Это выбор?

Я поняла. Я поняла, кого он выбрал.

Эта мысль пронзила ее, острая и ясная. Он не выбрал ее "безумие", чтобы просто погрузиться в него. Он выбрал ее, чтобы справляться с ней. Он выбрал ее проблему, ее хаос, как свою новую, непосредственную задачу. Он был Стайлзом. Ему нужно было решать. Ему нужно было спасать. И сейчас его главная задача — разобраться с Ногицунэ, а заодно и с ней.

Он не поддался ее провокациям. Не стал целовать. Не признался в чем-то, что могло бы стать началом романа. Вместо этого он... занудно, по-своему, принял ее. Принял как часть своей сложной, непредсказуемой жизни. Как еще одну головоломку, которую нужно решить.

Ей стало одновременно больно и странно, странно комфортно. Он не выбрал ее как романтический интерес, но он выбрал ее как его хаос. И в этом была своя извращенная близость. Он не может от нее избавиться. Он нуждается в ней.

И эта Малия...

Она посмотрела на Стайлза, который уже слушал ее, его лоб был нахмурен от сосредоточенности. Он так и не пошел за кофе. Он был весь здесь, поглощенный ее словами о Ногицунэ.

Ладно. Это хорошо. Он должен быть сфокусирован. Он должен быть в безопасности. А я... я буду рядом.

Ее миссия по "сведению" его с Малией еще не закончена. Он сейчас отвлечен, но когда эта угроза минует, ему нужна будет опора. И Сирена, она знала, не может быть этой опорой навсегда. Она лишь временная переменная.

С этими мыслями Сирена начала говорить, ее голос был ровным, а слова — холодными фактами о древнем зле. В то время как ее сердце, словно побитая птица, билось в груди, принимая свой горький, но необходимый выбор. Она была здесь, чтобы помочь ему выжить. И, возможно, чтобы он был счастлив. Даже если это счастье не включало ее.