Провокация?

Выйдя из ветеринарной клиники, они на мгновение почувствовали, будто выбрались из эпицентра шторма. Атмосфера в воздухе дрожала — от слов Сирены, от подтверждений Дитона, от новой реальности, в которой учительница английского может оказаться древним убийцей.

— И что теперь? — глухо спросил Скотт, когда они подошли к джипу.

— Дерек, — коротко ответил Стайлз. — Он должен знать. Но сперва — переварить. Я отвезу Сирену. Потом подберу вас, обсудим, как подать ему это... максимально деликатно.

Лидия выглядела всё ещё бледной. Скотт нахмурился, но спорить не стал — доверял Стайлзу даже тогда, когда не понимал его хода.

Когда те отошли, Стайлз сел в джип и глянул на Сирену, уже устроившуюся на пассажирском сиденье.

— Ты знала, — сказал он резко. — С самого начала. Почему молчала?

Сирена взглянула на него без извинений, с лёгкой искрой вызова в глазах.

— Потому что ты бы не поверил. Ты веришь доске с нитками. А не девочке, которая называет себя «вижущее». Мне нужно было, чтобы ты услышал это от Дитона.

Стайлз шумно выдохнул и завёл двигатель.

— Прекрасно. У тебя свои правила. У меня — мигрень.

— Добро пожаловать в мой мир, — усмехнулась она, а потом, чуть тише, добавила:— Ты знаешь... Ты мой якорь.

Он дёрнулся и медленно повернул голову.

— Прости, что?

— Я не волк, — сказала она мягко, — но всё равно чувствую. Когда ты рядом, всё... стабилизируется. Словно ты фокусируешь меня. Без тебя всё шумит. А с тобой — я слышу чётче. Думаю яснее.

Он уставился на неё, не зная, смеяться или кричать. Она, конечно, не в первый раз заставляла его чувствовать себя персонажем комикса, но сейчас было не до шуток.

— Например, тот... поцелуй, — продолжила она. — Он был как... будто кто-то включил свет. Я не про романтику. А про восприятие. Будто всё стало... правильно. Хоть на секунду.

Он резко отвернулся к дороге, рука нервно дёрнула руль.

— Хватит. Без «батареек». Без поцелуев-активаций. Ты просто Сирена. С функцией «обнаружить древнее зло». Этого достаточно.

Сирена, не ответив, только слегка улыбнулась. Она знала, что его «хватит» — это не конец разговора, а попытка отсрочки.

Когда они подъехали к дому, ночь встретила их тишиной. Свет в окнах не горел. Джип замер, и вместе с ним — напряжение между ними.

— Гостиная твоя, — буркнул Стайлз, глядя в лобовое стекло. — Не трогай мои вещи. Не лазь по дому. И, пожалуйста... никаких прикосновений к моему лицу.

Он уже тянулся к дверце, как вдруг её рука легла на его запястье. Тихо. Почти аккуратно.

Стайлз замер. Его взгляд метнулся к её руке, потом — к её глазам.

Сирена медленно провела большим пальцем по его пульсу. Едва ощутимо. Он чувствовал, как в груди что-то сжалось. Не от страха. Не от злости. От... чего-то другого.

— Видишь? — прошептала она. — Это работает. Ты стабилизатор. Мой личный анкер.

Он не знал, что ответить. У него просто не было слов.

А потом она отпустила его. Быстро, как будто ничего не было.

— Спокойной ночи, якорь, — подмигнула она и, не дожидаясь ответа, выскочила из джипа и побежала к дому.

Стайлз остался сидеть, уставившись на пустое место рядом. Его рука, на которой только что лежала её ладонь, всё ещё горела.

— Чёрт возьми... — выдохнул он, опуская голову на руль. — Ещё одна сумасшедшая. Только эта, похоже, работает по-настоящему.