ей. Пискля так визжала каждый раз, когда я дёргал её кудряшки слишком сильно, что мне пришлось научится это делать совершенно безболезненно.

-Да, в этом ты мастер! – я закрыла глаза, получая удовольствие от массажных движений расчёски по коже моей головы.

-Спасибо!

Когда мои волосы были расчёсаны, Антон провёл по ним ладонью, и я замерла. Я сидела в полотенце в опасной близости от него. Мне было страшно от одной мысли о близости, я уже молчу о возбуждении. Теперь оно казалось мне чем-то далёким и даже недостижимым. Головой я понимала, что он не причинит мне вреда, но недавний опыт заставлял напрягаться и быть готовой к отпору.

-Ты боишься меня? – спросил Антон, замечая, как ссутулились мои плечи.

-Нет, - ответила я, размышляя говорю ли я ему правду или же лгу.

-Я не причиню тебе зла. – Слова такие тихие, оглушали меня.

-Просто, мне нужно время...

-Я всё понимаю. Но, Алл, верь мне. Я не обижу тебя, - Паша тоже так говорил, - Я хочу, чтобы в этом доме ты чувствовала себя в безопасности. Тебя никто здесь не потревожит. И даже я, если ты этого захочешь. Буду ходить, как тень, ты и не заметишь.

-Я тронута. Правда. Но не нужно. Я соберу свои вещи и вернусь в свою квартиру.

-Алл, я не хочу настаивать. Но там сейчас не безопасно. Паша пока в больнице, неизвестно кого он может попросить туда наведаться. – В его словах была логика, даже учитывая последние Пашины слова, что он больше не станет держать меня в неволе. – Если ты хочешь побыть одна, то я тебе сказал, что не помешаю, а если ты боишься, что стесняешь нас с Сашей, то даже не думай об этом!

-Хорошо, я останусь.

-Завтра нам нужно будет поехать в участок, чтобы дать показания против Паши. Это не займёт много времени. – Он нервно тёр ладони друг о друга, и я видела его желание смягчить эту информацию.

-А можно не ходить? – печально спросила я, будто и правда верила, что Антон может сказать «да, конечно можно».

-Не ходить на этой неделе можно только в университет. Я сказал, что ты попала под машину. Так что можешь отдохнуть недельку дома. А вот в участок нужно пойти. Я поеду с тобой, я уже сказал в университете, что мне нужно будет задержаться. Кстати, Александре я скажу то же самое, про аварию, а то она, наверное, не поймёт почему ты в таком состоянии. – Я заёрзала на месте, чувствуя, как кошмарно сейчас выгляжу, с ног до головы в синяках и ссадинах. Мне захотелось закутаться с головой одеялом и не вылезать, пока всё не заживёт. - Алл, я уже сказал, что меня ты не должна стесняться. – Будто читая мои мысли сказал Антон. – Это никак не повлияет на мои к тебе чувства. – Я вскинула на него испуганный взгляд. Чувства? Мне не послышалось, он испытывает ко мне чувства? – Да, ты не безразлична мне. Прости, если это не вовремя и всё усложняет.

Антон встал с кровати и направился к двери.

-Я приготовил еду. Если хочешь, можем пообедать вместе, а хочешь, я подожду, пока сперва пообедаешь ты, чтобы не действовать тебе на нервы.

-Я сейчас спущусь, - немного помедлив ответила я.

Сердце в груди ёкнуло и встрепенулось от его слов. Неужели то, что между нами было и то, чего между нами не было, смогло пробудить в нём чувства ко мне? Какие интересно? Может он имел ввиду жалость? «Небезразлична». Хм, он мой преподаватель, он вполне может переживать за меня. В общем, не стану придумывать лишнего.

Я надела на себя спортивный костюм, чтобы скрыть как можно больше своего искалеченного тела. И ещё я старалась идти так, будто каждый шаг не отзывается во мне ноющей болью. Забинтовывать свои рёбра самой было не очень удобно, но меньше всего я хочу напрягать Антона.

Спускаясь, я ощутила бесподобный запах грушевого штруделя и чуть не споткнулась на лестнице, подавившись слюной от аппетитного аромата. Но штрудель был ещё в духовке, а на столе меня ждал греческий салат и свиные отбивные. Вспомнилась Анна Ахматова: «Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится».

Конечно, Паша тоже заботился обо мне, готовил мне еду, давал обезболивающие таблетки, водил на прогулку, как ручную зверушку, не разрешая отбегать от него и десяти метров. Но это совсем другое. Здесь я сама себе хозяйка, а он лишь хочет сделать мне приятно. И ему это удаётся. Тихо захожу на кухню и с ногами забираюсь на стул. Мы едим в тишине, которую нарушает лишь звон приборов о поверхность тарелок.

-Спасибо, всё было очень вкусно! – говорю, понимая, что объелась.

-А как же штрудель!? – спрашивает Антон, немного огорчённо.

-Точно же... Чёрт, надо было не есть мясо... - Я держусь за живот, размышляя, как же уместить, а точнее затолкать туда, этот манящий штрудель с парой шариков мороженого.

-Предлагаю тогда отдохнуть немного, а потом выпить чая. Что скажешь!? – он говорит так, будто это наш обычный вечер.

-Мне нравится такой план.

Мы пошли наверх, и я зашла в свою комнату, а Антон остановился у двери.

-Когда надумаешь выпить чая, я могу составить тебе компанию. Я буду у себя, так что заходи. – Он вышел, закрыв за собой дверь в мою комнату.

Я подошла к столу, на котором стоял мой ноутбук, который мне совершенно не хотелось открывать. Я отвыкла от него, от телефона, даже от сигарет. Что касается сигарет, то это скорее плюс, чем минус, в остальном же... В остальном же, кстати, тоже плюс.

Я улеглась на кровать и свернулась калачиком. Мне было одиноко. Это одиночество не было приятным или спасительным. И мне даже стало немного плевать на то, как убого я выгляжу. Я встала и пошла к его комнате. Тихо постучалась и когда он открыл дверь, немного смутилась. Как ему сказать о том, зачем я пришла?

-Входи, - сказал Антон, не задавая лишних вопросов. В комнате было всё так же просторно и светло, как в то утро, когда я проснулась здесь. Воспоминания пронзили мою память насквозь, заставляя всколыхнуться мой разум и приоткрыть эту дверцу. И тут я чётко осознала, ощутила внутри, эти нежные чувства. Они растекались по всему моему организму, заполняя собой пустоты и освещая тёмные углы моей души.

Я прошла и не спрашивая разрешения легла на его кровать, поджимая ноги к груди. Мне было всё равно, что я могу помешать ему заниматься тем, чем он занимался. Антон же подошёл ко мне и лёг сзади, боясь притронуться.

-Я могу тебя обнять? – наконец спросил он.

-Да, - коротко ответила я.

Тёплая рука прижала мою спину к его раскалённой груди. Его тело приняло форму моего, присоединяясь ко мне, как недостающий пазл. Я взялась своей противоположной кистью, за его кисть и почувствовала себя в безопасности. Воспоминания о влюблённости, которые неожиданно вырвались наружу, накрывали толчками, туманили разум, заставляли думать, что всё, что со мной случилось плохого – было сном. Я почувствовала головокружение и видимо немного потерявшись в пространстве отпустила его руку и уткнулась вперёд лицом. Антон понял, что я чувствую себя не хорошо.

-Ты в порядке? – он навис надо мной, упираясь локтем в кровать.

-Да... Просто голова закружилась. - Он тяжело вздыхает и целует меня в волосы. Я закрываю глаза и понимаю, что моё сердце стучит ровно, а в голове вырисовываются какие-то картинки нагрянувшего сна.

Проснулась я от того, что мне стало жарко. Я уткнулась лицом в грудь Антона, а он крепко прижимал меня к себе руками, будто боялся, что я сбегу. Он мирно спал, а я, широко раскрыв глаза и рот, пыталась захватить как можно больше воздуха. Я лежала и ощущала, как меня переполняет непонятное мне самой чувство. Что это? Волнение? Трепет? Может быть предчувствие неизбежности? Да, я ощущаю, что как прежде уже не будет. Антон открыл глаза и посмотрел на меня.

-Отдохнула?

-Да. А ты?

-Я просто не хотел уходить. Но уснул. Как с тобой не уснуть!? – он искренне улыбнулся, не отпуская меня из своих объятий. Я и не хотела, чтобы он отпускал. Мне было тепло и спокойно.

-Надо вставать. Но я не хочу вставать.

-Помочь тебе?

-Нет, я просто не хочу шевелиться. И не хочу, чтобы ты уходил...

-Я не уйду. Пока ты не попросишь.

-Хорошо, - я уткнулась в его грудь, горячую, живую. Я слышала его сердце и ощущала его биение щекой. А Антон просто обнимал меня, будто так и должно быть. Преподаватель и студентка. - Что тебе будет за связь со студенткой? – набралась смелости и спросила.

-Ничего. По крайней мере никакой уголовной ответственности за добровольную связь я не понесу. В уставе ВУЗа об этом сказано лишь то, что это никак не должно влиять на успеваемость студента и не должно быть предвзятого отношения со стороны преподавателя. Я знаю, что декан не одобрит этого и, возможно, меня попросят уйти. По-хорошему.

-Я не хочу усложнять тебе жизнь.

-Ты не усложняешь. Ты внесла в мою жизнь чуточку... жизни. Новой жизни. Нового смысла. Я ведь, как и ты не совсем для серьёзных отношений. Нет, я встречался с девушками, с одной даже два года были вместе. Но чего-то мне не хватало.

-Чего? – а вдруг я не смогу дать этого...

-Наверное тебя, - он поцеловал мою макушку.

-Лжец. Все вы так говорите.

-Не правда. Я не могу объяснить этого. Ты полностью идёшь в разрез тому, что мне нравилось в девушках. Но это не стало преградой.

-Преградой для чего? – ощущаю себя следователем. Но раз уж речь зашла о большем, то нужно всё прояснить.

-Я не могу назвать это любовью, - в моём животе всё сжалось. – Это скорее какая-то влюблённость. Как мальчишка хочу таскать тебе цветы и дарить плюшевых медведей, знаешь. – Я тихо засмеялась, но испытала огромное облегчение, потому что готовилась услышать несколько иное.

-Не надо медведей, это не мой фетиш. – Антон улыбнулся, я это чувствую.

-Я не хочу быть навязчивым и понимаю, что тебе не нужно то, что я могу тебе предложить. Ты молодая, тебе хочется, как бы это сказать... Нагуляться. И я уважаю твои желания. – Он тяжело вздохнул.

-Мне кажется я нагулялась. Сполна. – После прошедшей недели я кардинально пересмотрела свою жизнь. К прежним «забавам» возвращаться больше нет никакого желания.

-Да, тебе причинили боль, и я даже боюсь подумать какую. Но не думаю, что тебе нужен такой, как я. Ты этого не говоришь, но это кажется логичным. Это можно увидеть в твоих глазах.

-Может быть ты и прекрасный преподаватель, но ты абсолютный слепец в плане чувств, как выяснилось. Это обычное косоглазие. – Я засмеялась и Антон вместе со мной. Я не стану говорить ему о том, что испытываю к нему. Потому что сейчас я не уверена, что это сделает нас счастливыми. Мне нужно немного времени, чтобы разобраться в себе.

-Я не стану тебя торопить, - как же я не права, он чувствует меня даже когда я молчу. – Ты не готова сейчас. Я всё понимаю.

-Антон. – Я боялась смотреть на него, боялась осуждения, но если я не скажу сейчас, то возможно не решусь никогда. – Когда Паша меня похитил, - он напрягся, я ощущаю, как ладони сильнее прижимают меня к его груди. – Он привёз меня в загородный дом и посадил под замок, в комнату. Сперва он не делал ничего мерзкого со мной, но в один момент я довела его, и он... - Я сглотнула ком, подкативший к горлу. – Он меня изнасиловал. Тогда мне было очень плохо, мне некуда было пойти, некому пожаловаться. Потом я решила, что буду вести себя хорошо, чтобы он организовал мой праздник в клубе и я смогла сбежать. До этого к нам в дом приезжали его друзья, среди них был тот, который в итоге поймал меня, когда ты дрался с Пашей. Федя, мы не поладили с ним с нашей первой встречи, и тогда, на крыльце, он ударил меня. – Мне показалось, что Антон перестал дышать уже после слов про изнасилование, а сейчас я услышала ещё и скрежет его крепко сжатых зубов. – Он обещал разобраться со мной и в клубе сказал, что я поплачусь за свой длинный язык и за то, что Паша его избил, когда он поднял на меня руку. Но ведь и Паша меня ударил, когда заталкивал в машину... В общем... Когда Федя привёз меня к себе... Он насиловал и бил, бил и насиловал. Он меня душил и получал от этого кайф. Я не... Я не могла помочь себе, я была связана и не могла даже крикнуть, он заклеил мне рот изолентой. В общем... Я не знаю, зачем я теперь тебе такая нужна, понимаешь. От меня ничего не осталось. Он сломил меня. Я теперь и сама себя ненавижу. Как можно до такого докатиться!? – из моих глаз снова брызнули слёзы, всё тело била неконтролируемая дрожь, а Антон начал гладить меня по спине, тяжело дыша. Я слышала, как его сердце билось со скоростью и силой отбойного молотка.

-Прости меня, Алл. Прости, что я тебя не сберёг.

-Я не о том, что ты меня не сберёг. Это я себя не сберегла, понимаешь! Я могла бы жить и ждать, когда в моей жизни появится принц на белом коне, подарить ему свою невинность и всю себя в придачу. Но я решила разменивать свою жизнь, не думая о завтрашнем дне. Но говорю я тебе это лишь потому, что ты должен это знать. Ты должен знать, какому человеку ты сейчас говоришь о том, что ты для меня недостаточно хорош. Это не так, ты идеальный. А я... - Я не могла больше говорить, я просто задыхалась от душащих меня слёз. – Я ничто. Теперь, я ничто.

-Замолчи! Ты не можешь говорить такое! Ни мне, ни себе, никому! Ты девушка, ты человек, всем свойственно ошибаться! Такое могло произойти с каждым! Но никто не в праве ограничивать чужую свободу, как это сделали с тобой. Ни один уважающий себя мужчина никогда бы не поднял руку на девушку, даже если бы она довела до белого каления! Ни один мужчина не в праве посягнуть на чужое тело! Ты в этом не виновата! Ты же ангел, Алл. Ты маленький глупый ангелок, на долю которого выпало всё это дерьмо. Но мы переживём это, я обещаю тебе! Я тебя не оставлю, если ты не захочешь, чтобы я ушёл из твоей жизни, я буду рядом. – Моя грудь разрывается, будто бы в душе взорвался снаряд. Мне невыносимо больно от того, что было со мной и от того, что я делаю больно ему.

-Тебе жаль меня. Это просто жалость. Вот увидишь, пройдёт время, и ты будешь жалеть, что рядом с тобой такая...

-Ты не можешь говорить за меня. Ты не знаешь, что я чувствую к тебе. Это вовсе не жалость. Хоть мне и безумно жаль, что с тобой такое приключилось.

-В любом случае, я не хочу, чтобы из-за меня ты лишался работы.

-Мне плевать на работу. Я же не буду преподавать вечно. Я скопил достаточно денег, чтобы открыть свой бизнес. И кстати открыл. У меня есть две кофейни. Просто я не афиширую этим, хотел ещё немного совмещать приятное с полезным.

-Боюсь спросить, что из этого приятное, а что полезное?

-Когда я преподаю, я чувствую, что могу помогать людям. Понимаешь!? Приносить новые знания в ваши головы, это приятно, чёрт возьми! Конечно же это бывает сложно, но я люблю сложности.

-Поэтому ты не отступаешься от меня?

-Нет, Алл, не поэтому. Если ты хочешь, чтобы я исчез, я так и сделаю. Мы можем снова стать теми, кем и должны были быть: преподаватель и студентка. Ты хочешь этого?

Я замерла. Вот он, такой простой, казалось бы, выбор. Что я должна ответить? Я не понимаю, что нас может ждать впереди. Девочка, наделавшая ошибок в жизни, и мужчина, знающий, чего хочет. Хочется залезть под кровать и сделать вид, будто меня здесь нет. Но хватит уже быть несерьёзной. Сейчас не тот момент.

-Нет, я не хочу этого. Но ты прав, к отношениям я не готова. Не сейчас. – Это была чистая правда. Мне приятно, что он сейчас рядом, я испытываю к нему тёплые чувства. Не такие, как к другу Саше, другие. Он мужчина, красивый, серьёзный. А я получила горький опыт и сейчас мне хочется побыть одной. – Может быть я уеду отсюда.

-Куда?

-Не знаю. Сейчас я не готова думать ещё и об этом. Но и жить в этом городе мне стало неприятно. Не хочу, чтобы воспоминания меня душили.

-Я понимаю. Конечно, тебе решать. Подумай, как ты хочешь жить и где. Но я хочу, чтобы ты знала, что я рядом. Я готов помочь тебе во всём. Слышишь!