Я должна их спасти.

После того разговора, когда Сирена намекнула на грядущую угрозу, похожую на кошмар, дни в Бейкон-Хиллз потекли непривычно спокойно. Стайлз был напряжен, постоянно ожидая нового удара, но ничего не происходило. Казалось, что само время выжидало, набирая силы перед новым штормом.

Сирена, между тем, изменилась. Дни приходили спокойно, и она вела себя соответственно. Она перестала обнимать его. Больше не было внезапных, ошеломляющих объятий, которые сбивали Стайлза с ног и заставляли его терять дар речи. Она перестала делать грязные шуточки, ее глаза больше не озорничали с непристойными намеками. Перестала флиртовать, ее поведение стало сдержанным, почти отстраненным.

Вела себя тихо. Очень тихо. Сидела в гостиной, читала книги, которые находила в доме, или просто смотрела в окно. Она почти не привлекала внимания, кроме тех мо моментов, когда была нужна.

Но ее мозг не останавливался. Внутренний механизм "ходячего спойлера" продолжал работать, только теперь он действовал еще более тонко, еще более расчетливо. Время от времени она оставляла подсказки на доске Стайлза. Неожиданные даты, странные имена, символы, которые могли показаться случайными. Она не говорила точно, что будет. Лишь намекала. Словно невидимый дирижер, она давала намеки, подталкивая их к нужным выводам.

«Я должна быть на шаг впереди. Я должна их спасти. И спасти его. Даже если это означает, что я... должна отступить.»

Ее главной целью теперь было наблюдать за Стайлзом и Малией и делать такие ситуации, чтобы они были вместе. Это было ее тайной миссией, ее личной жертвой. Она устраивала "случайные" встречи в коридорах, "забывала" учебник Стайлза в библиотеке, зная, что Малия будет там, "случайно" проливала кофе на его заметки, чтобы они пошли вместе переписывать их в класс, где была Малия. Она подстраивала их пересечения, их моменты, которые в каноне должны были быть, но здесь требовали ее невидимого толчка.

Каждый раз, когда она видела, как Стайлз и Малия смеются вместе, как он терпеливо объясняет ей что-то, как между ними пробегает искра, ее сердце сжималось.

Внутренние мысли Сирены: Я люблю его. Он мой любимый персонаж. Но я не могу его сломать.

Это было больно. Очень больно. Она чувствовала себя мазохисткой, наблюдая за зарождением их отношений, зная, что они должны быть вместе, чтобы он был счастлив. Она сама создавала почву для своей боли.

Стайлз, со своей стороны, был сбит с толку ее поведением. Сначала он был напряжен, ожидая очередной выходки, но Сирена оставалась спокойной, почти невидимой. Его взгляд часто останавливался на ней, когда она сидела, тихонько рисуя что-то в своем блокноте. Ему было странно. Он привык к ее хаосу. Эта тишина была... непривычной.

— Она что-то затевает? — однажды прошептал Скотт Стайлзу, когда Сирена вышла из комнаты.

— Не знаю, — ответил Стайлз, потирая виски. — Но это молчание... оно пугает меня больше, чем ее самые безумные выходки.

Он не понимал ее истинных мотивов. Не понимал, что ее "тишина" была криком ее собственного сердца. Не понимал, что ее "незаметность" была самой большой жертвой, которую она приносила ради его безопасности.

Сирена продолжала свою миссию. Ходила в школу, сидела на уроках, наблюдала. Ночами, когда все спали, она тайком пробиралась к доске Стайлза, оставляя новые, загадочные "ключи" к будущему. Она была не просто гостем. Она была не просто оракулом. Она была негласным хранителем их канона. И его сердца. Пока что.