Боль Невыбранной Судьбы

Вечер опустился на дом Стилински, принося с собой тишину, которая теперь казалась Сирене оглушительной. Обсуждение планов с Ногицунэ закончилось. Скотт и Лидия разошлись по домам, Стайлз поднялся к себе в комнату, чтобы продолжить свои исследования. Сирена осталась в гостиной. Она в гостиной осталась.

Она свернулась калачиком на диване, кутаясь в одеяло. Холод, который она ощущала, был не физическим. Он пробирал до самых костей, ледяной, острый, проникающий в каждую клетку ее существа. Это была боль. Чистая, концентрированная, эмоциональная боль.

Мне было до жути эмоционально, морально больно от того, что он выбрал ее.

Она не могла отмахнуться от этой мысли. Стайлз не выбрал ее как романтический интерес. Он выбрал ее как головоломку, как проблему, которую нужно решить. И он выбрал Малию как свою опору, свою будущую любовь. Он, конечно, не произносил это вслух, но ее знание канона и ее наблюдения были неопровержимы. Он тянулся к Малии. Это было неизбежно.

Я не понимаю, почему я такая глупая, что я сразу влюбляюсь, когда человек обращается ко мне добро и мило.

Слезы навернулись на глаза, жгучие, невыносимые. Она ненавидела эту свою слабость. Эту наивность. Это желание быть любимой. Он просто был добр к ней, он беспокоился о ней, потому что она была частью его круга проблем. Это не любовь. Это его черта. Его героизм. Его Стайлз.

Я никчемная и тупая.

Самобичевание нарастало. Все ее маски, вся ее дерзость, весь ее «оракульский» фасад рухнул, оставив ее наедине с этой жгучей, унизительной правдой.

К тому же, с кем мне делиться своей болью? 😭😭

Ее глаза закрылись. Она чувствовала себя такой одинокой. Бесконечно одинокой в этом мире, полном сверхъестественных существ, где она была лишь временным гостем.

Никто не знает обо мне. Что им скажу? «Привет, друзья, неизвестно когда я исчезну, не скучайте?» 😭

Мысль о возможном исчезновении, о возвращении в ее собственный мир, который теперь казался таким далеким и нереальным, была ужасна. Она привыкла к ним. Привязалась. К Скотту, к Лидии, к даже ворчливому Дереку. Но больше всего... к Стайлзу.

Почему я быстро привязываюсь? Оно же только персонаж из сериала, а я так близко принимаю в сердце.

Эта мысль была самой абсурдной и самой болезненной. Она знала, что он персонаж. Она смотрела, как он живет, страдает, любит, смеется, на экране. И она влюбилась в него тогда. И теперь, когда он стал реальным, ее чувства просто усилились, стали физическими, невыносимыми.

Все же нормально. Так должно быть.

Это канон. Они тянутся друг к другу. Логично. Они же каноны из сериала.

Она пыталась убедить себя. Пыталась принять это как неизбежность. Как часть сюжета, который она пришла спасти.

Но тогда почему я рыдаю? А? Почему мне чертовски больно?

Слезы текли по ее щекам, горячие и обильные, оставляя мокрые дорожки на подушке. Ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Она обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь, но ничего не помогало. Боль была всепоглощающей.

Она знала, что должна все забыть. Принять как факт. Отпустить. Но ее сердце отказывалось слушать. Она была здесь. Живая. Настоящая. С настоящей болью. И она уже не знала, кто она — фанатка, персонаж, или просто глупая девушка, которая позволила себе влюбиться в то, что не должно было быть реальным.

Она рыдала в подушку, пока усталость не взяла свое. Но даже тогда, когда ее тело наконец погрузилось в сон, боль осталась. Ледяная, ноющая, и такая чертовски реальная.