Глава 13. Приглашение на вечеринку

В четверг ребятам крепко досталось за их прогул. Зануда Михайловна устроила настоящий разнос:

— Вы что вытворяете? — громогласно возмущалась учительница. — Сбежали с уроков, и это в выпускном классе! Здоровенные лбы, а ведёте себя как пятиклашки.

Даже обычно спокойный математик отчитал их.

— Не узнаю вас... Не узнаю... — смотрел он на ребят с осуждением. — И если бы только в прогулах было дело. Вы же учитесь еле-еле. Решили напоследок отличиться?

Математик сокрушенно покачал головой.

— Жукова... Ну ладно эти, — он махнул рукой на Лаврецкую и Крузенштерна. — Но от тебя я такого не ожидал.

Оля вспыхнула от слов учителя и подняла на него взгляд.

— Простите... Я исправлюсь...

— Да наверстаем мы всё, — уверенно заявил Петька.

Математик лишь усмехнулся: из всей этой компании Квитко был самым заядлым прогульщиком и лентяем, но каким-то непостижимым образом умудрялся держать приличные оценки.

— Вот увидите, скоро всё вернётся на свои места. Я прослежу!

И даже если на свои места вернулось не всё, то по крайней мере все. Оля снова сидела с Крузом, Даша — с Петей, а Рита… А Риты в школе не было. Игорь слегка переживал, что Лебедева не появлялась на уроках из-за той неловкой сцены с Олей, но Петька его успокоил:

— Наверное, заболела. Не мудрено, она же полдня на льду проводит, а там холодрыга!

Впрочем, думать о Рите Лебедевой времени у них не было. До конца первой четверти оставалось всего два дня, и нужно было успеть сдать все долги, чтобы спокойно уйти на каникулы.

В пятницу после уроков Даша, Оля, Петя и Игорь собирались всем составом пойти гулять, но в их планы вмешалась погода. Синоптики обещали, что днём будет солнечно, без осадков. Даша, наивная душа, даже не взяла зонт. Но к обеду небо вдруг потемнело, загрохотало, завыло, а потом как хлынуло — не дождь, а настоящий потоп!

— И это называется «без осадков»? — фыркнула Даша.

Ребята толпились под узким козырьком школы. С тоской глядя на ливень они быстро приняли коллективное решение разойтись по домам.

— Никому нельзя верить!

— Ну почему сразу никому? — возмутился Петька. — Мне — можно. Я ещё вчера заметил: солнце садится в облака — это к дождю, примета такая!

— И чего же ты тогда зонт не взял, всезнайка? — ехидно поинтересовались девочка.

— Лавря, ты за кого меня принимаешь? — важно сказал Петя.

Он с достоинством выпрямился, скинул рюкзак с плеч и с торжественным видом извлёк из него аккуратно сложенный зонт.

— Я человек предусмотрительный! Пошли, я тебя до метро провожу.

Даша с благодарностью взглянула на друга.

— А нам, видимо, придётся так бежать, — вздохнула Оля. — Хорошо, что недалеко.

— На, — сказал Игорь, стягивая с себя куртку. — Накрой голову.

— А как же ты?

— Я не растаю, — усмехнулся парень и бросился под дождь в одном свитере. Оля поспешила за ним, накинув куртку на голову, как капюшон.

— Вот это Круз! — восхищённо пробормотала Даша. — Молодчина.

Петька только кивнул, будто так и должно быть. Вдвоём с Дашей они шагнули под зонт и побежали по лужам, пытаясь перепрыгивать через самые глубокие. Правда, это не помогло и они всё равно промочили ноги насквозь.

У метро Даша остановилась и отряхнула с себя капли:

— Ну спасибо, Петюня. Хоть до метро более-менее сухая добралась.

— Лавря, возьми зонт себе. Потом отдашь!

— А как же ты? — удивилась девочка, точь-в-точь как Оля десять минут назад.

— А я тоже не сахарный! — ухмыльнулся он и, не дожидаясь ответа, юркнул обратно под дождь, бегом в сторону дома.

Даша ещё пару секунд смотрела ему вслед, а потом улыбнулась — золотой он всё-таки парень, Петька.

До квартиры на Фрунзенской набережной девочка добралась вполне благополучно. Правда, слегка продрогла — ветер с влагой пробирали до самых костей, и она мечтала только об одном: залезть в горячую ванну, поотмокать часок-другой.

— Дашутка, промокла? — выскочила в прихожую тётя Витя.

— Нет, мне Квитко свой зонт одолжил! Только замёрзла чуть-чуть.

— Раздевайся скорее — и в душ, а то как бы не простудилась! Кстати, в гостиной тебя ждёт сюрприз!

Виталия Андреевна загадочно подмигнул девочке. Заинтригованная Даша мигом скинула ботинки и прямо в куртке поспешила в гостиную. Там на диване, страшно довольная жизнью, с миской гигантского винограда и Петром Петровичем под боком устроилась… мама.

— Признавайся, кто ты и что сделала с моей мамой!

Александра Павловна, генеральный директор крупной телекомпании, обычно пропадала на работе с утра и до глубокой ночи. Застать её дома среди бела дня — особенно в пятницу — казалось чем-то из параллельной реальности.

— Ты почему не на работе?

— Не поверишь, Данчик, у нас крыша протекла!

— Крыша у вас давно подтекает, это не новость, — фыркнула Даша. — С тех пор как ваш канал стал федеральным, у вас там не редакция, а филиал сумасшедшего дома.

— Очень остроумно, — притворно обиделась мама, хотя прекрасно знала, что дочь права. На их телевидении уже давно всё пошло наперекосяк, включая здравый смысл. — Но офис правда затопило. Мы же на последнем этаже! Всех срочно разогнали по домам. Так что у меня — внеплановый выходной.

Она потянулась за виноградиной и, прищурившись, спросила:

— А ты почему не на английском?

В последние пару дней мама приходила домой поздно, а Даша была по уши в учёбе, поэтому сообщить, что занятия с репетитором накрылись медным тазом, она просто не успела.

— Ксения Дмитриевна уехала по семейным обстоятельствам.

— И когда вернётся?

— М-м… неизвестно.

— А бабушка в курсе?

— Конечно! Уже ищет мне другого репетитора. Хотя, честно говоря, вряд ли быстро найдёт — учебный год в разгаре, все нормальные педагоги уже заняты.

— Может, и не надо никого искать? Ты в последнее время такая уставшая, Дашка…

И это было чистой правдой. За последние пару месяцев она вымоталась до предела — подготовка к экзаменам, болезненное расставание, ссора с мальчишками, вся эта история с Ксенией… Всё навалилось разом. И пусть жизнь понемногу входила в прежнее русло, энергии не осталось ни на что.

Даша быстро приняла душ, укуталась в махровый халат, по настоянию тёти Вити надела тёплые шерстяные носки — и, наконец, устроилась на диване рядом с мамой. Телевизор тихо гудел, показывали какой-то незатейливый детектив. На столике перед ними дымился чай.

— Дашка, откуда такой красивущий букет, — поинтересовалась Александра Павловна, кивая на цветы. Они стояли на столике рядом с кружками. — Вадим подарил?

Про расставание с Вадимом Дашина мама тоже была ещё не в курсе. Сначала говорить об девочке не хотелось, а потом — казалось излишним, как будто всё уже давно прожито и переварено. И вдруг она поняла с неожиданной тоской: она вообще в последнее время мало что рассказывает маме. Почти ничего. Как будто выросла — и отдалилась.

— Нет, Петька, — честно призналась она, не отводя взгляда от экрана. — Мы с Вадимом расстались.

— Он тебя обидел? — моментально напряглась Александра Павловна.

— Да нет, — пожала плечами Даша. — Просто не мой человек. Я это поняла — и отпустила.

— Ну надо же, — пробормотала мама, уставившись в экран. — И даже не плакала?

— Было немного, — призналась Даша спокойно. — Но не из-за него, а из-за себя. Из-за того, что долго не хотела замечать очевидное. Но теперь всё хорошо, правда.

Мама бросила на дочь долгий взгляд: какой же мудрой и сильной выросла её Дашка! В глазах Александры Павловны промелькнула гордость, а вместе с ней — едва заметная грусть. Она по себе знала, что сильным девочкам в этой жизни всегда в тысячу раз сложнее.

— А от Петьки цветы по какому случаю? — поинтересовалась Александра Павловна, делая глоток чая.

В её голосе звучала лёгкая надежда — она всё ещё верила, что однажды Дашка сможет взглянуть на Квитко не только как на друга. Александра Павловна знала Петю с первого класса и ни секунды не сомневалась: ему можно доверить самое дорогое, даже единственную дочь. Надёжный, верный, без показушной бравады — в наше время такие парни большая редкость.

— Ты же знаешь его, — усмехнулась Даша. — У Петьки всегда найдётся повод.

Через пятнадцать минут Даша с мамой уже вовсю втянулись в детектив. Александра Павловна негромко комментировала действия героев, тётя Витя где-то на фоне гремела посудой, а Даша сосредоточенно вычисляла убийцу. Ещё через десять минут разгадка была найдена.

— Ну вот, смотри. На месте преступления — чёткий след от женской обуви. Причём на шпильке, а из всех героинь на каблуках ходит только одна — жена брата. Плюс она единственная, кто знал код от сигнализации. Всё сходится!

Мама округлила глаза.

— Да ну тебя, Дашка. С тобой вообще невозможно ничего смотреть — ты раньше следователей все дела раскрываешь.

— Просто сюжет предсказуемый, — пожала плечами Даша. — Давай лучше что-нибудь другое поищем.

Даша потянулась за пультом и начала щёлкать каналы. Концерты, ток-шоу, мультики, новости… И вдруг девочка замерла.

— ...Маргарита Лебедева дисквалифицирована на четыре года за применение запрещённого препарата. В её допинг-пробе обнаружен фуросемид — мочегонное средство, часто используемое для экстренного снижения веса и маскировки других веществ, — вещал закадровый голос диктора, пока на экране мелькали кадры с тренировки.

— Дашка, ты решила новости посмотреть? — удивилась Александра Павловна. — Включай на Первый, вдруг там «Кто хочет стать миллионером идёт».

— Мам, это же Ритка Лебедева! — потрясённо сказала Даша.

— Какая Ритка?

— Моя одноклассница, фигуристка! Она на Олимпиаду ехать должна была!

— Ничего не понимаю. Я не помню никакую Рита Лебедеву в твоём классе.

— Неудивительно, её никто не помнит. Круз вообще решил, что она новенькая. Ритка на уроках годами не появлялась, а в этом году вдруг зачастила. Теперь понятно, в чём дело!

Пазл в голове Даши, наконец-то сошёлся. Она знала, чувствовала, Квитко с Крузенштерном не просто так за Лебедевой таскаются!

— Мам, мне надо срочно позвонить!

Даша схватила телефон и помчалась в свою комнату, на ходу набирая номер Оли.

— Олька, ты новости случайно не смотришь? — закричала Даша в трубку.

— Нет, а что случилось? — испугалась Жукова.

— У Лебедевой допинг нашли!

— Не может быть!

— Только что по телевизору сказали! Ритку на четыре года дисквалифицировали, и даже тренироваться ей запретили, представляешь? — тараторила Даша.

— Ничего себе, — присвистнула Оля. — Думаешь, это правда? Она принимала что-то запрещённое?

— Не знаю, — призналась Даша. — Но интуиция мне подсказывает, что Петька с Крузиком поэтому с ней яшкались! Как мы и думали, они без нас вляпались в какой-то детектив!

Девочки ещё немного поохали и поахали, обменялись догадками и вскоре договорились: Даша наберёт Петьку, а Оля — Крузу. Нужно было понять, слышали ли они про Лебедеву, и что об этом думают.

— Лавря, что случилось? — Петька сразу понял по голосу Даши, что что-то произошло.

— Петюня, ты новости не смотрел?

— Нет, погода всё телевидение испортила! Ни один канал не показывает из-за грозы. А что там?

— Ритку Лебедеву дисквалифицировали!

И Даша пересказала другу всё, что услышала в новостях.

— Признавайся, Квитко, вы с Игорем поэтому с ней связались?

— Ну да, хотели помочь! Ритка с нас слово взяла, что мы никому не скажем, даже вам.

Петя с облегчением выложил Даше всё, что знал. Теперь скрывать было нечего, а он не выносил скрывать что-то от своей Лаври. И вдруг его осенило:

— Какие же мы с Крузом идиоты! — взревел он.

По звукам Даша поняла, что он вскочил с места и теперь носится по комнате, как заведённый. Петька никогда не мог сидеть спокойно, когда был взволнован.

— Верблюды безмозглые! Кретины последние!

— Квитко, хватит уже самобичевания, — перебила Даша. — Вы с Крузом что не так сделали-то? Объясни по-человечески.

Петька выдохнул в трубку:

— Я думал, Ритка заболела. Её же не было в школе последние дни, и я решил, что она, может, с температурой лежит... А она, видимо, уже знала про дисквалификацию. Получила решение комиссии — и исчезла. А мы с Крузом даже не удосужились ей позвонить! Узнать, как она, спросить, нужна ли помощь. Надо же быть такими…

— Ослами бесчувственными? — со смешком подсказала Даша. Она давно выучила все ругательства Квитко наизусть.

— Вот именно, — вздохнул он. — Мы ведь даже не рассказали ей, с кем встречался Генка. Сначала Ксения со своей драмой нас из колеи выбила, потом с учёбой закрутились… Но это всё глупые оправдания!

— И что теперь делать? — спросила Даша. — Всё это звучит... ну, как минимум, странно.

Она не питала к Лебедевой особой симпатии. Но и бросить человека в беде Даша не могла. Она не верила, что Ритка, которую с детства называли вундеркиндом и богом поцелованной, которая годами тренировалась до изнеможения и жила мечтами об Олимпиаде, — могла вот так всё испортить.

— Вот что, Лавря, — решительно сказал Петька. — Мои предки завтра с утра поедут к бабкам, так что в девять собираемся у меня. Предупреди Ольгу. Надо всё хорошенько обмозговать.

— Петь, может, хотя бы в десять? — взмолилась Даша. — Мне же до вас ехать, а хочется хотя бы первый день каникул не встречать с будильником на рассвете…

— В десять так в десять, — сжалился Квитко. — Вряд ли этот час сделает нам погоду.

— Кстати, о погоде, — Даша выглянула в окно. — Дождь, кажется, кончился!

***

В субботу в десять утра вся компания уже расселась на кухне у Петьки. Все выглядели на удивление бодрыми, кроме Даши — она зевала через каждые полминуты.

— Не выспалась совсем, — призналась девочка. — Мы с мамой вчера допоздна болтали…

Петька с энтузиазмом вскочил к плите.

— Ничего, Лавря, я тебя быстро в чувства приведу. Шнурки кофе привезли из Вьетнама — вкусный! Сейчас сварю, мигом проснёшься.

Пока Петя молол зёрна и засыпал кофе в турку, Игорь поинтересовался:

— Петь, а зачем мы тут собрались?

— Как зачем? — удивился Петька. Надо же всё обсудить, разработать план действий! А ты что предлагаешь, Крузик?

— Надо с Риткой поговорить, — твёрдо сказал Игорь. — А то мы повели себя как последние свиньи, просто про неё забыли.

— Крузик прав, — поддержала его Оля. — Надо Лебедеву поддержать. А заодно разобраться, что вообще произошло.

Петя и Даша переглянулись. Оба подумали одно и то же: Олька молодец. Несмотря на явную ревность к Рите, она смогла отодвинуть личное на второй план.

— Вы у Риты вообще спрашивали, какие таблетки она принимает? — продолжила Оля. — Даёт ли ей что-то этот врач?

На этот раз переглянулись мальчики. Петя хлопнул себя по лбу.

— Ну и лохи же мы! Такой очевидный вопрос задать не додумался. Жучка, как же нам не хватало в этом деле твоих мозгов!

Оля довольно зарделась. Она твердо решила: глупая ревность не должна мешать расследованию. Наоборот, она докажет Игорю, что может быть великодушной и непредвзятой. В последнее время она и так достаточно эмоционировала…

Накануне вечером Оля смотрела с бабушкой новости, как раз тот самый выпуск, где рассказывали про допинг. Оля аккуратно призналась, что они с друзьями хотят поддержать Риту и помочь ей разобраться в произошедшем, если получится. Со стороны всё звучало совершенно не опасно и даже благородно.

Ираида Антоновна, бывший врач, когда-то работавшая в спортивном диспансере, долго сокрушалась:

— Бедная девочка… А вы, Олечка, молодцы. Спортсмены — народ ранимый.

— Бабушка говорит, что спортсмены — очень инфантильные, — поделилась с друзьями Оля.

— Как это? — возмутился Петька. — Они же с детства пашут как проклятые, пока их ровесники в школе штаны просиживают! Сами себе на жизнь с ранних лет зарабатывают!

— Не кипятись, Квитко, я не договорила. Спортсмены просто очень сосредоточены на результате, поэтому абсолютно не самостоятельны. Все вокруг говорят им, что делать: родители, тренеры врачи… А они слушаются, потому что им не до размышлений, голова вся в тренировках. Так что обмануть спортсмена — пустяк. Особенно юную девочку.

Оля замолчала на секунду, а потом добавила:

— Бабушка говорила, что у неё когда-то наблюдался один лыжник. Талантливый парень, пятнадцать лет. И вот у него находят допинг. Все в шоке. А потом выясняется: мама подмешивала ему в еду какие-то стимуляторы. Хотела олимпийскую медаль сыну. А в итоге — дисквалификация, позор, конец карьере.

— Какой кошмар… — ахнула Даша. — Хотела помочь, а в итоге загубила сыну карьеру.

— А ещё, — не унималась Оля, — бабушка рассказывала про сборную по женскому хоккею. Всю команду отстранили, потому что врач давал девчонкам какое-то запрещённое вещество. И ещё одно, мочегонное, чтобы оно быстрее выводилось из организма. Но однажды он не рассчитал с дозировкой, а тут как назло пришли допинг-офицеры.

Петька едва не расплескал кофе, ставя кружку перед Дашей на стол:

— Чёрт, почему мы не додумались почитать похожие истории? — закричал он. — Спасибо тебе, Ольга! И бабушке твоей низкий поклон. Значит, первым делом нам надо выяснить, насколько сильно Риткины родители жаждут для дочки медалей и на что готовы ради этого пойти…

— У Риты только мама, — вмешался Игорь. — И она вообще старается не вмешиваться в то, что касается спорта. Ритка в детстве болела часто, поэтому маман её и отвела на каток, здоровье укреплять. А когда тренеры вдруг заявили, что у девочки настоящий талант, мама, по Ритиным словам, была в полном ужасе. Она сама когда-то занималась гимнастикой, подавала большие надежды, но из-за травмы пришлось всё бросить. С тех пор она только и повторяла: «Я не хочу, чтобы моя дочь прошла через то же». Всегда говорила Рите — если надоест или станет тяжело, можешь уйти хоть завтра. Но Ритке нравилось, она сама хотела продолжать.

— Тогда, — нахмурился Петя, — надо выяснить, какие лекарства даёт Лебедевой наш крокодил Гена.

На этот раз все дружно кивнули и решили попробовать дозвониться до Риты. Но ни к домашнему, ни к мобильному никто не подходил.

— Может, поищем её на катке? — предложил Петька.

— Вряд ли она там, — сказал Игорь. — Её же отстранили. Да и… может, она специально трубку не берёт. Не хочет ни с кем говорить.

— Она могла пойти за какими-то документами, — предположила Оля. — В любом случае, попробовать стоит.

— Олька права, — поддержала Даша. От горячего кофе у неё в голове заметно прояснилось и она почувствовала, как включается в разговор. — А если на катке её не будет — пойдём к ней домой. Вы же знаете адрес?

— Знаем, — кивнул Игорь.

— Может, вам с Петькой лучше вдвоём пойти? — нерешительно сказала Оля. — Она ведь не хотела, чтобы мы знали её тайну.

— Да брось, — отмахнулась Даша. — После вчерашних новостей её тайну вся страна знает.

— Жучка права, — кивнул Петя. — Мы не знаем, в каком Ритка сейчас состоянии. Может, перед вами вообще закроется. Лучше мы с Крузиком вдвоём сгоняем. А вы пока разыщите Кирюху Хованского — пора и его к делу подключать. А то он даже не в курсе, что у нас тут уже второй детектив за осень…

— Он в эти дни в запое — учебном, — усмехнулась Даша. — К экзаменам готовится, как ненормальный.

— Вот мы его и вытащим. Каникулы же. А он в биологии и химии шарит — может, подкинет дельных мыслей.

Петька с Игорем двинулись по уже до хорошо знакомому маршруту на каток. Холл ледового дворца встретил их чуть более гулкой тишиной, чем обычно. Люди ходили как-то поодиночке, переглядывались, кто-то перешёптывался. Петьке даже показалось, что воздух стал каким-то густым и наэлектризованным — как перед грозой. Хотя, может, это у них самих в голове стояло напряжение, и от него всё казалось подозрительным.

— Смотри, Женя, — кивнул Петька на знакомую кудрявую макушку возле стенда с расписанием.

Они подошли к фигуристке и поздоровались. Женя обернулась, приподняла брови и широко улыбнулась:

— О, мальчики! А вы что тут делаете?

— А Лебедева где? — сразу перешёл к делу бью Петя.

Женя слегка нахмурилась.

— Ну вы даёте. Её же от тренировок отстранили. Вы разве не в курсе?

— В курсе, — кивнул Петька. — Но в школе она последние несколько дней не появлялась, на звонки не отвечает. Вот мы и подумали, может застанем Ритку здесь!

— Она заходила на днях, забрала вещи из раздевалки.

— А как она вообще? — спросил Игорь, чуть потупив взгляд.

Женя прищурилась и как-то уж слишком внимательно на него посмотрела:

— Подожди, а ты же вроде её парень… Как это — не знаешь?

Игорь открыл рот, но не успел ничего сказать — Женя уже продолжила, как ни в чём не бывало:

— Выглядела Ритка, честно говоря, неважно. Но держится. И, кстати… — Она вдруг улыбнулась по-новому, с кокетством. — У нас сегодня вечеринка, для своих. Скоро этапы Гран-при начнутся, дальше — ни минуты свободной. Так что решили напоследок немного повеселиться. Лебедева обещала прийти. Ну и вы загляните. Сегодня в шесть, вот адрес…

Женя нацарапала что-то ручкой в блокноте, вырвала листочек и передала его Петьке, чуть склонив голову набок:

— Придёте?

— Придём, — уверенно ответил Квитко, прежде чем Игорь успел моргнуть.

Мальчики вышли на улицу, двери катка закрылись за спиной с тихим щелчком.

— Ну и зачем нам на эту вечеринку? — буркнул Игорь, засунув руки в карманы. — Может, просто к Ритке домой сходим, в дверь позвоним?

— Давай, — согласился Петька. — Но на вечеринку всё равно стоит пойти.

— Петь, ну зачем? — удивился Игорь. Ему совсем не улыбалось идти на какую-то тусовку, где все считают, что он — парень Лебедевой.

— В смысле «зачем»? — возмутился Петя. — Внедриться в среду!

— Да ну, — протянул Игорь. — Мы больше месяца на этом катке торчали. Куда уж плотнее внедряться?

— Это другое, — возразил Петя. — Там все заняты делом: тренировки, тренеры, дисциплина. А тут — своя тусовка, никакого контроля. Может, в неформальной обстановке кто-нибудь сболтнёт что-то неожиданное.

Игорю очень хотелось что-нибудь возразить, но он понимал, что спорить с доводами друга бесполезно.

— К тому же, — продолжал Петька, — конкуренток Риты нельзя исключать из списка подозреваемых. Её дисквалификация им только на руку — у них наконец-то появился шанс на олимпийское золото. До этого на победу можно было даже не рассчитывать, Лебедева наверняка вынесла бы всех в одну калитку. Так что за фигуристками тоже не помешает понаблюдать!

Крузу ничего не оставалось, кроме как согласиться с Квитко. Чего только ни сделаешь ради дела! Почему-то идти на вечеринку спортсменов было волнительнее, чем изображать из себя экстрасенса в доме сектантов.

За разговорами ребята добрались до дома Риты, поднялись на нужный этаж, позвонили в дверь. Один раз. Второй. Тишина.

— Похоже, никого нет дома, — заключил Петька.

— Или не хочет никого впускать, — предположил Игорь.

Мальчики позвонили ещё пару раз и решили, что им ничего не остаётся, кроме как надеяться, что Рита действительно придёт на вечеринку.

На улице взгляд Петьки зацепился за двух молодых мужчин у соседнего подъезда. Они старательно делали вид, что кого-то ждут, но то и дело озирались по сторонам. У одного из парней Квитко приметил крохотную штучку, похожую на диктофон, а у другого — сумку, в которой, как он знал, носили фотоаппараты.

— Слушай, Крузик, — тихо сказал Петька, кивнув в сторону незнакомцев. — А вот это, по-моему, журналисты.— Ага. Значит, вечеринка — наш единственный шанс.

— Думаешь, за Лебедевой охотятся?

— Почти уверен. Может, Ритка у кого-нибудь из родственников отсиживается, чтобы эти шакалы безмозглые ей не докучали.

— Похоже на правду. Эх, значит, вечеринка — наш единственный шанс.