Как избежать?

Утро наступило, мягко проникая сквозь занавески гостиной. Но для Сирены оно не принесло облегчения. Она проснулась на диване, ее глаза были опухшими и красными от слез, которые она пролила прошлой ночью. Тело ныло, но моральная боль была гораздо сильнее. Голова была тяжелой, во рту – противный привкус горечи.

Она осторожно провела рукой по подушке, которая до сих пор была влажной от ее слез. Стыд. И стыд от этого стыда. Она ненавидела себя за эту слабость, за эту неспособность контролировать свои эмоции.

В доме было тихо. Слишком тихо. Стайлз, наверное, еще спал. Или уже ушел куда-то.

Она медленно поднялась, ее мышцы ныли. Пошла в ванную, умылась холодной водой, пытаясь смыть следы рыданий и пустоту в глазах. Ее отражение в зеркале выглядело бледным, измученным.

Ну вот. Зачем я вообще здесь? Чтобы плакать в подушку из-за того, что герой моего сериала не влюбляется в меня?

Сарказм, ее обычная защита, не сработал. Боль была слишком сильной.

Она спустилась на кухню. Там никого не было. Стайлз, видимо, уже ушел в школу или на какую-то "сверхъестественную" встречу. На столе лежала записка. Написанная небрежным, знакомым почерком Стайлза.

«Уехал с Лидией и Скоттом. Дитон вызывает. Оставил хлопья. И не забудь про доску. Там появились новые детали. И никаких побегов. И никаких драм. Ясно? Стайлз.»

Сирена усмехнулась. Никаких драм. Ага. Это он не видел, как я вчера рыдала.Или видел? Он же чувствует. Он же Стайлз.

Мысль о доске заставила ее нахмуриться. Новые детали. О чем? Она была так поглощена своим горем, что совсем забыла о своей главной роли.

Она пошла в комнату Стайлза. Дверь была приоткрыта. Она вошла.

Его кровать была заправлена. Все чисто. Никаких следов ее ночного присутствия. Кроме одной подушки, которая лежала на диване в гостиной, мокрая от ее слез. Он ее не трогал. Он, наверное, заметил. И не стал ничего говорить.

Сирена подошла к доске расследований. Ее глаза медленно пробежались по красным нитям, по ее же "подсказкам". И тут она увидела новое.

Не ее почерком. Почерком Стайлза.

На доске было добавлено несколько новых записей.

«Они. Темные духи. Слепы. Но видят страх.*Ищут самого темного. Самого уязвимого. *Нужна защита. Меч света?Кицунэ. Она может быть связана.Свитки.»

А в самом углу, маленькими буквами, Стайлз написал, обведя красным:«Страх. Тревожность. Пустота. Идеальный кандидат.»

И под этим, чуть ниже, другим цветом, он добавил:«Как избежать?»

Сирена замерла. Он все понял. Он понял, что именно сделает его мишенью для Ногицунэ. Его собственные слабости. Его внутренние демоны.

И он просил помощи. У нее. У того, кто это знает. У того, кто, по его мнению, может дать ответ.

Это была ее цель. Спасти его.

Вся ее личная боль, вся ее ревность, вся ее внутренняя борьба с собой тут же отошли на второй план. На первый план вышла ее миссия. Ее долг. Ее единственное предназначение здесь.

Она подошла к доске, взяла маркер. Ее рука слегка дрожала.

Хорошо, Стайлз. Я помогу тебе. Я спасу тебя.

И она начала добавлять новые, еще более детальные подсказки. О том, как бороться с Они. О том, как изгнать Ногицунэ. О том, что им придется пройти, чтобы спасти его. Цена спасения будет высока. Но она была готова ее заплатить.