Глава 15. Кабинет доктора Усова

У Оли, кроме Даши, Петя с Игорем застали и Кирилла Хованского — девчонки уже успели ввести его в курс дела.

Петька коротко пересказал, что произошло на вечеринке, без лишних подробностей. Круз кивнул ему с благодарностью. Сам он вряд ли смог бы так спокойно изложить события. У него и так случился культурный шок от увиденного этим вечером, в после признания Лебедевой и вовсе возникло ощущение, будто это он накидался пивом, а не Рита.

— Я правильно понимаю, Квитко, — уточнил Кирилл, когда Петька закончил, — ты считаешь, что это отец Яны подговорил врача подмешать Рите допинг?

— Именно! — оживился Петька. — Судя по рассказам девчонок, он просто помешан на своей дочке. Кто знает — может, решил убрать конкурентку?

— А эта Яна хороша? — спросила Даша. — В смысле, как спортсменка?

— Не так хороша, как Лебедева, — уверенно сказал Петька. — Я слышал, что Ритка — единственная, кого Яна не может обойти. Остальных — да, а вот Риту нет.

— Звучит как мотив, — заметила Оля. — Но пока это всего лишь версия. У нас нет никаких доказательств.

— Доказательства надо искать, — загорелся Петька. — И у меня есть идея.

Даша насторожилась. Судя по безумному блеску в глазах Квитко, его идея вряд ли кому-то понравится…

— Надо пробраться в кабинет Усова, — объявил Петя.

— Квитко, ты офонарел? — Игорь так обалдел от предложения друга, что у него даже голос сел. — Как ты это себе представляешь?

— Очень просто, — пожал плечами Петька. — На катке никакой охраны нет. Заходи — не хочу. Надо только выбрать момент, когда Усова не будет на месте, зайти и посмотреть, что у него там есть. Вдруг он хранит документы или запрещённые препараты… Или что-то, что свяжет его с отцом Яны.

— А если нас застукают в его кабинете? — спросила Оля. Она была не в меньшем ужасе от такой перспективы, чем Игорь.

— Притворимся, что что-то заболело, вот и зашли.

— А ты уверен, что игра стоит свеч?

— А что мы теряем? — Петька развёл руками. — Если мы ничего не сделаем, то это дело просто спустят на тормозах. А если попытаемся что-то выяснить, может, появится шанс разобраться.

— Я согласна с Петюней, — сказала Даша. — Надо хотя бы попробовать. Я могу пойти.

— Нет, — отрезал Петька. — Пойдут Жучка и Хованщина.

— Почему это? — возмутилась Даша. Ей тоже хотелось поучаствовать в этом расследовании и принести какую-то пользу.

— Потому что они лучше нас шарят в медицине, — объяснил он. — Оля много что от бабушки-врача знает, а Кирилл вообще собирается в мед поступать.

— А сам почему не хочешь? — хмыкнула Оля. Её перспектива вламываться в чужой кабинет совсем не вдохновляла.

— Ольга, не сомневайся, я бы с радостью сам скрылся в пекло! Но мы с Игорьком на этом катке — уже слишком известные личности! Без Ритки наше появление там вызовет слишком много вопросов.

— Петь, по-моему, это всё-таки опасно, — твёрдо сказал Игорь.

— Опасно, Крузик, было в секту соваться. А на катке… Ну что им этот врач сделают?

— Квитко прав, — согласился Кирилл. — Я готов попробовать. Вдруг мы и правда найдём там какую-то зацепку.

Ребята засиделись допоздна, разрабатывая план. Но конкретики в нём было мало — Петька настаивал, что в таких делах лучше действовать по вдохновению. Операцию назначили на следующий день.

***

— Волнуешься? — спросил Кирилл, когда на горизонте показался каток. Краем глаза он заметил, что с каждым шагом Оля всё сильнее бледнела.

— Немного, — призналась Жукова, стараясь держаться спокойно. Ей совсем не улыбалось соваться в кабинет врача в поисках улик — тем более ради Риты Лебедевой.

«Ты делаешь это не ради Ритки. Ради правды. Ради справедливости», — убеждала она себя. Но от этого легче не становилось: живот неприятно скрутило, пальцы похолодели. Это Квитко в опасных ситуациях только расправляет плечи. И Игорь туда же. А Дашка — та вообще никогда не отступает. Мысль о друзьях придала девочке сил. Они тоже, наверняка, боятся, но всё равно делают то, что от них требуется. «И я смогу», — подумала Оля и выпрямила спину.

— Дамы вперёд, — с лёгкой улыбкой сказал Кирилл, открывая дверь катка и пропуская Олю внутрь.

На самом деле ему самому было тревожно — сердце стучало чаще обычного, ладони слегка вспотели. Но он радовался, что ему доверили такую важную миссию. Ещё и вместе с Жуковой! Оля давно ему нравилась, но он уже успел смириться, что шансов у него нет. Всё было понятно по взгляду, с которым она смотрела на Круза. И всё же Кириллу было приятно, когда он заметил, как Игорь провожал из тревожным, ревнивым взглядом.

— Вот так, значит, у нас лучших фигуристок страны охраняют, — усмехнулся Кирилл. — Любой с улицы может зайти.

— И правда странно, — согласилась Оля. Петя и Игорь их, конечно, предупреждали, но отсутствие каких-либо мер предосторожности всё равно удивляло. Ни тебе турникетов, ни вахтёра…

Как будто в ответ на мысли ребят за их спиной раздался недовольный мужской голос:

— Молодые люди, вы к кому?

Оля и Кирилл обернулись. За высокой стойкой, напоминающей ресепшн, сидел немолодой мужчина с бейджиком «администратор». Лицо у него было скорее добродушное, но голос звучал сурово.

— Мы к Анне Александровне! — выпалил Кирилл. — Моя младшая сестрёнка приходила к ней на просмотр…

Эту легенду они придумали всей командой — на случай, если кто-нибудь заинтересуется, что их привело на каток. Однажды, когда на льду вместе со взрослыми спортсменами занималась какая-то малышка, Лебедева рассказывала Пете и Игорю, что родители часто приводят детей на просмотр к её тренеру — в надежде, что их возьмут в группу.

— А где же сама сестрёнка? — прищурился администратор, взглянув на Кирилла поверх очков.

— В школе, она во вторую смену учится, — без запинки ответил Хованский. — Да и вообще, кто знает, вдруг Анна Александровна её не возьмёт… Я решил сначала сам всё узнать, а потом уже Машке рассказывать.

— Это, значит, подружка твоя? — вдруг широко улыбнулся мужчина, кивнув на Олю.

— Ну да! — пожал плечами Кирилл, ничуть не смутившись. А вот у Оли на щеках тут же выступил румянец.

— Повезло! — добродушно заметил администратор. — Только вот один вопрос: почему такие дела решаешь ты, а не родители? По виду — вы оба ещё школьники.

«Вот прицепился», — подумал Кирилл, но вслух ответил сдержанно:

— У меня мама одна. Работает с утра до ночи — чтобы нас на ноги поставить. Ей сейчас не до катков, понимаете…

— Вот как, — хмыкнул администратор. — Ну, если девчонка талантливая — шанс есть. Анна Александровна таких любит, из... ну, непростых семей. Говорит, они самые трудолюбивые.

— Нам сказали, что у Маши большие шансы, — неуверенно сказал Кирилл. — Но мы сами в фигурном катании не сильны, поэтому и хотели всё у тренера узнать.

— Так, может, она к вам после тренировки выйдет?

— Мы думали сами подойти на каток…

— Не положено. На лёд посторонних не пускаем. Подождите здесь, когда тренировка закончится — я Анну Александровну сам позову.

— Спасибо, мы... мы ей сами позвоним, — поспешил отказаться Хованский. Ещё не хватало — по-настоящему разговаривать с тренером!

— Как знаете, — пожал плечами администратор. — Сидите пока в холле, до конца тренировки минут двадцать.

В холле было довольно людно — почти все диванчики заняты. Оле с Кириллом пришлось устроиться едва ли не напротив бдительного администратора, который время от времени косился на них.

— Про этого дядьку нас Квитко с Крузенштерном не предупреждали, — проворчал Кирилл.

— Так Лебедева их почти всегда сама внутрь проводила, — догадалась Оля. — Наверное, они тут вместе с ней уже как родные.

— Или, может, после истории с допингом руководство наконец решило, что спортсменов всё-таки стоит как-то охранять, — усмехнулся Кирилл. — Только охраняют, похоже, не от тех, от кого надо.

Оля осторожно огляделась по сторонам — и пришла в ужас. Все девочки вокруг казались крошечными и хрупкими, как фарфоровые куколки. Бабушка всегда говорила, что внучке не мешало бы набрать пару килограммов, но на фоне фигуристок Жукова ощущала себя чуть ли не великаном.

— Что делать будем? — тихо спросил Хованский, бросив взгляд на часы.

Время до окончания тренировки — и до их потенциального провала — уползало медленно, но неумолимо.

Он лихорадочно перебирал в голове варианты: как отвлечь администратора и незаметно пробраться в кабинет Генки, который, как назло, находился в самой глубине здания. От Игоря с Петей Кирилл знал, что рядом с тем коридором даже туалета нет — ближайший только в холле. Значит, под этим предлогом прокрасться не выйдет.

— Давай подождём ещё пару минут. У меня есть идея, — сказала Оля, понизив голос.

— Что ты задумала? — насторожился Кирилл. Он уже привык, что без импровизаций в детективных делах не обойтись. Но если в голове Жуковой созрёл какой-то план, он бы предпочёл быть в курсе деталей.

— Кирюш, некогда объяснять. Просто подыграй мне, хорошо?

Не дожидаясь ответа, она резко поднялась и, слегка пошатываясь, направилась к администратору. Кирилл, поняв, что выбора у него всё равно нет, поспешил за ней.

— Извините… — Оля заговорила слабо, как будто с усилием. — Здесь есть медпункт?

— А что случилось? — нахмурился мужчина за стойкой.

— Я… У меня… Ну, это… — Жукова замялась, смутилась и уставилась в пол. — Женские дни, понимаете?.. Мне как-то нехорошо… Такое уже бывало, я один раз даже в метро в обморок упала… Мне бы нашатырь…

Мужчина всмотрелся в неё повнимательнее.

— Что-то ты, правда, неважно выглядишь, — озабоченно пробормотал он.

Оля для пущей убедительности вцепилась в край стойки, словно с трудом удерживая равновесие. На секунду Кирилл даже сам испугался — а вдруг она не притворяется?

— Ладно, иди прямо, потом направо, ещё раз направо и налево, — сдался администратор, махнув рукой. — Там будет дверь с табличкой «Доктор Г.В. Усов». Парень, проводи свою красавицу. Мне пост покидать нельзя.

— Конечно, конечно! — поспешно отозвался Кирилл.

Оля взяла его под руку, чуть оперлась — и они неспешно зашагали в нужном направлении. Администратор смотрел им вслед с участливой озабоченностью. Как только ребята скрылись из виду, Оля отстранилась и пошла обычным шагом — уверенно и вполне бодро.

— Ловко ты его обвела вокруг пальца! — восхищённо выдохнул Кирилл. Он и раньше знал, что Оля не промах, но теперь убедился окончательно. — Тебе, Жукова, в актрисы надо. Разыграла как по нотам.

— Мужчины мгновенно теряют бдительность, стоит упомянуть месячные, — довольно заметила Оля. Она на такие темы разговаривать не стеснялась — спасибо бабушке.

Ребята без труда отыскали нужный кабинет и остановились немного поодаль. В коридоре, кроме них, никого не было.

— Что делать будем? — прошептал Кирилл, поглядывая по сторонам.

— Попробуем войти? — так же тихо отозвалась Оля.

— А если он внутри?

— Тогда надо его как-то выманить...

— И как ты это себе представляешь?

— Придумаем по ходу! Некогда тормозить!

— А если там заперто? — не унимался Кирилл. — Вряд ли Генка держит кабинет с медикаментами нараспашку. Тем более, если он действительно хранит там что-то секретное.

— Кирка, ну чего гадать? — тихо отрезала Оля. — Сейчас дёрнем за ручку — и уже от ситуации плясать будем, как Квитко выражается.

Оля сама поражалась, откуда вдруг в ней взялось столько решимости и холодного азарта. Она вдруг осознала, что почти не волнуется и нервничает куда меньше Хованского… Паниковать некогда, надо действовать.

Девочка подошла к кабинету, прижалась ухом к двери и прислушалась. Внутри было тихо. Ни голосов, ни шагов, ни скрипа стула. Оля набрала в лёгкие побольше воздуха и постучалась. В ответ — тишина. Тогда она осторожно взялась за ручку и повернула её. Щелчок. Дверь поддалась.

— Пусто! — выдохнула Оля, осторожно заглянув внутрь. — Заходим.

Кабинет спортивного врача оказался совсем небольшим. Возле окна стоял высокий стеклянный шкаф для хранения медикаментов. Рядом — стандартный белый стол с ящичками, заваленный бумагами, пластиковыми контейнерами, упаковками витаминов и несколькими медицинскими бланками. В углу — кушетка, а рядом табурет и переносная лампа. На стенах — плакаты с анатомией мышц и советами для профилактики травм. Воздух пах хлоркой, мазями и пластырем — типичный больничный аромат.

Кирилл аккуратно прикрыл за ними дверь. Мельком взглянув на щеколду, он задумался — не запереть ли? Но тут же передумал: если дверь окажется заперта изнутри и врач не сможет открыть её ключом, это вызовет куда больше подозрений.

— Да уж, не слишком наш Крокодил заморачивается с безопасностью, — хмыкнул Хованский. — Но нам это только на руку.

— Кирюша, времени мало, — напомнила Оля. — Давай искать.

Они принялись обыскивать кабинет. Оля аккуратно изучала содержимое шкафа и фотографировала препараты на захваченную с собой «мыльницу» — вдруг что-то из этого вызовет подозрения. Кирилл взялся за письменный стол: открывал ящики, перебирал бумаги, заглядывал в папки.

— А что именно мы ищем? — спросил он, нахмурившись.

— Всё, что может скомпрометировать доктора.

— Найди то, не знаю что, получается!

Оля хотела возмутиться, но осеклась. Хованский был прав. У них не было ни малейшего представления о том, что им нужно — и это сильно осложняло поиски.

— Слушай, ты не подумай, что я бурчу как дед, — добавил Кирилл. — Но это всё немного странно. Врач, замешанный в допинге, вряд ли бы оставил кабинет нараспашку. Разве что он совсем идиот. Мало ли кто может сюда зайти, что-нибудь украсть или подбросить.

— Согласна, — кивнула Оля, но в ту же секунду её взгляд упал на монитор. Серый корпус системника, клавиатура, мышка — обычный компьютер. Но именно в нём могло скрываться то, что они искали.

Девочка метнулась к столу и решительно нажала на кнопку пуска. Вентилятор тихо загудел, на экране появился логотип операционной системы. И тут в коридоре раздались шаги. Кто-то шёл прямо к кабинету.

— Шухер, — коротко бросил Кирилл и махнул головой в сторону кушетки.

Оля почувствовала, как сердце рухнуло в пятки, но действовала без промедления. В три прыжка добралась до кушетки и легла, прикрыв волосами лицо. Кирилл сел рядом на табурет и изобразил тревожного сопровождающего. Дверь распахнулась.

На пороге стоял невысокий парень в спортивном костюме с эмблемой сборной. В руках он держал коньки, небрежно стиснув их за лезвия.

— А Геннадия Васильевича нет? — спросил он, заглянув в кабинет. — Ну ладно, потом зайду!

И, не дождавшись ответа, фигурист исчез в коридоре.

— Пронесло, — выдохнул Кирилл.

Оля, едва переведя дух, соскочила с кушетки и вернулась к компьютеру — он оказался запаролен.

— Кир, ты не видел тут никакой бумажки с паролем? Может, в ящике или на мониторе?

— Нет, не видел, — покачал головой Хованский.

На другое Оля не особо надеялась. Она уселась за стол, и её пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре. Недавно она сменила пароль от своего компьютера, и он напрочь вылетел к неё из головы. Девочке пришлось попросить у Стаса и изучить пару книг, чтобы восстановить доступ. И у неё это получилось! Только бы вспомнить теперь, как она это сделала…

Спустя пару минут раздался короткий приветственный сигнал, экран мигнул, и перед ребятами появился рабочий стол.

— Ну ты, Жукова, даёшь! — восхитился Кирилл. — Не знал, что ты хакер!

Оля довольно улыбнулась. Всё-таки не зря она решила поступать на программиста!

Оля быстро открывала один файл за другим: сканы медицинских справок, допуски к соревнованиям, направления на обследования к разным специалистам, накладные…

— Ничего криминального, — разочарованно протянул Хованский, который наблюдал за происходящим на экране через плечо подруги.

— Спокойно, мы только начали, — отозвалась Оля, щёлкая по единственному в папке файлу без названия.

Девочка запустила его, и на экране расползлась таблица с непонятными обозначениями. Ни фамилий, ни привычных названий — только наборы букв, цифр и сокращений.

— А вот это интересно, — тихо сказал Кирилл, наклоняясь ближе. — Похоже на шифр.

— Похоже, — согласилась Оля, внимательно всматриваясь в таблицу.

Некоторые строки в таблице были выделены жёлтым. В одном из столбцов попадались даты — судя по ним, записи были совсем недавние. Кирилл провёл пальцем по экрану и вдруг застыл.

— Подожди… Смотри, здесь указано: МДЛ-17. Как у Лебедевой отчество?

— Без понятия. А при чём тут это?

— Думаю, это инициалы. МДЛ — Маргарита Дмитриевна Лебедева. Или, может, Даниловна. А 17 — возраст.

— Кирюша… — Оля округлила глаза. — Ты гений! А вот здесь — ЯВС-16 и ЕКТ-17. Тоже имена?

— Похоже на то. ЯВС-16, скорее всего, та Яна Владиславовна, про которую Квитко упоминал. А ЕКТ… пока не знаю. Вероятно, другая спортсменка.

Он наклонился ближе к экрану, прокручивая таблицу.

— Смотри дальше: в строке с МДЛ есть «ф-ид». Почти уверен — это фуросемид. Его же у Риты и нашли! А рядом — количество миллиграмм.

— Значит, мельд., кард-н и прочее — это названия других препаратов?

— Очень похоже…

— Тогда я скопирую файл на флешку, — быстро среагировала Оля. — А расшифровывать будем дома, в спокойной обстановке.

— Ты права, пора нам сматывать удочки…

Оля вставила флешку в компьютер, скопировала на неё файл с шифром, а заодно скачала все письма из электронной почты — мало ли что в них удастся найти. И тут в коридоре послышались голоса и приближающиеся шаги.

— Геннадий Васильевич, я как раз вас искал!

Оля и Кирилл тревожно переглянулись. Индикатор загрузки показывал 78%, а шаги становились всё ближе.

— Давай же… — прошептала Жукова, впившись глазами в монитор, словно взглядом могла ускорить процесс.

80%. 84%. 87%. Шаги были уже за дверью.

Жукова выдернула флешку, сунула её в карман и перевела компьютер в спящий режим. Затем она метнулась к кушетке и улеглась, а Кирилл снова сел на стул рядом.

Дверь отворилась. На пороге появился тот самый парень, что заглядывал пару минут назад, а за ним — высокий, угловатый мужчина в тёмной рубашке с засученными рукавами. Геннадий Усов собственной персоной.

— Вы кто такие, ребятки? — спросил он с лёгким удивлением. В голосе не было угрозы, лишь недоумение. — Что-то я вас не помню.

— Мы к Анне Александровне пришли, — заговорил Кирилл, слегка наклонившись вперёд. — По поводу моей сестрёнки. Только вот… девушке моей плохо стало, живот прихватило. Нас администратор сюда и отправил.

Врач внимательно посмотрел на Олю — она лежала с закрытыми глазами, слегка нахмурив брови. На взгляд Кирилла, изображать больную у неё получилось вполне убедительным.

— Ладно, подождите пару минут. Сейчас вот товарища спортсмена отпущу — и разберёмся.

Доктор прошёл к столу, взял какую-то бумагу и протянул её пареньку рядом.

— Держи, Филиппов, своё направление. Не забудь его взять с собой на приём. Всё, свободен!

— Спасибо, Геннадий Васильевич!

Когда фигурист вышел из кабинета, весело помахивая направлением, Усов подошёл к кушетке.

— Ну-ка, парень, уступи место, — сказал он, кивнув Кириллу. — А ты, девушка, рассказывай, что болит.

Оля приоткрыла глаза, слабо вздохнула.

— Живот… — проговорила она почти шёпотом. — У меня… эти дни. В холле вдруг в глазах потемнело, в ушах зазвенело, холодный пот прошиб. Думала, сейчас в обморок грохнусь.

Врач взял её за запястье, нащупал пульс.

— Ага, сердечко частит, — спокойно сказал он. — Сейчас давление померим.

Он достал с полки тонометр, аккуратно надел манжету, нажал кнопку.

— Низковато, — прокомментировал через полминуты. — В твоём возрасте такое бывает. Вот что: пусть твой парень сходит в буфет, принесёт сладкого чаю. Лучше средства при низком давлении ещё не придумали. Таблеток давать я тебе не буду, зачем грузить организм зря.

— Спасибо, — Оля слабо кивнула. — Но, честно говоря, мне уже лучше. Я тут полежала, пока мы вас ждали, и меня отпустило. Мы, пожалуй, вместе до буфета дойдём.

Девочка осторожно поднялась, села, придерживаясь за край кушетки, будто прислушивалась к себе. Затем встала, без резких движений, но достаточно уверенно и всем своим видом показывая, что дойти до буфета вполне в состоянии.

— Ну как знаете, — развёл руками Усов. — Только ты, парень, под руку подружку придержи. Мало ли.

— Обязательно, — кивнул Кирилл, уже подставляя локоть. — Спасибо вам большое!

— Идите-идите, ребятки, — добродушно ответил Усов. — Берегите себя.

Дверь за ними мягко закрылась. Оля и Кирилл шагали по коридору молча и не спеша, будто всё ещё играли свои роли.

— Вот вы где! — воскликнул администратор, когда они вышли в холл. — Ну, как самочувствие?

— Уже лучше, спасибо, — слабо улыбнулась Оля, всё ещё придерживаясь за Кирилла.

— Мы, пожалуй, пойдём, — добавил он. — Ей бы полежать, отдышаться. День сегодня не самый удачный.

— А как же Анна Александровна?

— Мы её встретили в коридоре, — не растерялся Кирилл.

— Ну и что? Берёт она твою сестру?

— Пока нет, — покачал головой Кирилл. — Сказала, прийти через год, пусть Машка подрастёт.

— Бывает, — кивнул мужчина, сочувственно вздыхая. — Ну, удачи вам, ребятки. И твоей сестрёнке — тоже.

— Спасибо, — ответили хором Оля и Кирилл.

Они вышли из ледового дворца и, оказавшись на улице, наконец-то позволили себе выдохнуть.

— Чуть не попались, — пробормотала Оля, когда они вышли на улицу.

— Но ведь чуть — это не считается, — улыбнулся Кирилл, подбадривая её. — Ты, Жукова, держалась отлично!

— Ага, так «отлично», что Усов у меня тахикардию нащупал, — рассмеялась она. — Я, между прочим, всерьёз подумала, что сейчас правда грохнусь в обморок от нервов.

— Зато выглядело убедительно, — подмигнул Кирилл. — Но главное — мы вышли с катка не с пустыми руками. Возможно, у нас теперь есть улики!

— Да, надо нашим позвонить, — кивнула Оля. — А то они, небось, с ума там сходят от ожидания.

Кирилл достал мобильный телефон и мысленно порадовался, до чего технологии дошли. Больше не нужно искать свободный автомат и покупать жетоны, можно позвонить любому когда и откуда удобно! Петька, разумеется, ответил после первого же гудка.

— Квитко, мы кое-что нарыли!

***

Дверь ребятам открыл Крузенштерн.

— Оль, ты в порядке? — Игорь подскочил к ней, не скрывая тревоги. Жукова всё ещё выглядела бледной.

— Всё хорошо, Крузик, — успокоила его Оля, стараясь улыбнуться. — Немного понервничала, но в целом порядок.

Ей было приятно, что Игорь переживал. Он редко показывал эмоции, а тут — сразу видно: волновался.

— Жучка! Хованщина! Живо на кухню! — высунулся в прихожую Петька. — Мы тут от нетерпения чуть на стены не полезли!

— Погоди, Квитко, — остановил его Игорь. — Дай им хотя бы в себя прийти.

При виде бледной Оли Петьке стало неловко. Он почесал затылок, отступил на шаг и почти виновато бросил:

— Даш, завари Жучке сладкого чая!

— У тебя, Квитко, с нашим Айболитом телепатическая связь? Он тоже предлагал Ольгу чаем сладким отпаивать.

— Что?! — округлил глаза Петя. — Кирюха, не томи! Ты же знаешь, я обрывочные сведения не перевариваю. Выкладывайте по порядку.

— Петь, включи комп, — попросила Жукова, снимая куртку.

— Компьютер? Зачем? — удивился Петя. — Постой… Вы что, в его комп залезли?! Ну вы даёте!

Дополняя друг друга, Оля и Кирилл подробно рассказали о том, что произошло полчаса назад. Игорь слушал молча, не сводя с Ольги восхищённого взгляда — надо же, она смогла взломать компьютер врача!

— И правда похоже на шифр, — кивнул Петька, разглядывая таблицу, которую показала ему Оля. — Всё очевидно! ЯВС — это Яна Владиславовна Савина. А ЕКТ — это Женька, Евгения Константиновна Титова.

— Получается, — задумался Игорь, — Усов не только Ритке что-то подмешивал, но и другим? Тогда версия, что Лебедеву подставили по заказу Владислава Юрьевича, отпадает?

— Возможно, — ответил Петька. — Но не факт. Вдруг Жене и Яне он ничего запрещённого и не даёт. Может, это просто журнал — учёт препаратов, кто что получает. Не обязательно там всё — допинг.

— А что это такое? — спросила Даша, нависнув над Олей и Петькой. Она ткнула пальцем в таблицу, где рядом с фамилиями стояли странные обозначения: «трим. 1 сут.», «мил-н 6 ч.», «фур-д 2 ч.».

— Похоже на время действия препаратов, — предположил Кирилл. — Трим... может, триметазидин?

— А «мил-н»? — нахмурился Петька. — Милдронат?

— Вполне может быть.

— А вот «фур-д 2 ч.» — это точно фуросемид, — добавила Оля.

И тут Жукову осенило:

— Это не время действия. Это время, за которое препарат выводится из организма! Бабушка говорила, что фуросемид держится в организме всего пару часов. Его почти невозможно отследить, если человек не принимает его регулярно. Она удивилась, как Риту на нём поймали, если доза была микроскопическая.

— Может, Усов подмешал ей его прямо перед тем, как она сдавала тест на допинг? — предположила Даша.

— Вполне возможно, — кивнул Кирилл. — Ещё я где-то читал, что один спортивный врач придумал «коктейль» из разных препаратов, которые повышали выносливость и ускоряли восстановление. Он замешивал их с алкоголем и мочегонными средствами, чтобы анализы ничего не показали…

Ребята переглянулись. Все подумали об одном и том же, но вслух сказала это Даша:

— А если наш Крокодил Гена тоже что-то такое сварганил?

— Смотрите, у Яны тоже есть фуросемид, — тихо заметил Игорь. — Только ещё в меньше дозировке, чем у Риты…

— Сдаётся мне, что это не просто список, — задумчиво сказал Кирилл, — а расписание, когда и кому что давали и как быстро это выводится из организма. Это же целая система.

— Тогда остаётся главный вопрос, — произнёс Петька. — Рите он пытался помочь — и где-то напортачил? Или специально подставил, чтобы расчистить путь для Яны?

— Ты уверен, что Яна и её отец в этом замешаны? — спросила Оля, не сводя с него взгляда.

— Уверен, — кивнул Петька. — Я даже, если честно, удивлюсь, если окажется, что это не так.

Оля помолчала, потом подняла глаза:

— Я ещё кое-что скачала. Мы не успели их посмотреть, но в этом архиве — все мейлы Усова.

— Что же ты молчала, Жучка! — завопил Петька. — Открывай скорее!

Оля открыла папку. Сообщений было несколько сотен, поэтому ребята решили начать с писем, отправленных в конце августа — как раз в те дни, когда у Риты нашли следы запрещённого препарата.

— Вот, вот! — вдруг завопил Петька, указывая на строку. — Смотрите, кто отправитель: Владислав Савин!

Оля щёлкнула по письму. Тема: «По поводу Л.». В теле — короткое сообщение: «Вы уверены, что это сработает? Побочные — ваша зона ответственности. Главное, чтобы к сентябрю её отстранили».

— Чёрт… — тихо выругалась Даша.

Следующее письмо от Савина пришло через день. «По Я. — как договаривались: курс тот же, но дозировку нужно скорректировать. В анализах ничего не должно отразиться. До первых соревнований чуть больше месяца, она должна быть готова».

— Фу-ты ну-ты, это даже не намёк, — заметил Кирилл, — это прямая договорённость.

Он ненадолго замолчал, перечитывая фразы, и покачал головой:

— По-моему, он идиот, что не удосужился удалить такую переписку.

— А может, вовсе не идиот, — завопил Петька. — Может, как раз наоборот.

— В смысле? — переспросила Даша.

— Возможно, он сохранил её специально — на случай, если правда всплывёт. Чтобы не быть крайним!

— Чтобы, если его разоблачат, потянуть Савина за собой? — догадалась Даша.

— Соображаешь, Лаврецкая, — кивнул Квитко. — Вопрос в том, как нам теперь поступить? У нас на руках железобетонные улики, мы просто обязаны помочь Ритке!

— Я знаю, что делать, — уверенно заявила Даша. — Надо обратиться к Медынскому.

— Гениально, Лавря! — оживился Петька. — Просто гениально!

Он начал расхаживать по комнате, размахивая руками. Было видно: ему не терпится действовать.

— В милицию с этим не пойдёшь, а Всеволод Григорьевич вполне может запустить журналистское расследование. Это же сенсация! Скандал на уровне страны! Вполне себе тема для «большой» прессы. Он точно не откажется!

— Тогда позвоним Муське? — предложила Даша.

Муся Лушкевич была подругой троюродной сестры Даши, Виктоши. Когда-то они вместе раскрыли несколько серьёзных дел, и именно тогда Муся познакомилась с журналистом Всеволодом Медынским. Познакомилась — спасла ему жизнь — а потом и вовсе вышла за него замуж.

— Нет, зачем? — замотал головой Петька. — Она же вся из себя такая правильная, сразу начнёт бодягу: «Как вам не стыдно читать чужую переписку», «А если бы кто-то в ваши письма полез»… Зачем нам это? Всеволод Григорьевич нас знает, позвоним ему напрямую.

— В целом ты прав, — кивнула Даша. — Да и с Муськой мы уже сто лет не общались…

Петька схватил трубку и набрал номер редакции. Секретарь быстро соединил его с Медынским.

— Всеволод Григорьевич? Здравствуйте, это Пётр Квитко!

— Петя? — судя по голосу, журналист был рад его звонку. — Сколько лет, сколько зим! Что-то случилось? Вы с друзьями как обычно, снова вляпались в какое-то расследование?

Петька даже расплылся в улыбке — приятно, когда тебя помнят!

— Именно так! Мы копнули одну историю — про фигуристку. Одноклассницу нашу. Она готовилась к Олимпиаде, но у неё нашли допинг…

— Подожди, подожди… Это не Лебедева ли? Маргарита? Муся мне все уши про неё прожужжала! Она же фигурное катание обожает, ни одной трансляции соревнований не пропускает. Так она переживала за эту девочку… Кстати, Муська сразу почувствовала, что ваша Рита ни в чём не виновата!

Муся обладала даром гипноза и ясновидения, чувствовала ауру человека и безошибочно определяла, виноват он в чём-то или нет.

— Так и есть! — подтвердил Петька. — Лебедеву подставили, там целая допинговая система…

— Вот что, Петя-петушок, подваливайте с друзьями ко мне в редакцию. Сам знаешь, о таких вещах по телефону лучше не говорить. Сколько вас?

— Нас пятеро!

— Пятеро?— смутился вдруг Медынский. — Петь, я был бы рад вас всех видеть, но такая делегация у меня в кабинете не поместится!

— Понял, без проблем! Тогда мы с Крузенштерном придём вдвоём. Через сорок минут будем.

— Почему это вы вдвоём с Крузом? — возмутилась Даша. — Я тоже хочу! Я, между прочим, собираюсь поступать на журналистику! А в настоящей редакции ещё ни

разу не была!

— Потому что мы с Крузом эту кашу заварили, — спокойно пояснил Петька. — Нам её, как говорится, и расхлёбывать!