Глава 16

Регина

– Анют, она не соглашается. Это бесполезно! – слышу полный раздражения голос Давида, как только переступаю порог своей квартиры.

Снимаю кроссовки и спешу в кухню, чтобы разобраться с тем, что творит этот придурок. Но останавливаю себя на полпути, когда до меня доходит, с кем разговаривает парень.

Опять эта Аня! Какого черта тогда ему нужно от моей сестры?!

Я сейчас точно взорвусь.

– Блять, не знаю! – практически кричит Давид.

Так странно слышать мат в его исполнении. Кажется, не только меня сегодня довели до точки кипения. ­

– Что ты от меня хочешь? – продолжает уже более спокойным тоном. – Я делаю все, что могу.

Не желаю больше ничего знать! Дохожу до кухни и останавливаюсь в дверном проеме. Давид стоит около столешницы спиной ко мне и, по всей видимости, совершенно не воспринимает ничего, кроме громкого голоса девушки в трубке.

– Окей. Прости, – уже мягче и нежнее произносит. Олень! – Меня она бесит. Ей он нужен, а не я.

Даже с расстояния в пару шагов я слышу дикий вопль этой его Ани. Давид на пару секунд отстраняет мобильный от своего уха, а затем твердо, но с раздражением продолжает:

– Ань, не истери! У вас какой-то флешмоб? Лариса, Фокс, теперь и ты еще... – Парень проводит рукой по волосам, затем начинает барабанить по шкафчику. – Я спокоен. Приезжайте. Я соскучился по Темычу, – произносит с такой теплотой в голосе, что мне становится не по себе. Наверное, так и должен говорить любящий отец о своем сыне. – И по тебе тоже, – спустя пару секунд добавляет и поворачивается в тот момент, когда я с силой цепляюсь за дверную ручку.

В голове моментально возникает мысль развернуться и убежать куда подальше из своего же собственного дома. Не хочу больше ничего слышать!

– Блять! – вырывается из Давида, когда его глаза встречаются с моими. – Анют, я утром позвоню. У нас тут штормовое предупреждение. Темыча поцелуй за меня. Спокойной ночи, – быстро проговаривает и убирает телефон в карман джинсов.

– Анюта, значит, – скрещиваю руки на груди и стараюсь удержать взгляд парня. – Анюта, Злата... Моя подруга? Серьезно? Не многовато ли для тебя одного? Одной Анюты мало, поэтому решил, что тебе нужна моя сестра? – перехожу на крик и через несколько секунд останавливаюсь рядом с бывшим. На уровне подсознания появляется неконтролируемое желание оторвать все имеющиеся у этого оленя конечности, сложить в коробку и отправить той самой Ане.

– Ревнуешь, Фокси? – ухмыляется и опирается о край столешницы.

– Давид! Я тебе сказала не вмешивать Злату. А ты, мать твою, что творишь?! Не. Смей. К ней. Приближаться! Последнее предупреждение...

– А если я хочу к ней приближаться? – приподнимает бровь и следит за моей реакцией. – Она мне нравится. Что ты сделаешь? Скажешь ей, что живешь со мной за бабки? Она оценит.

Ты. Покойник.

Хватаю первое, что попадается под руку, но вовремя останавливаю себя, сообразив, что взяла.

– Ты больная? – отскакивает от меня Давид. Я вижу, как быстро эмоции на его лице сменяют одна другую: удивление, неверие, страх...

Ты же знаешь, малыш: я не шучу.

– Фокс, – приподнимает руки в примирительном жесте. – Ри, – делает обратно пару шагов. – Солнышко, спокойно. Убери нож.

– Я убью тебя, Давид!

– Малышка, перестань, – подходит и накрывает своей рукой мою. Забирает ножик из моих рук и кладет обратно на подставку.

Давид вглядывается мне в глаза, будто ищет какие-то ответы на не заданные вслух вопросы, а я не в силах выбросить из головы тот факт, что парень специально провоцирует меня, выводит на эмоции.

Мне надоело держать все в себе!

– Какая, на хрен, малышка?! Перестать? Перестать, Давид?! Чего ты добиваешься? Хочешь довести меня? Поздравляю, у тебя получилось!

– Ты бесишься, потому что мне нравится твоя сестра? – делает вид, что удивлен. – Подожди... Я знаю, в чем проблема, – ухмыляется и с улыбкой выдает: – Ты не только меня динамишь. Своему Максику тоже не даешь. Не боишься, что он найдет себе нормальную бабу?

– Закрой свой рот, Давид! Сильнее всего бесит, что я не хочу тебя или хочу, но не тебя?

– Фокси, рассказывай кому-нибудь другому, как сильно ты меня не хочешь, – делает ударение на последнем слове. – У тебя на лице написан колоссальный недостаток секса, детка, – улыбается так, будто сделал какое-то важное открытие.

Какой ты наблюдательный, малыш!

– Мысли только об одном, да, Давид? И у кого еще в чем недостаток. Найди уже себе очередную игрушку на ночь. К Ане своей съезди, раз на то пошло. Для тебя же нет разницы, кого трахать. Не принципиально, правда?

– Детка, вот не надо сейчас строить из себя святую невинность! Секс – это как сигареты. Кто-то курит постоянно и не собирается отказывать себе в удовольствии, а кто-то делает это, когда накидается или херово. Но есть похожие на тебя. Да, Фокси? Со стойкой аллергией на табак.

– Нет, Дави, – копирую его интонацию. – Может, я просто не хочу подбирать после кого-то окурки?

– Блять, солнышко, и почему ты – такая правильная – до сих пор спишь со мной под одним одеялом? Дело же не в сорока штуках, правда?

В точку, Давид.

Ты прав, но я в этом ни за что не признаюсь. Больше никогда не произнесу слова, которые сейчас вертятся в голове, вслух.

Если бы дело было исключительно в деньгах...

– Это всего лишь спор, – повторяю слова, сказанные парнем, когда он только приехал ко мне.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – подходит вплотную и хватает за подбородок. Проводит костяшками пальцев вдоль скул и, заглядывая мне в глаза, полушепотом произносит: – Очнись уже, Регина!

– Разорви контракт, Давид, – устало выдыхаю.

Абсолютно не осталось сил бороться с этим парнем. По мне опять будто проехался асфальтоукладчик и сравнял все мои чувства и эмоции с землей. Хочется отключиться от реального мира, щелкнув пальцами, словно выключателем. Раз – и ты ничего не видишь и не ощущаешь. Полная темнота.

– Нет, малышка, – быстро целует меня и отходит. – Признай поражение или играй.

– Я все равно выиграю, Давид. Зачем все усложнять?

– Фокси, «To win you need to play first». Чтобы выиграть, нужно прежде всего играть, – подмигивает и выходит из кухни.

Я это понимаю, но никак не могу заставить себя думать о тебе как об очередном задании.

– Вернусь утром, – прерывает мои мысли голос Давида, после чего слышу звук закрывающейся входной двери.

Так ли важна для меня победа в этом споре? Что я потеряю, если проиграю?

Очередные вопросы без ответа.

***

– Готова? – спрашивает меня Женя. – Раз, два, три...

Кресло, в котором я провела более трех часов, медленно поворачивается, но никак не решаюсь увидеть результат.

– Ну же, Регина, – слышу обиду в голосе.

Вдох-выдох. Распахиваю глаза. Рассматриваю девушку в зеркале и не могу сдержаться. Идеальный макияж, горящие восторгом голубые глаза, обрамленные густыми длинными ресницами и яркие губы в тон платью на мне. Задерживаю взгляд на волосах.

– Вау! – улыбаюсь своему отражению. – Это даже лучше, чем я себе представляла.

Очень боялась, что Женя – одна из самых крутых стилистов, с какими мне вообще когда-либо доводилось сталкиваться, – сделает из меня копию той, что я была лет десять назад. Слава богу, ничего подобного не произошло. Девушка выполняет свою работу безупречно.

Лара переманила эту миленькую шатенку к себе из какого-то люксового салона красоты в самом центре столицы. Не хочу даже предполагать, во сколько агентству обходятся услуги такого высококлассного специалиста. Но Лариса никогда не экономила на персонале.

Как и всегда, труды Жени превзошли все мои ожидания.

Сегодня же девушке пришлось немного задержаться на работе. В сотый раз говорю спасибо своей лучшей подруге: одно ее слово – и любая просьба решается в самые короткие сроки.

– Я старалась, чтобы получилось что-то максимально приближенное к твоему натуральному цвету, но в то же время, как и просила, никакого чистого блонда. Зря ты отказываешься возвращать свой цвет. Уверена, что эффект был бы еще круче, – смеется и поправляет мои локоны, легкими волнами спадающие на плечи.

Красиво.

Улыбаюсь девушке в ответ.

– Ни за что!

– Сколько мы тебя уговаривали с девчонками перекраситься? Ни в какую.

– Ничего себе! Начинаешь новую жизнь? – к нам в комнату заглядывает Вася и смотрит на меня. – У нашей Регинки появился мужик? Ради кого такие жертвы? – выгибает бровь и скрещивает руки на груди.

Женя пожимает плечами, и вдвоем с Василисой начинают смеяться.

– Надо у Златы спросить, где ты прячешь бойфренда.

– Спроси-ка. Регина не колется.

– Эй, я тут, – прерываю их диалог и машу рукой.

– Рассказывай, кто этот смертник? – Вася подходит ко мне, кладет руки на спинку кресла и на ухо заговорщицки шепчет.

– Очень смешно, – закатываю глаза. – Никаких мужиков. Просто пора что-то менять в жизни, – отмахиваюсь от девчонок, а они скептически смотрят на меня.

– Будем надеяться, Лариса Сергеевна меня не убьет. Скажи, что у тебя в контракте нет пункта о цвете волос, – практически стонет Женя. – Ты же не специально, чтобы позлить ее?

– Нет, расслабься, – улыбаюсь. – Лара будет в восторге, тебе премию выпишет или оклад повысит.

Девчонки еще что-то говорят, а я отвлекаюсь на свой телефон, который оповещает о входящем сообщении.

«Валера тебя заберет и привезет ко мне. Крошкам привет от меня», – читаю на экране.

– А вот и наш босс. Передает вам привет, а мне пора, – встаю с кресла. – Ладно, красотки. Вы лучшие, – целую обеих в щеки и поправляю на себе любимое платье. – Как я выгляжу?

– Шикарно. Я бы с тобой замутила, – тут же отвечает Вася.

– Забыли вопрос, – смеюсь ей в ответ. – Спасибо. Отличных выходных.

– Дай какому-нибудь быку сорвать с себя это ох... ошеломительное красное платье, – с хитрой улыбочкой говорит Женя.

– Ты украла фразу у Ларисы Сергеевны, – качаю головой. – Не видать тебе премии.

– Вот так всегда, – тяжело выдыхает и изображает страдальческую гримасу.

От продолжения веселья нас отвлекает стук в дверь.

– Регина, Валерий Иванович ждет внизу, – в комнату заглядывает Лиза.

– Зажги, крошка! – кричит вслед мне Женя.

Не могу не засмеяться от того, насколько похоже у девушки получается изобразить мою лучшую подругу.

– Лара вас убьет.

Посылают мне одновременно воздушные поцелуи, и комнату снова сотрясает громкий смех.

Прощаюсь с девчонками и Лизой и нажимаю кнопку вызова лифта. Губы расплываются в дурацкой улыбке, когда вхожу в кабинку и вижу себя в зеркальном отражении.

А ведь с утра было мерзкое настроение... Оказалось, достаточно что-то поменять в себе, и жить становится намного интереснее, да и проблемы отходят на второй план.

Я до сих пор не понимаю, как лучше поступить. Давид, видимо, решил сбавить обороты. Только не верится, что он вчера меня услышал.

Черт!

Очень не хочу, чтобы сестра съезжала, хотя риелтор прислала с утра пару вариантов жилья, какие могли бы заинтересовать Злату. Мы только начали с ней узнавать друг друга, делаем попытки сблизиться. Сестре сейчас ни к чему переезды. Из беседы я сделала вывод, что ее парень вряд ли вернется к ней. Кирилл наслаждается своей жизнью, и ему плевать на Злату.

Никого не напоминает, Регина?

Злата тоже, наверное, ждет и на что-то надеется. Только это ложная надежда.

Еще и Давид включил режим лучшего друга. Или...

Так. Стоп. Злате плевать на Давида. Давид делает все возможное, чтобы выбесить меня.

Ревнуешь? Признайся, тебе не по себе от того, что Злата может нравиться Давиду.

Я боюсь. Бросает в холод и начинает трясти от одной лишь мысли о них вместе. Картинка за гранью моего восприятия.

Сегодня утром Давид вел себя спокойно, не считая парочки ставших привычными подколов. Кстати, как бы ни уверяла себя, что не он причина, по которой я резко сменила цвет волос, это не так. Именно бывший подтолкнул к кардинальным изменениям. Кажется, у меня появилась аллергия на его бесчисленные «Фокс, Фокси, лисичка, солнышко». Пусть поищет что-то покреативнее.

Поправляю волосы, когда выхожу из офисного здания. Валера уже ждет, прислонившись к своему внедорожнику. Замечает меня и приподнимает брови в удивлении, откашливается и выбрасывает сигарету. Проходится взглядом с ног до головы и открывает мне заднюю дверь авто.

– Съездить за пальто или пиджаком?

Закатываю глаза и расплываюсь в улыбке. Да, платье и вправду больше открывает, чем закрывает. Точнее, практически ничего не скрывает. Радуюсь, что в этом году лето никак не хочет покидать Москву.

– Я надеюсь, в клубе найдется хоть один мужчина с подходящим для меня пиджаком, – отвечаю, когда оказываемся в салоне машины.

Валера улыбается и качает головой.

– С огнем играешь, Регина Дмитриевна.

– Не убивай мой настрой, Валера.

– Боже упаси. Мне еще с ребятами трупы мужиков сегодня вытаскивать из клуба. Вы с Ларисой решили поубивать всех парней вокруг, – посылает мне улыбку. – Она тоже в полной боевой готовности.

– Лара всегда в полной боевой готовности, – смеюсь. – Куда тебе приказано меня доставить?

– В «Туман». Она уже там.

– Семь вечера всего. Клуб же закрыт, – скептически смотрю на мужчину за рулем.

– Не для нее.

Верю и даже не собираюсь спорить. Для Ларисы двери всегда открыты, а если нет, она проломит себе вход в любое время и в любом месте.

Копаюсь в сумочке, чтобы найти телефон, но он сам дает о себе знать.

Смотрю на имя, которое высветилось на экране. Этот день, наверное, будет самым лучшим за последнее время.

– Привет, Арти, – здороваюсь с другом.

– Оперативно, – смеется. – Привет, рыжик. Ты ждала моего звонка?

– Конечно, – радостным голосом произношу.

– Врешь и не краснеешь. Как дела?

– Нормально. Ты в Москве?

Очень жду встречи с Артуром. Он один из немногих, кто никогда ничего не скрывал от меня, какой бы жестокой ни была правда. В принципе, я предполагаю, насколько важную для меня информацию поведает Арти. Опасаюсь, что все догадки окажутся верны. И тогда ему придется вновь примерять на себя образ психолога. Кажется, будто мне осталось несколько шагов до обрыва. Какие-то пару метров отделяют от пропасти, к которой я медленно, но верно приближаюсь.

– Хотел вылетать, но опоздал на свой рейс, – слышу сожаление в голосе парня.

– И кто же тебя так задержал? Девушка? – смеюсь в трубку.

– Любопытная. Прилечу – расскажу.

– Буду ждать.

– Я позвоню. Сходим в какой-нибудь японский ресторан или суши-бар?

– Ты помнишь, – расплываюсь в улыбке.

– На память не жалуюсь, – с легкой обидой в голосе говорит Артур. – Ринка, извини, у меня вторая линия. Очень важный звонок. До встречи. Целую.

– Целую. Пока, – успеваю произнести и слышу звук завершения вызова.

Может ли настроение подняться еще выше? Может, если прилетает твой друг.

Очень надеюсь, что Артур прояснит ситуацию и расставит все по своим местам.

Иногда создается впечатление, что я не замечаю чего-то важного, мелькающего у меня перед глазами. Самые очевидные вещи, как это чаще случается, находятся у нас под носом.

Возвращаю внимание дороге, но бессознательно перевожу взгляд на зеркало заднего вида. Встречаюсь с серьезными серыми глазами Валеры. Мужчина вернул себя в прежнее отрешенно-сосредоточенное состояние. Странный. Порою я его побаиваюсь. Один из моих «партнеров» любил повторять одну и ту же фразу: «Бойся молчаливых людей. Они слишком много знают». Интересно, а как много знает Валера? Наверняка в курсе всего, что происходит и со мной.

Когда я два года назад впервые его встретила, то уже тогда мужчина был одним из избранных, кому Лара безоговорочно доверяет. Наверное, поэтому после того случая с моим последним заданием Валера сейчас лично контролирует «полет» с Давидом.

Лариса хоть и ведет себя чаще всего как сука, но подруга она настоящая, которая и успокоит, и накричит, и выбесит, и... поставит лучшего человека из своего окружения, чтобы со мной больше ничего не случилось.

Яркой вспышкой возникает догадка. Это и есть то, что упускаю из виду.

Лара в курсе, кто такой Давид! Вот почему Валера рядом.

Идиотка! И как я раньше не догадалась?!

Есть хоть кто-нибудь в этом долбаном мире, кому я могу доверять?! Почему все за моей спиной играют в свои идиотские игры?! Черт возьми, Лара! Женщина, с которой мы бок о бок прошли практически сквозь бетонные стены, каменные джунгли столицы, кишащие змеями; вылезли из таких передряг, из которых либо с последствиями, либо вообще никак... В голове не укладывается! Лара, единственная подруга, какая буквально собирала меня по осколкам, когда я вернулась в Москву...

Я не верю, что она могла со мною так поступить! Предательства с ее стороны даже в мыслях никогда не допускала.

Хорошая из тебя актриса, Лариса Сергеевна, но, по-видимому, подруга все же хреновая.

Хочется сесть и выть от отчаяния, но из меня вырываются только нервные смешки.

Где же, мать твою, я так накосячила, что не заслуживаю ни одного нормального человека рядом с собой?! За что расплачиваюсь ценой своего спокойного существования?! За. Что?!

– Регина? Тебе плохо? Остановиться? – слышу сквозь шум в ушах голос Валеры.

Плохо? Это определенно не то слово!

– Да, – выдавливаю из себя.

Из приоткрытого окна доносится гул автомобильных сигналов, а следом – отборный мат Валеры. Машина тормозит, и я вылетаю из салона, сталкиваясь с прохладным ветром московских улиц.

Делаю пару глубоких вдохов, но горло словно опутали колючей проволокой: каждый глоток воздуха причиняет невыносимую боль. Слезы жгут, но не даю им пролиться.

Нет, не позволю никому больше играть со мной.

– Регина? Считай до десяти. Давай, девочка, – в сознание пробиваются слова мужчины.

Пытаюсь успокоиться. Через пару секунд дыхание приходит в норму.

Если Лара знала, кто такой Давид, то почему меня не предупредила?

Смотрю на стоящего рядом Валеру. Он с крайне озабоченным видом набирает кому-то сообщение. Несложно догадаться, кому именно.

Меня интересует исключительно одно: что поставила Лара выше нашей многолетней дружбы? Что она получила, столкнув меня с моим прошлым?

А если все не так, как я себе представляю?..

– Регина? Тебе уже лучше? Садись в машину, а то простудишься.

Лучше мне, наверное, никогда не будет. И что оно означает... это твое «лучше»?

Моя жизнь похожа на какой-то венецианский карнавал, где каждый прячется за яркой маской. И чем ярче эта маска, тем страшнее представлять, кто же скрывается под ней.

Артур прав: я до сих пор не научилась разбираться в людях.

Давид. Лариса. Кто следующий? Моя сестренка?

Живите дальше с намертво приклеенными масками, прячьте свои уродливые души и ржавые сердца за брендовой одеждой и тонной макияжа! А я так больше не могу...

– Регина, ты меня слышишь?

– Да, – подаю голос.

– Давно у тебя такие панические атаки? Не первый раз вижу, – не дождавшись от меня ответа, говорит: – Надеюсь, по дороге тебя отпустит, иначе я не представляю, как объяснить Ларисе твое состояние.

О, Валерий Иванович, Лариса в курсе. Такие атаки отражала с завидной регулярностью около полугода. И что в итоге? Она же их и спровоцировала вновь.

Я добьюсь от тебя правды, Лариса, как бы дорого ни пришлось заплатить за это.

Беру себя в руки и выдаю самую милую улыбку из тех, что способна изобразить в данный момент.

– Все нормально. Поехали. Лариса ждет, – забираюсь в машину и жду, пока мужчина сделает то же самое.

– Регина?

– Все в порядке, Валера.

Он косо поглядывает на меня, но все-таки заводит внедорожник.

Пока медленно продвигаемся по загруженным столичным улицам, прокручиваю в голове последние события. Столько вопросов, что мозг плавится, будто мороженое при тридцатиградусной жаре.

Надо срочно переключиться. Я, мать твою, ехала развлекаться, а не думать, почему в моей жизни не нашлось ни единого человека, способного укрыть от этого свихнувшегося, разрушительного, убивающего веру в прекрасное мира.

Катись все к чертям, но сегодня хочу просто отпустить себя. Если уж мне и предстоит лететь головой вниз, то хоть перед этим дам себе ощутить полную свободу.

Не замечаю, как паркуемся около черного входа клуба. Валера снимает с себя пиджак, а я не могу не улыбнуться.

– Ты думаешь, я настолько безнадежна, что, кроме тебя, обо мне некому будет позаботиться?

Валера смеется в ответ.

– Я заберу его, как доведу тебя до Ларисы.

– Убил. Даже тебя я не интересую.

Посмеиваясь, качает головой и кивает охране клуба. Нас без вопросов пропускают, и идем какими-то странными путями. Только решаю поинтересоваться, куда все же меня ведет мужчина, как оказываемся около нашей любимой «випки».

Валера стучит, и слышим «заходи уже» в исполнении моей подруги. Отдаю пиджак и вхожу.

– Привет, крошка, я сейчас закончу, – прикрывая ладонью телефон, говорит мне Лара. – И что получу я? Какова выгода? Меня не устраивает та цифра, которую он предлагает, так что пока мои условия остаются в силе, – продолжает разговор подруга.

Забираюсь на мягкий диванчик и рассматриваю женщину, обложившуюся бумагами с какими-то графиками и цифрами. Меня мало интересуют дела подруги, поэтому беру бутылку вина (Лариса Сергеевна, а вы подготовились к моему приходу) и наливаю в бокал. Сажусь обратно и стараюсь абстрагироваться от телефонного разговора. Проходит не так много времени, как Лара присоединяется ко мне.

– Вставай, Ринка. Дай оценить красоту, – тянет меня за руку, вынуждая подняться.

Чувствую легкое головокружение.

Сколько я уже выпила?

– Крошка! Боже, ты это сделала! – вскрикивает и заставляет меня покрутиться. – Ошеломительно! Это надо отметить!

– Обязательно! – смеюсь.

– У кого-то сегодня будет жаркая ночка. Ты нацепила свое любимое платье, – с хитрым прищуром смотрит на меня. – Оно так и кричит: «Сорви меня!». Кто-то намерен сегодня прокатиться по радуге на породистом коне?

– Все возможно, – подмигиваю и отпиваю из бокала.

– Крошка, я скучала по нашим отрывам! Найдем тебе самого лучшего жеребца в этом клубе... Как только его откроют, – смеется и спешит добавить: – А пока полетели, Регинка!

***

– А как тебе тот в белых брючках? – указывает на высокого блондина, который минут тридцать пялится на меня и посылает недвусмысленные взгляды. – Мне кажется, у него все в порядке с... Как ты там говорила?

– Световой прибор, – выговариваю с трудом.

– Точно! Посмотри, какая у него лампочка. Так ярко светит, а ты не замечаешь, – ржет подруга.

– А мне больше нравится тот, что справа.

Он напоминает мне Давида. Такой же высокий, темноволосый, с охренительными губами и обманчиво веселыми глазами.

– Ринка, тормози. Иначе из клуба тебя увезет Валера... или скорая. Ты видела девку того парня? Она же тебя одной левой, – смеется Лара и указывает в противоположном направлении. Перевожу взгляд и тоже прыскаю от смеха. Да, здесь без вариантов. Мне сейчас уже и Валера подойдет.

– Он, вообще-то, ничего так... Валера.

Парни из охраны откашливаются и прячут глаза. Подозреваю, чтобы не заржать в голос. Нужно отдать им должное, потому что они ведут себя крайне профессионально.

– Ринка, – бьет меня по плечу подруга, – тебе больше нельзя, – вырывает бокал из моих рук. – Бери блондина и дуй ко мне на квартиру.

– Не хочу я блондина, – надуваю губы и забираю обратно свой напиток. – Хоть ты не диктуй, что можно, а что нельзя.

– Рин, крошка, тебе завтра будет плохо.

– А сейчас мне замечательно, думаешь? – выпаливаю на одном дыхании.

– Ринка, рассказывай, – выпив залпом почти полный стакан с виски, присаживается ко мне и обнимает. – Что у тебя с твоим тренером? Ты поэтому такая грустная? Разрываешься между контрактом и парнем по соседству?

Я разрываюсь между тем, чтоб выплеснуть в твою лицемерную, идеально подправленную мордашку бокал своего любимого вина, и тем, чтобы уехать домой и дать Давиду выиграть.

Сейчас больше склоняюсь ко второму варианту.

– Сколько вопросов... Помедленнее, – наигранно смеюсь. Или это уже последствия алкогольного опьянения? Или первые признаки надвигающегося срыва? – С Максом? Ничего. Он такой... Такой... Другой.

– В смысле? Он из тех, кто играет на заднем фланге? – округляет глаза. – Шутишь?

– Лара, ты-то должна уже научиться разбираться, кто и в какие зоны посылает мячи, – морщусь. – Макс классный. Нереальный. Идеальный. Короче, вообще не для меня, – смеюсь и понимаю, что точно сейчас начну сравнивать его и Давида.

– Я не знакома с твоим Максом. Сказать пока ничего не могу, – смеется подруга. – Ой, Рин. А кто тогда для тебя?

Только открываю рот, чтобы ответить, как на столике оживает мой мобильный. Хватаю трубку и отвечаю.

– Арти! Ты прилетел?

– Да. Ты занята? Встретимся?

– Я тут с Ларой... – не успеваю договорить, а моя грациозная подруга тянется к воде, будто я не сижу на ее пути, и выбивает из рук смартфон, какой благополучно приземляется в мой бокал.

Отлично!

– Ларка, блин, мой телефон!

– Крошка, прости. Я тебе новый куплю.

Достаю мобильный и вижу, как экран медленно потухает.

Вот же черт!

iPhone Лары, напротив, начинает звенеть.

– Артурчик, привет. Нет, все хорошо. Ринка? – смотрит на меня. – Знаешь, ей сейчас не до тебя. Перезвони завтра, – отключается и швыряет телефон куда-то в дальний угол дивана.

Эй, какого черта?!

– Почему ты не дала мне поговорить с Арти? – начинаю злиться. – Дай телефон, я ему позвоню.

Пытаюсь нащупать мобильник подруги, но перед глазами все белеет, и комната начинает вращаться. Откидываюсь обратно на спинку дивана и закрываю глаза в надежде остановить адскую карусель.

– Блин, крошка, сколько ты выпила? Тебе домой надо, – встречаюсь с встревоженным взглядом Ларисы, когда удается сконцентрироваться и открыть глаза.

– Лар, мне надо увидеть Артура.

– Завтра увидишь, а пока, подруга, либо тащи свою пьяную задницу к тому блондину, либо поехали домой.

– Я не хочу домой. И блондин какой-то... никакой.

– Так, все. Ребятки, – обращается к охранникам, – машина у черного входа. Берете эту шикарную женщину и в целости и сохранности доставляете к ней домой. Отзвонитесь, как доберетесь.

– А как же вы, Лариса Сергеевна? – подает голос один из парней.

– Сейчас Валера подойдет.

– Лара, я не хочу домой, – возмущаюсь, когда она пытается поставить меня в вертикальное положение.

– Крошка, ты завтра мне скажешь спасибо, – целует в щеку и передает в руки охране.

Не помню, как долго приходится идти, но вижу зеленую табличку с надписью «Выход» перед собой.

– Не надо на меня так смотреть. Я сама еще в состоянии передвигаться, – говорю парням, когда оказываемся у дверей, через которые с Валерой сегодня заходили.

Только проговариваю, как неудачно ставлю ногу на последнюю ступеньку. Один из парней успевает меня подхватить.

Блин!

Не люблю признавать правоту своей подруги, но вынуждена согласиться: я очень много выпила.

В голове туман, а мозг будто катают на бешеных американских горках. Связно мыслить я не в состоянии. Зато отчетливо представляю, как приеду сейчас домой и лягу спать рядом с единственным мужчиной, в объятиях которого больше всего хочется оказаться.

Плевать на этот гребаный договор!

Если существует всего лишь один способ прекратить мучить себя, то я им воспользуюсь. И Давид снова исчезнет из моей жизни. И больше никогда не вернется.

Что мне мешает напоследок вспомнить, каково это – быть с ним?

С твердой уверенностью в правильности принятого решения, но не совсем твердой походкой дохожу до дверей своей квартиры.

– Спасибо, парни. Дальше я сама, – улыбаюсь и, еле попав в замочную скважину, поворачиваю ключ.

Захожу и сталкиваюсь с Давидом, который захлопывает дверь комнаты Златы.

Какого черта?!

– Ты рано, – произносит и разворачивается ко мне лицом. – Я не против, если вы...

Его брови ползут вверх. Проходится по мне изучающим взглядом, но останавливается и смотрит в глаза.

Попробуй теперь назови меня Фокс!

– Ри... Охренеть! – делает пару шагов в мою сторону, но замирает на расстоянии вытянутой руки.

На лице парня расплывается знакомая усмешка.

Не произнося ни единого слова, сама сокращаю расстояние между нами и подхожу вплотную.

– Нравится то, что видишь? – шепчу медленно, почти по слогам, потому что, кажется, алкоголь полностью отобрал контроль и владеет ситуацией.

Не могу отказать себе в удовольствии и запускаю руку в волосы парня.

– Регина, – выдыхает Давид, – или остановись, или хоть раз доведи до конца начатое.

– А чего хочешь ты? – спрашиваю и целую его в шею, подбородок, скулы...

Боже! Меня сводит с ума этот мужчина.

Насколько сильно я жажду сейчас его прикосновений, настолько яростнее в груди рвется сердце от боли и тоски по тем временам, когда мы были вместе. Даже после литров выпитого алкоголя в состоянии понять: чем дольше Давид рядом, тем глубже всаживаю в себя нож, вспарывая едва затянувшиеся шрамы, и сильнее ноют старые раны.

– Пойдем уложу тебя спать, – тяжело выдыхает.

– А ты?

Ничего не отвечает, а просто берет меня за руку и ведет в комнату. Придерживая за талию, расстегивает мне платье, проводит рукой вдоль позвоночника. Чувствую горячее дыхание возле шеи, а затем мягкое касание губ к плечу.

Шумно выдыхает и отпускает меня.

От действий Давида начинаю задыхаться, пульс отбивает бешеный ритм, а ноги подкашиваются.

– Стой так, не падай, – полушепотом произносит и отходит в сторону.

Без его прикосновений к моей коже становится как-то пусто и холодно. По телу проходит мелкая дрожь.

– Поднимай руки, – командует Давид.

Делаю, как он говорит, и чувствую аромат любимого парфюма парня. На мне оказывается белая футболка Давида. Выбираюсь из платья, которое бесформенной кучей валяется под ногами, и поворачиваюсь лицом к своему бывшему.

Он наблюдает за мной с озадаченным видом, но не предпринимает больше никаких активных действий.

Мне трудно дышать. От запаха, заполнившего пространство вокруг, кружится голова. Напряжение, создавшееся в комнате, можно практически потрогать.

Почему ты стоишь на месте? Почему ты опять так далеко?

– Давид... – выдыхаю напротив его губ.

– Ложись спать, Регина, – с полустоном произносит. – Завтра ты не вспомнишь ничего, а я привык играть по правилам.

– Придурок! – разворачиваюсь и забираюсь под одеяло. Накрывает такая обида, что готова расплакаться.

– Ты сегодня потрясающе красивая и очень пьяная. Ненавижу это сочетание, – проводит рукой по моим волосам и целует в макушку. – Спокойной ночи, Регина.

Слышу удаляющиеся шаги и легкий щелчок дверной ручки.

Мне никак не понять, что у тебя в голове, Давид! Я не в состоянии сообразить, какую игру ты ведешь.

Тепло одеяла, любимая кровать и футболка, впитавшая в себя запах моего бывшего, оказывают на меня эффект снотворного. Посильнее укутываюсь и чувствую, как уплываю.

Надеюсь, ты вернешься ко мне, Давид. Я готова закончить то, что начала.