Притяжение. До падения (Бонус ко дню рождения романа)

Притяжение. До падения

Спать хочется зверски. Какой по счету раз делаю попытку разлепить глаза? Пятый? Седьмой? Хрен знает. Прикидываю, который час, но мозг отказывается работать и сопротивляется на пределе своих возможностей. Морщусь от тошнотворного запаха клубничных сигарет. Блять! По голове будто стукнули кирпичом и оставили его лежать на ней, потому что оторваться от подушки не получается. Долбит так, как сабвуфер в тачке Арти. Надеюсь, братишке тоже «весело». Надо позвонить и сказать спасибо, что оставил меня, а сам раньше свалил с какой-то малышкой. Кстати, о девочках.

Заставляю себя приоткрыть левый глаз и посмотреть на источник сладкого дыма. Живот царапают наточенные острые коготки, от чего мой верный друг дергается, желая поздороваться с требовательными ручками.

– Пора вставать, – писклявым голосом, стараясь показаться сексуальной, проговаривает блондинка.

Нахера так громко?!

Кажется, мозги начнут вытекать через уши. Не помогает и тот факт, что ночь была сумасшедшая. Вечеринка с громкой музыкой, классной выпивкой и толпой красивых развязных девчонок. Эта детка одна из них.

Приподнимаюсь на локтях, и взгляд утыкается в шикарные сиськи третьего размера. Отличная работа хирурга!

– Мне или ему? – ухмыляюсь и облизываю пересохшие губы. Срочно нужно воды. Похмелье дикое. Хватаю с тумбочки бутылку минералки, предусмотрительно оставленную ночью, и опустошаю почти всю.

Малышка ржет в ответ и запускает руку под простыню. Нежно обхватывает член и проводит ноготком по головке. Утренний стояк дергается и моментально становится тверже.

– Он – проснулся, – мурлычет и делает затяжку, выпуская мне в живот струйку дыма.

Наклоняюсь, забираю из длинных пальцев выкуренную до середины сигарету и тушу об пепельницу, опасно расположившуюся на постели около ног. Ставлю переполненную стекляшку на пол.

– Давид, – обиженно дует губки почти раздетая блондинка. Перелезает через меня и наклоняется для поцелуя.

Замечаю на ней свою рубашку, не понятно, для чего накинутую.

Не люблю, когда мои вещи берут, не спросив разрешения. Почему девушки уверены, будто это должно заводить? Ни хрена подобного! Обломись, детка! Сдергиваю с нее ткань и кладу на соседнюю подушку. Наверное, девочка давно ждала, чтобы повторить крышесносный ночной секс, если рывком откинула простынь. Выбросила ее на пол к своим трусикам и платью.

Блять! Что за привычка раскидывать вещи?! Не научили класть все на места?

Зато научили классно трахаться.

– Теперь ты тоже проснулся, – провела языком по шее и поцеловала в губы, запуская руку мне в волосы. Пропустила их между пальцами. – Я бы убила за такие же кудряшки, – прохрипела и прикусила за мочку уха. – И за эти губы, – выдохнула и провела по ним большим пальцем.

– Не ты одна, малышка, – укусил за пальчик.

Отдернула руку и рассмеялась. Или я торможу, или она не теряется, но дотянулась и схватила с прикроватной тумбы презерватив.

– Мне самой?

– Инициатива в руках инициатора, солнышко.

Перекинула на спину длинные волосы и хитро подмигнула. Плавно опустилась вниз, языком провела от плеча к прессу. Подняла на меня серые глаза. Как опытная шлюха, облизала головку и заглотила член по самые яйца. Охренеть! Откинулся на подушку, наслаждаясь работой умелого ротика. Смутно помню, что было вчера, но от ручек и губ этой детки я кайфанул.

– Полегче, малышка, – попытался остановить. К рукам и языку добавились зубки. При таком раскладе кто-то кончит, а кто-то останется без своей порции оргазма. От меня никто не уходит неудовлетворенной. – Если не сбросишь темп, утро начнется не с кофе.

С характерным звуком оторвалась от приятного для нас обоих занятия, облизала губы и разорвала упаковку, раскатывая резинку.

– Я – сверху, – ухмыльнулась и опустилась, заполняя себя мною.

Оба простонали, как только задвигалась в охренительном ритме. Мои пальцы на ее узкой талии давили сильнее, помогая скакать с нужной скоростью. Укусил за торчащие темные соски, когда малышка замедлилась и напрягла внутренние мышцы вокруг члена. Пара жестких толчков – и сладко вскрикнула. Впилась ногтями мне в плечи, вздрагивая и мощно финишируя вместе со мной.

Не понимаю девушек, которые лепят тупые отмазки «плохо себя чувствую», «я сегодня не в том состоянии». Секс помогает избавиться от похмелья, плохого настроения и головной боли лучше любого аспирина и крепкого кофе. Хотя мне бы не помешала таблетка и холодный душ.

– Удивляюсь тебе, Елецкий, – протянула под боком раскинувшаяся блонди. Прогнулась и легла мне на живот, поворачивая голову. – Ты в любом состоянии в полной боевой готовности, – прыснула.

– Чтобы заниматься сексом, голова не нужна. Или нужна, но не мне.

– Ну ты и хам, – стукнула по ноге и поднялась, абсолютно не стесняясь своего голого тела. – Сварить тебе кофе?

– Мы у меня дома, – напомнил девчонке, которая снова потянулась за рубашкой. Перехватил. Мы не договаривались, что детка задержится здесь надолго. – А тебе пора к себе, – встал и подобрал с пола ее вещи и простынь.

С этой блондинкой проблем возникнуть не должно. Надеюсь, достаточно прозрачно намекнул вчера, что ничего, кроме секса, у нас не будет.

– Позвонишь? – спросила, натягивая мятое платье, и повертела трусиками на указательном пальце.

– Вызвать такси, солнышко?

– Если передумаешь, знаешь, где меня найти, – хмыкнула, чмокнула в губы и, бросив последний взгляд, закрыла дверь за собой.

Странная малышка. Как и все остальные. Думают, есть шанс увидеться снова. Зачем? Вокруг куча других. Нельзя есть постоянно одно и то же блюдо – быстро надоест. Смотреть не сможешь на него через пару дней. Через месяц начнет тошнить от его вида, и потянешься к чему-то другому. Так и с женщинами. Пока имеется выбор, почему бы не пробовать что-то новое? Никто не запрещает есть то, что тебе нравится, но не стоит забывать: вокруг еще до хрена вкусного.

Сажусь обратно на кровать и нахожу около подушки пачку тонких сигарет. И нацарапанный на ней номер телефона с именем. Лика. Так вот как тебя звали. Информация не актуальна. Выбрасываю в урну возле кровати вместе с остатками фольги и пустой картонной коробкой. Телефон на подоконнике издает короткий сигнал. Тащусь к окну и только сейчас замечаю: за плотными шторами вовсю светит солнце. Морщусь от яркого света и подумываю задернуть обратно. Мобильный опять звенит.

– Звонишь пожелать мне доброго утра, Арти? – отвечаю другу и иду подальше от раздражающего глаза солнца. Хватаю пачку Marlboro и зажигалку. Идиотский смех на том конце провода заставляет поморщиться.

– Очень доброе, судя по всему, – ржет, и слышу в трубке щелчок. Братишка не изменяет себе и привычкам. – Кто-то опять не выспался?

– Зато ты бодрячком, – закуриваю и сажусь обратно на кровать. – Хватит таскать к себе бревна, ищи нормальных телок, которые трахаются, а не валяются без движения.

– Меньше пить надо, Дав, – своим любимым поучительным тоном говорит. – И девушка оказалась что надо, – протягивает. Даже через телефон могу понять, как братишка довольно ухмыляется. Арти никогда не промахивается, когда ищет себе куколку на вечер. Гребаный детектор! – Только вырубилась быстро и утром рано свалила.

– Что-то мне подсказывает, она не оставила номерок. – Моя очередь подкалывать. – Заебал ее разговорами? Или просто...

– Завидуй молча, мудак. Кто на этот раз? Таня? Лера? Даша? – спрашивает. Это уже сложившаяся традиция – угадывать имена, которые забудутся почти сразу.

– Мимо. Лика.

– Помадой на зеркале? – издевательски выпаливает. – Ты психуешь, потому что все утро оттирал ее номер со стекла или что опять никакой фантазии?

– Оставила на пачке сигарет.

– О, уже прогресс, – взрывается от смеха. – Давай собирайся, и через час на нашем месте. Пора проветриться, – серьезнее добавляет.

– Через полтора. Надо убрать бардак, – смотрю на пол, где валяются пустые бокалы и бутылки из-под виски и шампанского. Замечаю пепел возле тумбы. Блять! Руки из задницы!

– В голове заодно приберись. У тебя даже волосы дыбом от того, что там творится, – ржет и отключается.

Придурок!

Сдергиваю постельное и тащусь в ванную. В зеркале замечаю помятое лицо и здорово взлохмаченные волосы. Малышке они понравились. Как она цеплялась за них ночью... Думал, вырвет нахрен. Ухмыляюсь. Еще ни одна не устояла. Как бы братишка не подкалывал, а у него нет такой фишки, от которой пищат все без исключения. Этот ублюдок берет другим. Не завидую его девочкам.

Скидываю грязное белье в корзину и забираюсь под душ. Кайф! Прохладная вода барабанит по телу и расслабляет. В черепной коробке все еще гудит. Секс хоть и разогнал немного туман в голове, но мамины волшебные таблетки не помешают. Кому понравится выслушивать нотации отца и укоры матери? Точно не мне. Папа затрахал нравоучениями и навязчивой идеей поскорее женить меня на какой-нибудь дочери олигарха или депутата из числа своих дружков. А все потому, что дедуля в завещании четко обозначил ебучее условие. Блять! Мне хватит денег, которые оставил и какие мы с Арти зарабатываем, вкладывая в строительство, лет на двадцать минимум. Да и два автосалона имеют свои преимущества. Нахрен мне еще бабки, когда цель не оправдывает себя?

Жениться, чтобы получить сумму с семью нулями? Заманчиво, но нет.

Жить под одной крышей с какой-то тупой малышкой – это сесть за руль чужой тачки: придется привыкать к управлению, догадываться, как она себя поведет на повороте или при резком торможении. Еще хуже – не знать, что у нее под капотом, в какой момент забарахлит или выйдет из строя важная деталь двигателя.

Мои красавицы послушные, рычат под рукой, понимают команды и не подводят. Арти прав: пора выгуливать зверей.

Проходит примерно час, пока получается выйти из дома. Все-таки женщины вносят в нашу жизнь гораздо больше беспорядка, чем все остальное. Ночная гостья наследила неслабо. Сука! Арти заебет подколами, если узнает, какой сюрприз оставила Лика в коридоре.

Вставляю ключ в зажигание – и моя детка радостно отзывается, успокаивая урчанием.

– Привет, красотка. Прокатимся?

Слышу рев двигателя и расслабляюсь. В субботу питерские дороги не настолько загружены, чтобы сбрасывать скорость. На загородной трассе, недалеко от заброшенного старого завода, где мы обычно собираемся, можно выпустить детку на волю. Она это любит.

Смотрю на часы: друг, наверное, на месте. Опаздывать никто из нас не любит, но и я не рассчитывал, что блонди подкинет жирную розовую свинью.

Ярко-красная BMW Арти бросается в глаза, когда сворачиваю с дороги. Братишка сидит на капоте подставив довольную морду солнцу и пряча глаза за такими же, как на мне сейчас, «авиаторами».

Паркуюсь рядом и вылезаю из тачки. Хотя бы футболка на нем не белая. Моя мама постоянно шутит, что нам необязательно тратить кучу бабок на шмотки, а можно покупать все на двоих. Вкусы одинаковые. За исключением машин.

– Провел больше времени, чем обычно, укладывая волосы, милый? – пропел сладким голосом. – Выбрось свой лак. Он не помогает. Пружины торчат как из старого бабушкиного дивана.

– Завидуй молча, Артик, – повторяю его интонацию, – они все равно лучше твоей гейской челки. Используй хоть раз гель по назначению.

– Одолжи свой. Мой не пахнет ванилью и клубникой.

– Подарю на день рождения, – подмигиваю и облокачиваюсь на капот своей детки.

– Мозги себе новые подари, а то старые утонули в вискаре. Что с тобой не так, Дав? – приподнимает очки и голосом грозного папочки спрашивает, убивая напрочь настроение. Началось, блять!

– Никаких проблем, Арти. Все заебись.

– Гонять бухим по центру – это перебор.

– Я себя контролирую, братишка.

– Не сомневаюсь. Я не об этом.

– На хер все, Арт! – достаю сигареты из кармана и закуриваю. Друг копирует мои движения. Близнец, блять. – Мне надо было расслабиться. – Братишка выпускает дым одновременно со мной и не мешает вываливать накопившееся дерьмо. – Почему твой отец тебя не трогает? – снова задаю вопрос Арти. Тысячный по счету. Этот придурок курит и пытается сделать вид, что ему не смешно. Идиотская ухмылка все равно не сходит с его лица. – Меня, блять, раз в неделю стабильно, – откидываю волосы со лба и рывком натягиваю капюшон толстовки на голову, потому что гребаные волны из-за ветра раздувает в разные стороны. Бесит! Спасибо маме – наградила. Нет, не жалуюсь, тем более девочкам нравится, а я балдею от их острых коготков, когда они сжимают и тянут. Малышки любят мои волосы. И не только их. Хмыкаю и опираюсь на капот любимой детки, похлопывая по блестящей поверхности. Красавица. Почти отвлекаюсь от мыслей об отце и его очередной идеи фикс, как Арти начинает откровенно ржать.

– Просто ты косячишь... стабильно, – делает затяжку и выпускает дым вверх, постукивая ногой по бамперу своей «бэхи». – Сделай вид, что хотя бы пытаешься, – пожимает плечами. – Сходишь посмотришь на очередную силиконовую курицу, трахнешь ее прямо в ресторане, как это бывает, пока дядя Рома обсуждает варианты вашего удачного союза с... – замолкает, смотрит на меня вопросительно.

– Эту Регина зовут. Имя дебильное, честно, – морщусь. – Так и представляю какую-нибудь стерву с замашками Королевы Англии, – опускаю глаза на белые кроссовки, на которых, мать твою, уже появилась грязь. Где успел вляпаться?

– Носи черные, – взрывается от смеха Арт, когда замечает мой взгляд. Охренеть весело! Не его таскают, как на выставку, с периодичностью два раза в месяц. – Кто такая? – отвлекает от разглядывания земли под ногами.

– Дочка дяди Димы.

– У него есть дочь? – удивляется.

Я тоже сначала не поверил. Лучшего друг отца мы знали с детства, но Семеныч – так называл папа своего другана – никогда не упоминал ни о жене, ни о дочери. Наверное, не зря скрывал. Там, скорее всего, термоядерная смесь папашиного характера с мозгами типичной гламурной кисы.

– Старше меня. Диплом МГИМО, следом – филфак московского педунивера, три языка, работает в каком-то крутом модельном агентстве, – отчеканиваю выложенную вчера папой инфу. – Заебал, – ударяю ладонью по капоту.

– Звучит обнадеживающе, – прыскает братишка. – Надо брать, Дав!

– Эту я возьму. Обязательно. Папочке на радость, – расплываюсь в ехидной улыбке. – Она будет кричать подо мной «Еще!» на этих самых трех языках.

– Не перегни. Семеныч – классный мужик. Как-то не хочется с ним потом оказаться в контрах.

Телефон оживает, не давая мне ответить Арти. Папа.

– Вспомни, блять...

Арт сгибается пополам от смеха, глядя на меня.

Со злостью тычу в дисплей и слышу ровный голос отца.

– Сын. – Вместо приветствия. – Не забыл про игру? В пять будь.

– Помню. Буду.

***

Как могу, оттягиваю момент. Верчу в руках телефон. Звонила мама. Просила помнить о манерах и вести себя хорошо. Мне что, блять, шесть, и я на первой в своей жизни школьной дискотеке?! Ей, конечно же, пообещал, не используя запрещенные в нашем доме слова. Отправить мать в глубокий нокаут одним «бля» не очень хочется. Для нее я – образец собранности, вежливости, прекрасного воспитания и далее по списку. Не обязательно знать, что происходит за пределами видимости.

Провожу рукой по волосам и разворачиваюсь к лестнице, ведущей прямиком к элитному спорткомплексу на окраине Петербурга. Здесь самый классный из всех известных мне кортов. Не считая того, на котором нам с Арти удалось поиграть в Лондоне.

Не замечая ничего и никого вокруг, на меня несется огнено-рыжее торнадо. Параллельно с этим разговаривает по мобильному, балансирует на одной ноге, удерживая на сгибе руки две сумки и чехол с ракетками. При этом старается застегнуть другой рукой с зажатой в ней бутылкой болтающийся ремешок туфли на охрененных шпильках. Многозадачность. Уровень: профи.

– Боже, Лар. Тормози. Я только из аэропорта. Пять часов с орущими детьми на борту. Спала за сутки часа три. У меня хреновое настроение, а через полчаса я должна улыбаться и махать ракеткой, изображая Шарапову на пике карьеры... Еще один перелет физически не вынесу.

Замечаю взметнувшуюся вверх руку и следом за ней летящий в сторону телефон. Успеваю поймать только свалившуюся на меня рыжулю, а ее мобильный приземляется где-то за спиной, шлепаясь об бетон.

– Твою мать! – со стоном выдыхает девушка у меня в руках и поднимает глаза.

Мы с Арти постоянно ржем над тупыми сценами из фильмов, где герои смотрят друг на друга – и время замирает. Блять, могу поклясться, что сейчас все в замедленном режиме. Широко распахнутые бирюзово-голубые глаза не дают возможности от них отрываться. Охренительный цвет. Напоминает морскую лагуну на Мальдивах. Интересно, это линзы? Похоже, нет.

– Будет проще, если ты перестанешь пялиться на меня и начнешь реагировать, – с издевкой в голосе шепчет, чем вырывает из воспоминаний об океане, пальмах и горячем песке. Блять! Какие пальмы?! По щекам хлещет огненная волна, как только девушка отворачивает голову. – Спасибо, что спас от позорного падения, но мне надо бежать, – наклоняется и все же застегивает ремешок. Поднимает телефон и насмешливо добавляет: – Уже можно говорить.

– Бегать ты умеешь, я заметил. Над координацией бы поработать.

Вскидывает бровь и поправляет длинные рыжие кудри, упавшие на лоб и закрывающие половину лица.

– И ты, конечно же, сможешь с этим помочь, – парирует и расплывается в улыбке.

– Разумеется. Только позже. Скажем, в часов десять вечера в ресторане на Невском.

– Боже, – заливается смехом и, поднимаясь по ступенькам, кидает: – Это хоть на кого-то действует?!

Хочется ответить, что осечек еще не было, но высокая рыжеволосая язва скрывается из виду.

Блять! Меня что, отшили?! Охренеть!

Тороплюсь оказаться в здании в надежде догнать рыжулю, но попадаются исключительно работники комплекса и знакомые отца. Киваю всем в знак приветствия и бегом залетаю в раздевалку. Кроме меня, здесь еще один мужчина, которого впервые вижу. Странно косится, пока раздеваюсь, расплывается в улыбке и подмигивает. Заебись! Меня пытается склеить тридцатилетний педик?! И голубоглазка сомневалась в моих способностях? На меня даже геи клюют! Отворачиваюсь, скидываю с себя кросовки и джинсы, переодеваясь в шорты. Достаю другую пару кросс и белую футболку. Забрасываю ее на плечо и раскладываю вещи в шкафчике. Чувствую тяжелый взгляд на спине. Хватаю ракетки и вылетаю из комнаты. Лицом к лицу сталкиваюсь с недавней знакомой.

Ярко-рыжие волосы уже собраны в высокий хвост, а в руках точно такие же, как и у меня, ракетки. Красный обтягивающий спортивный топ скрывает, уверен, классную грудь размера второго. Может, даже третьего. Короткая белая юбка открывает вид на длинные стройные ноги.

– Вот мы снова и встретились, Fox.

– Кто? – переспрашивает.

– Ты похожа на лису, но у них не бывает таких необычных голубых глаз.

– Спасибо за сомнительный комплимент, – усмехается и закатывает глаза. – Зато ты напоминаешь мне обычного пуделя с милой мордашкой, который готов наброситься на любую мимо проходящую сучку. Почти уверена, что ты не привык к отказам.

– Думаешь, судить по внешности – правильный способ узнать о человеке? – наклоняюсь и шепчу на ухо.

– Думаю, что в этом я права, – в тон мне отвечает.

– Давид, Рина! Уже познакомились? Мы вас ждем, – слышим голос отца. Машет рукой, зовя за собой.

Охуеть! Не такой я тебя представлял, Регина!

– Покричишь для меня, лисичка?

– Кто-то уже сделал это до меня, – проводит пальцем по царапинам на плече и спине. – Смотри, как бы не пришлось скулить, пуделек, – с вызовом бросает и уходит вслед за папой.

Наспех натягиваю футболку и догоняю рыжулю уже на корте, где разминается дядя Дима.

– Здравствуйте, – подхожу и пожимаю ему руку. – Играем парами?

– Здравствуй, Давид. Это Регина, моя дочь, и она с радостью составит тебе компанию. Я, кажется, потянул мышцы.

– Безусловно, – с сарказмом выпаливает лисичка и протягивает руку. — Очень приятно познакомиться.

– Регина! – рявкает ее папа. Сложно не заметить написанное на лице малышки отвращение.

– А мне как приятно...

– Убери дебильную ухмылку, или я это сделаю сама, – шипит, когда Семеныч уходит, присоединяясь к моему отцу на скамейке.

– Тебе свойственно преувеличивать свои способности, Фокси.

– Они не больше твоего бесконечного эго.

– Мы играем или нет?

– Береги свои мячи, Давид, – подмигивает и отходит от сетки.

– Ты все равно будешь выкрикивать мое имя, но уже не на корте.

– В твоих мечтах.

***

Да ну на хрен! Бросаю ракетки на скамейку и стучу кулаком по дереву. Под самодовольную победную улыбку Регины опускаюсь рядом.

Малышка шумная, а звуки, какие вылетали из ее ротика, до сих пор стоят в ушах. Хочется повторить, но не на глазах у родителей и в пространстве поменьше.

– Браво, дочь! Ты в отличной форме, только делай меньше лишних движений и отрабатывай почаще резаный. Он у тебя стал не таким четким, – улыбается дядя Дима.

– Красивая игра, – хвалит папа и хлопает меня по плечу. – Бросай курить, а то скоро и я тебя начну обыгрывать.

Спасибо, блять, отец!

– Ты здорово играешь, Давид. Просто мне сегодня повезло чуть больше.

Смотрю неверящим взглядом на Регину, какая говорит совершенно серьезно и без язвительности в голосе. Она кажется измотанной, но тщательно скрывает это под натянутой улыбкой.

– Ты где остановилась? – задает вопрос Семеныч, и эмоции меняются на лице лисички.

– Нигде. Прилетела – сразу сюда, – пожимает плечами. – У меня два свободных дня. Хочу улететь домой ночным рейсом.

– Глупости какие! – вклинивается папа. – Останешься у нас, отдохнешь, а завтра вернешься в Москву.

– Спасибо, но, наверное, откажусь. Нужно утром заскочить в агентство, – лепит на ходу отмазку.

Да, Фокси, тебе бы поучиться врать.

– Когда уже займешься полезным делом? – в интонации, какой обычно отчитывает меня отец, проговаривает дядя Дима. – Зарабатывала бы у меня раз в десять больше.

– Не переживай, мне хватает, – цедит сквозь зубы.

– Ты никогда не умела пользоваться тем, что в тебя вложили!

– Дим, а пошли выпьем, – предлагает папа и что-то тараторит на ухо другу.

Недовольно поднимается и кидает на Регину насмешливый взор.

Вот оно что! Теперь ясно, почему мы не знали о дочери папиного друга. А девочка с характером. Становится все интереснее. Она может стать неплохим союзником против любимых папочек. Придвигаюсь ближе, отбрасывая в сторону тот факт, что я продул партию в теннис какой-то малышке. Наклоняюсь и на ухо ей говорю:

– Есть предложение свалить отсюда и отпраздновать то, как ты надрала мне зад.

– С превеликим удовольствием! – вдруг вскакивает и хватает меня за руку. – Куда-нибудь подальше, где можно съесть суши и выпить.

– Ко мне домой? – подмигиваю, чем вывожу из себя без того заведенную лисичку.

– Я хочу есть, а не заниматься сексом, Давид.

– Одно другое не исключает.

– Ты можешь думать о чем-то, кроме этого? – рычит, только когти не выпускает.

– О том, какие красивые у тебя глаза, Фокси. И я не прочь лежать и смотреть на них всю ночь.

– Самовлюбленный кудрявый олень! – выплевывает со смехом. – Отвезешь меня в нормальную гостиницу? Приведу себя в порядок, и составишь компанию в распитии сильноалкогольных напитков. Мне кажется, ты знаешь, где смешивают отличные коктейли и не разбавляют выпивку.

– Папа предлагал тебе остановиться у нас. Родители живут за городом, а в квартире только я. Приставать не стану. Пока ты сама не попросишь, – наклоняюсь и наматываю на палец рыжую прядку. Бирюзовые глазища недовольно щурятся, а носик морщится. Неужели Регину настолько сильно напрягает мое общество?

– Мечтай, пока можешь, – ухмыляется и отводит взгляд в сторону. Что-то мысленно, видимо, прикидывает. Закусывает губки и хмыкает. – Надеюсь, у вас есть номер доставки и лишняя кровать, куда можно завалиться до утра. Телефон я все равно разбила, никто не будет надоедать звонками.

Да, малышка! Все, что захочешь. Доставка. И не только роллов. На моей кровати хватит места всем. На всю ночь, до самого утра.

Уже предвкушаю момент, когда огненная копна разметается по белой подушке, а эти охренительные длинные ноги сомкнутся на моей спине.

– Парень? – решаю спросить. Не то чтобы меня это сильно волновало, но лучше заранее знать, с какой стороны подкатить к рыжуле.

– Бешеная подруга. И если я не перезвоню ей в ближайшее время, мне можно не возвращаться в Москву. Лара достанет из-под земли.

Протягиваю ей телефон.

– Позвони успокой подругу. Потом заедем купим тебе новый.

– Сама любезность, – прыскает. – На что только не идут мужчины, чтобы затащить к себе в постель. Я не сплю за iPhone, Давид, – резко становится ледяной, сжимает губы в тонкую линию, а глаза мечут молнии.

Блять! Что я такого сказал?

– Расслабься, солнышко, – поднимаю руки вверх и прислоняюсь к стене около раздевалки, пока Регина набирает номер и отходит в сторону.

Ты будешь умолять меня заняться с тобой сексом, лисичка.

***

– А ты не теряешься, да? – закатывает глаза и останавливается в дверном проеме, складывая руки на своих классных сиськах. Поздно. Я уже все рассмотрел. Голубая майка на узких бретельках мало что скрывает. Еще не высохшие длинные рыжие волосы собраны на затылке, открывая лебединую шейку. Опускаю взгляд на короткие спортивные шорты и шикарные загорелые ножки.

– Нравится то, что видишь? – с насмешкой спрашивает, когда замечает мой взгляд.

Не представляешь, насколько! Растягиваю губы в ухмылке.

– Ты же хотела есть, – пожимаю плечами. – Вот, – киваю на стол, где стоит тарелка с греческим салатом и коробки из японского ресторана.

– Сервис, блин, – смеется и подходит ко мне. – А на десерт у нас...

Горячий секс на этом самом столе, детка, потом у меня в комнате и в ду́ше.

– Смотря что ты любишь, – наклоняю голову вбок, чтобы лучше видеть рыжулю.

– Кофе, суши и мороженое, – быстро выдает.

– Без проблем. Любой каприз, лисичка.

– А если я хочу, чтобы ты захлопнулся и перестал капать слюной, глядя на мою грудь, сделаешь?

Извини, ты выглядишь вкуснее роллов с угрем.

Сейчас самый удачный момент поговорить о деле, потому что (задницей чувствую) через минут тридцать мне будет уже не до этого.

– Есть предложение. Деловое. Выслушаешь? Мы оба останемся в плюсе.

Опять закатывает глаза и садится с другого конца стола, увеличивая дистанцию между нами.

– Какой я у тебя по счету?

– Чего? – откровенно удивляется и роняет палочки.

– Со сколькими сыновьями своих друзей дядя Дима пытался тебя свести? – меняю формулировку.

Устало выдыхает и цедит сквозь зубы:

– Ты – пятый.

– Та же херня, только мой папа настойчивее, блять. Ты – пятая за два месяца!

– Сочувствую, но ты же завел разговор не для того, чтобы я тебя пожалела.

– Давай друг другу поможем, лисичка.

– Сделаешь вид, что безумно влюбился и жить без меня не можешь? – рассмеялась.

– Надеялся на тебя. Но это необязательно. Папе достаточно пару раз увидеть нас вместе, и он отъебется от меня на год.

– Я живу в другом городе, Давид. Иногда приезжаю домой только на пару дней, – отрицательно помотала головой. – Как ты себе это представляешь?

– Соглашайся, Фокси. Я что-нибудь придумаю.

***

Почти месяц прошел, а голубоглазую рыжеволосую стерву никак не получается выкинуть из головы. Застряла где-то на подкорке. Регина прошлась по всем позам «Камасутры», насилуя мой мозг. Устроилась в нем, как у себя дома. Я пытался, честно, вышвырнуть ее оттуда, но ни хера не добился. Чем резче давил на газ, тем сильнее было сопротивление и отдача.

Мы виделись всего раз с той игры, когда она размазала по корту и довела меня до психоза дома. Чуть не слетел с катушек, пока рыжуля играла на добивание, не подпуская к себе на расстояние ближе полутора метров. Так и ушла спать в комнату для гостей, в последний момент отказавшись от идеи напиться. Резко передумала и свалила подальше от меня. Пообещала, оторвет мячи, если соберусь их к ней подкатить.

А я собирался, блять! Эта малышка притягивала. Руки чесались узнать, наконец, что скрывается под маской язвительной суки с острым, как самурайский меч, язычком. Почувствовать ее пальцы на своем теле, пока не старается ими задушить. Регина казалась неприступной и недоступной, но с охренительной сексуальной энергетикой, которая брызгала из нее вместе с ядовитыми словечками. Не сомневаюсь, что в постели больше похожа на дикую кошку. Грациозная пума. Гибкая, хищная, готовая нападать и выпускать когти.

Мы постоянно перекидывались смс, выводя друг друга на эмоции. Меня забавляли наши переписки. Что-то, блять, поменялось в последнее время. И это напрягает. Желание трахнуть неподдающуюся язву, которая одновременно доводит до бешенства и заставляет постоянно ходить с идиотской улыбкой на лице, никуда не исчезло. С офигенной силой хочу услышать свое имя, когда она начнет кончать подо мной. Но Фокси не реагирует на подкаты. Или делает вид, что ей похуй.

Неделю назад, когда она прилетала в Питер, заметил: очень странно наблюдает за мной. Пока думала, будто я не вижу, смотрела своими бездонными глазами и прокручивала в уме, наверное, очередную убойную фразочку, кусая губы. Регина умеет скрывать чувства. Не настолько круто, как получается у меня, но впечатляет.

Иногда появляется навязчивая идея прицепить в ее квартире скрытую камеру и увидеть, наконец-то, настоящую Фокси. Сейчас не помешали бы эти записи.

Пятый день откровенно игнорит меня. Не отвечает на звонки и сообщения.

Блять!

– Как у тебя дела, сынок? – обнимает за плечи мама и поправляет такие же, как у нее самой, непослушные кудри. – Не ожидала увидеть тебя здесь рано утром в воскресенье, – издевательски посмеивается.

Честно сказать, я и сам не понимаю, какого хрена притащился сегодня к ним. Всю ночь гонял по трассе, выжимая из своей красотки максимум и заставляя ее срывать голос. Нихуя не помогло. Блондинистая малышка, которую привез в пятницу из клуба и отправил домой ближе к вечеру субботы, не смогла вымотать и вытрахать из моей головы идиотские мысли.

Перед глазами все равно стояла лисичка с ехидным, прожигающим насквозь взглядом.

– Давид? – зовет мама, когда я не отвечаю.

– Все хорошо, ма, – целую ее в щеку. – Как ты?

– Меня не проведешь, – ласково улыбается. – Рома разговаривал вчера с Димой, – шепчет и подмигивает. – Папа сказал ему, что вы виделись недавно с Региночкой.

– Хоть ты не начинай, мам, – со стоном протягиваю.

Если еще мать заведет разговор про Фокси, я, нахрен, утоплюсь в бассейне. Вокруг, блять, и так мало пространства без нее. Плюс, конечно, согласилась сотрудничать, – отец перестал таскать за собой на встречи и знакомить со всеми подряд в надежде впихнуть меня кому-нибудь. Минус – в реальности оказалось все гораздо сложнее, чем я предполагал.

– Позвони Рине. Мы всегда рады видеть ее у нас.

– Она не отвечает, – выплевываю и замечаю коварную улыбку мамы.

Блять! Надо валить отсюда в клуб или к Арти. Или нахер домой. Короче, куда-нибудь. Рыжая стервочка треплет нервы даже на расстоянии, постоянно напоминая, но не давая о себе знать.

– Ты давно был в Москве?

Приподнимаю бровь в ответ. Шутишь? Если Регина попадется мне на глаза в ближайшее время, я разложу ее на первой попавшейся плоской поверхности. Будет похуй на отмазки и сопротивление. Заебала! Эта малышка не имеет, блять, права игнорить меня!

– Для того чтобы нанести дружеский визит, надо хотя бы знать, куда ехать, – бурчу вполголоса, но мама слышит. Звонкий хохот раздается под ухом.

– Подожди меня здесь.

Откидываюсь на спинку кресла и пробую набрать гребаную рыжулю. Гудки идут, но трубку никто не берет. Сука!

– Записывай или запоминай. – На колени приземляется мамина записная книжка.

Размашистым почерком выведен адрес. Ухмыляюсь и прыскаю от смеха.

– Ма, неужели присоединилась к компании старых сводников?

– Это я старая? – шлепает меня по руке. – Только воспользуйся им с умом, сынок, – тычет пальцем в бумагу.

– Папе надо знать, откуда ты это взяла?

– Роме давно пора понять, что не у него одного есть связи и способы добиваться своего, – заговорщицки проговаривает. – Передай Риночке привет от меня.

Передам, не сомневайся. Она еще долго это будет вспоминать.

Пьем чай на террасе, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Мама делает вид, что не замечает моего отсутствующего взгляда. Отвечаю односложно, на автомате. Улыбка не сходит с ее лица, когда выпроваживает из дома. Целует в щеку и треплет по волосам. Блять, как будто мне пять лет! Желает удачи, просит не превышать скорость и быть осторожным на дороге.

Этого обещать не могу. Открываю окна в своей малышке и давлю на газ. Ветер свистит, помогая выбросить все лишнее из головы.

Гоню к себе, в уме взвешивая все «за» и «против». Может, мне реально полегчает, когда трахну Фокси? Она перестанет казаться чем-то желанным и представлять особый интерес. Подобное было с моей второй тачкой. Я хотел получить ее, потому что с конвейера сошло только десять моделей. И вариант, что у кого-то в Питере появится точно такая же, сводился к минимуму. Но ожидание, как часто бывает, не оправдало реальности. Охренительное чувство обладания сошло на нет спустя пару месяцев. Быстро потерял к ней интерес.

С Региной, почти уверен, произойдет аналогичная история. Пока стоит, как на пьедестале выставки сверкающая и необкатанная, притягательная, ее жаждешь трогать, забрать на тест-драйв и выжать из этой малышки все соки; она не теряет цену, значимости и сосредотачивает внимание на себе.

Звенит телефон, и на задворках подсознания маячит мысль, что рыжуля соизволила перезвонить. Хрен там! Арти. Не хочу отвечать братишке. К жесткому, циничному стебу с его стороны я сейчас не готов. Коплю силы для встречи с Региной. С ней нужно держать себя в постоянном тонусе. Друг еще не дотянулся до уровня рыжей стервы.

Дома нахожу сумку и складываю в нее вещи. Не представляю, как долго пробуду в столице, но лучше быть готовым к любому раскладу.

Смотрю на часы: одиннадцать утра. Прикидываю, сколько придется сидеть за рулем. Моя детка быстрая, но ебучие пробки никто не отменял. Набираю отцу сообщение, что не появлюсь на работе несколько дней. Ма с удовольствием в красках расскажет ему, куда я рванул. Уже вижу довольную физиономию папочки. Хрен с ним. Зато избавлюсь от кучи тупых вопросов и излишнего внимания с его стороны. Пусть помечтает, пока я не придумал способ навсегда прекратить попытки отца нацепить на меня ошейник, как на собаку, и вручить поводок какой-нибудь упакованной со всех сторон цыпочке.

Единственная малышка, о которой сейчас думаю, сама кому хочешь затянет этот поводок на шее и даже не моргнет. С маниакальным удовольствием понаблюдает своими огромными бирюзовыми глазищами за жертвой, пока та не откинется. Еще и выдаст напоследок блестящую остроумную прощальную речь.

Блять! Да она охренительно горячая, когда злится! И когда отпускает колкие фразочки, выпускает искры и мечет молнии, как женский вариант Перуна. Прекрасный и беспощадный с ослепительной огненной гривой и арктическим холодным взглядом. Разжигает и замораживает.

Но от меня так просто не отделается. Гореть мы будем вместе, Фокси! Могу поспорить, котел в преисподней покажется никчемной маленькой кастрюлей на старой конфорке, только я и Регина выпустим на волю своих демонов. А внутри у нее их, не удивлюсь, гораздо больше, чем у меня.

Как и предполагал, все время, что сократил, давая волю своей красавице на трассе, похерил в пробке на МКАДе. Нервно постукиваю по рулю, а детка жалобно стонет, прося перестать дергать ее, перестраиваясь из одного ряда в другой. Я тоже ненавижу дорожные заторы. Мне больше по душе мурлыканье тачки на автостраде, чем ее хрипы на городских загруженных улицах. Не помню, чтобы выгуливал малышку на такие большие расстояния. Но рев мотора – непередаваемая сладкая музыка для ушей.

Навигатор действует на нервы. Блять! Если я не перестану отклоняться от курса, могу смело выйти и дойти до Фокси пешком. Не вариант. Казалось, хуже питерской переменчивой погоды ничего не бывает. Моросящий мелкий дождь с порывистым ветром в Москве в начале июля – не самое приятное зрелище. Добавьте к этому смог и загазованность, еще пару часов назад окутывавшие столицу и пригород, – все вокруг злые и психованные ежики в тумане.

На критическом уровне работы нервной системы добираюсь до какого-то жилого комплекса недалеко от центра. С трудом нахожу место для парковки. Судя по всему, Регина снимает жилье в доме напротив. Набираю номер квартиры на домофоне, но никто не отвечает. Мобильный по-прежнему бесит длинными гудками. На счастье, из подъезда выплывает высокая фигуристая брюнетка. Окидывает меня оценивающим взглядом и здоровается.

Извини, малышка, но не сегодня. Может, после того, как я разберусь с рыжеволосой бестией, у тебя будет шанс позволить соседям запомнить мое имя. Подмигиваю ей, и дверь следом захлопывается.

Лифт где-то застрял. Приходится ждать. Ко мне присоединяется какая-то малолетняя мамаша с кричащим на весь дом ребенком. Безуспешно пытается успокоить его. Блять! Захлопни уже свою сирену! Выходим вместе на двенадцатом этаже. Помогаю придержать дверь. Лыбится и облизывает губы. За ребенком смотри, курица, он явно требует внимания! Никогда не связывался с замужними или дамочками с детьми. Они отбитые напрочь. Как представлю, что когда-то (в альтернативной реальности) у меня дома будет бардак из бесконечных подгузников-пеленок и беспрерывно орущий сверток, возникает желание скрыться в джунглях на каком-нибудь необитаемом острове.

Жму на звонок, но никто не спешит открывать. Заебись, если Регины нет дома. Нажимаю еще раз. Достаю телефон, пробую дозвониться. Вот ты и попалась, детка! Из-за двери доносится громкая мелодия, но быстро стихает, хотя гудки у меня в трубке идут. Давлю на кнопку на стене около дверного косяка. Кто-то приглушенно матерится, и раздаются щелчки в замке́. Дверь распахивается.

Если бы мне заранее показали картинку нашей с Фокси встречи, я бы засунул свою иронию в задницу и захлопнул рот, но мозг сработал оперативно.

– Выпила кровь какого-то наркомана в подворотне, солнышко? А я говорил тебе, как важно выбирать правильную жертву.

Передо мной, кутаясь с головой в огромный пушистый плед, стояла Регина. Точнее, нечто похожее на нее с огромными сине-зелеными кругами под покрасневшими глазами и такого же цвета носом. Провела ладошкой по лицу. Наверное, не поверила, что я перед ней, а не ловит галлюцинации.

– Давид? – откашлявшись, прохрипела. – Какого черта ты здесь делаешь?

Все намного хреновее, чем кажется на первый взгляд.

– Видимо, приехал поиграть с тобой в ролевые игры. Ты – сексуальный... Пока не очень сексуальный пациент, а я твой лечащий врач.

– Иди на хрен, Давид. Я не в настроении, – с жутким кашлем выплевывает в ответ.

– Так и будем здесь стоять, или мне можно войти?

– Я тебя не приглашала.

– Фокси, я, блять, провел гребаных девять часов за рулем не для того, чтобы поцеловать дверь и посидеть на коврике!

– Тебя никто не заставлял. Возвращайся домой, Давид, – просипела еле стоящая на ногах лисичка.

Похер! Мое терпение тоже не резиновое. Переступаю через порог под недовольный взгляд и с силой захлопываю дверь за собой. Дотягиваюсь до лба Фокси. Блять!

– Ты горишь, Рин.

– Не воспринимай это на свой счет.

– Можешь уже помолчать?! Где градусник? – кидаю сумку около вешалки и сбрасываю обувь.

– Не стоит напрягаться. Я большая девочка. Справлюсь.

– Сомневаюсь. Ведешь себя как ребенок.

Тяжело вздыхает и отходит в сторону. Шмыгает носом и чуть не выплевывает легкие, когда заходится кашлем.

– Только неудачницы вроде меня умудряются заболеть летом, – практически сквозь слезы проговаривает.

Как-то резко интонация в голосе меняется. Если бы я знал, что мне нужно всего лишь дать рыжуле подцепить вирус, чтобы она поскидывала свою чешуйчатую броню, посадил ее раньше под кондиционер.

Всыпать бы этой малышке по первое число. Отшлепать по высокомерной заднице, чтобы вспомнила, к кому поворачивается спиной. Могла бы ответить на сообщения и объясниться. Я не моральный урод, чтобы заебывать чуть живых девушек.

– Это все, чем ты лечишься? – охреневаю от происходящего и наличия, вернее, отсутствия нормальных таблеток в квартире. Парацетамол и жаропонижающие порошки. Пиздец! – Ими только температуру сбивать. Блять! Вообще отчаянная?!

– Как видишь, я не похожа на человека, способного бодрячком сгонять в аптеку, – тихо проговаривает и опускает глаза. Забирается на диван под одеяло и хватает у меня из рук стакан с водой. Засовывает градусник под мышку и укладывается на подушку. – Спасибо. Теперь проваливай. Я все равно не в состоянии дать тебе то, за чем примчался. Может, после... – понижает голос и закрывает глаза.

– Обязательно, солнышко, после того, как ты придешь в норму, – обещаю, а сам провожу рукой по запутавшимся рыжим волосам. Малышка похожа на маленького львенка, какой из последних сил отбивается, стараясь рычать и не прятать когти. – Есть аллергия на что-то, на какие-либо антибиотики? – задаю вопрос и забираю с журнального столика ключи от квартиры.

– Нет, но ненавижу запах сигарет и все лекарства со вкусом смородины, – говорит и открывает глаза, протягивая мне термометр с застывшей на нем критической отметкой – 39,3.

– Блять!

Ищу в интернете адрес ближайшей аптеки и вылетаю из квартиры.

Больная безбашенная лисичка!

Злюсь на нее, что хочется выбить из ненормальной рыжей головы всю дурь. Женщина за кассой в аптеке с осторожностью косится на меня и не пытается втюхать дорогие, но бесполезные препараты. И правильно. Не прокатит. Я с детства знаю, чем лечиться от всех распространенных болезней. Мама бы мной гордилась, увидев пакет с лекарствами и из супермаркета, в который завернул по пути. Сомневаюсь, что у Регины полный холодильник еды.

Курю возле подъезда, мысленно перебирая известные мне маты.

– Привет. Снова, – улыбается смутно знакомая девушка. – Я тебя раньше здесь не видела.

– Я здесь и не живу.

Наклоняю голову вбок. Брюнетка достает из сумочки сигареты.

– Есть зажигалка?

Протягиваю ей свою и смотрю на перекачанные розовые губы, сжимающие фильтр. Ни хрена не сексуально. Усмехаюсь.

– Твоя тачка? – кивает на мою «ламбу». – Классная. Никогда на таких не каталась.

Тебе и не светит, детка. Ничего из того, что ты можешь предложить, не стоит, чтобы тратить на это время.

– Спасибо. Оставь себе, – улыбаюсь, когда пытается вложить обратно мне в руку зажигалку.

Разворачиваюсь под обиженный взгляд и спешу к Фокси, какая сейчас важнее охренительных телок вместе взятых.

Зарывшись под двумя одеялами, что виден только кончик носа, тяжело дышит. Никак не реагирует на мое присутствие. Ставлю пакеты около дивана и присаживаюсь на корточки у изголовья. Откидываю одеяло, чтобы дать доступ кислороду. Большим пальцем провожу по щеке лисички, наклоняюсь и целую ее в лоб, отчего длинные ресницы трепещут. Она распахивает мутные глаза, плохо фокусирующие взгляд.

– Мне показалось, ты свалил домой, – севшим голосом шепчет и облизывает пересохшие губы.

– Я же еще не получил то, за чем приехал, – отшучиваюсь, но Фокси, по-моему, приняла слова всерьез.

– Тогда в твоих интересах как можно быстрее поднять меня на ноги.

Смеюсь и прижимаюсь своим лбом к пышущему жаром лбу рыжули.

– Поверь, я буду очень стараться.

Если бы не сорвался из дома и не приехал сегодня к ней, не уловил одну взрывающую мозг мысль: дело не в желании уложить лисичку под себя. Дело в ней самой и пугающей скорости, с какой она влетела в мою жизнь. Чтобы стремиться друг к другу, не обязательно иметь разные заряды. В мире существуют силы гораздо мощнее законов притяжения.

Сопротивление будет всегда. Мы бежим от неизбежного. Кто от кого пытается оторваться – в данную минуту непонятно. Пока мчимся с ней по одной трассе, каждый из нас контролирует свою жизнь. Что будет, если она или я вылетим на встречку? Это предстоит узнать. Ясно одно: хитрая, умеющая делать обманные маневры рыжеволосая бестия еще не скоро позволит нажать на педаль тормоза и заглушить двигатель.