Кровь на губах

Дорога до дома Стилински прошла в оглушающей, свинцовой тишине. Сирена сидела на заднем сиденье джипа, Дерек сел рядом со Стайлзом. Скотт уехал на своем мотоцикле, пообещав присоединиться позже. Никто не смотрел на Сирену. Она чувствовала себя так, будто находится в стеклянном ящике — все ее видят, но никто не может или не хочет дотронуться.

Она смотрела в окно на проносящийся мимо Бейкон-Хиллз и думала о том, что натворила. Она использовала знание о чужой смерти, чужой боли, как щит. Это было низко. Это было жестоко. И это было эффективно. Но цена этой эффективности была слишком высока. Она видела это в глазах Стайлза, когда он отпустил ее руку. Это был не гнев. Это было что-то хуже. Отчуждение.

Когда они вошли в дом, Стайлз не стал медлить. Он даже не дал ей сесть. Он просто остановился посреди гостиной и повернулся к ней. Дерек встал у стены, скрестив руки на груди, молчаливый и грозный судья.

— Все, — сказал Стайлз. Его голос был лишен эмоций, и от этого становилось только страшнее. — Я хочу услышать правду. Не твою версию правды. Не очередную историю, придуманную на ходу. А настоящую, полную, исчерпывающую правду. Кто ты. Откуда ты здесь. И как, черт возьми, ты знаешь наше будущее?

Сирена молчала, глядя в пол. Слова застряли в горле. Как она могла им объяснить? «Привет, я ваша фанатка из другого измерения, а вы все — персонажи сериала»? Они упекут ее в «Дом Эха» быстрее, чем она успеет сказать «Дефкалион».

— Я жду, — надавил Стайлз, делая шаг вперед.

— Я... я не могу, — прошептала она.

— Не можешь или не хочешь? — его голос начал набирать силу. — Ты только что предрекла смерть Эйдана! Ты швыряешься будущим людей, как будто это просто слова! Ты имеешь хоть малейшее представление о том, что ты наделала?! Ты только что дала Итану причину ненавидеть нас еще больше! Ты могла спровоцировать войну!

Он не кричал. Он говорил громко, чеканя каждое слово, и это давление было невыносимым. Каждое слово было как удар. Сирена чувствовала, как в голове начинает шуметь, как стены комнаты слегка плывут.

— Я защищалась! — ее голос дрогнул. — Он хотел...

— А ты подумала о последствиях?! — перебил он ее, его самообладание начало давать трещину. — Ты хоть раз в жизни думаешь о последствиях своих действий?! Или ты просто плывешь по течению своего безумия, создавая хаос везде, где появляешься?! Ты пришла в этот город, и все пошло наперекосяк еще сильнее! Лидия ловит помехи, альфы выходят на нас напрямую, ты... ты просто ходячая катастрофа!

Его слова били по самым больным точкам. Она была хаосом. Она была сбоем в системе. Она была аномалией, которой здесь не место. И он это понял.

Она зажмурилась, пытаясь остановить головокружение. Ей нужно было что-то сказать, что-то придумать. Но ее ум, обычно такой изворотливый, сейчас был пуст. Остался только страх.

— Хватит! — крикнула она, сама не ожидая от себя. — Перестань на меня давить!

— Я перестану, когда ты начнешь говорить правду! — он почти кричал. — Кто ты, Сирена?! Отвечай!

И в этот момент она это почувствовала. Теплую, тонкую струйку, потекшую из носа. Она инстинктивно поднесла руку к лицу. Когда она посмотрела на свои пальцы, она увидела кровь. Ярко-красную на бледной коже.

Она подняла на него глаза, полные слез и растерянности.

Стайлз осекся на полуслове. Весь его гнев, вся его ярость мгновенно испарились. Он смотрел на ее окровавленные пальцы, на тонкую дорожку крови, сбегающую к ее губе.

— Что... что это? — прошептал он, его лицо изменилось.

Дерек, до этого молчавший, оттолкнулся от стены и подошел ближе, его взгляд был напряженным и встревоженным. Это была не просто кровь из носа от стресса. Он чувствовал что-то еще. Что-то... неправильное.

— Я... я не знаю, — пролепетала Сирена, ее голова кружилась все сильнее. — Такое бывает, когда... когда слишком много всего. Когда система дает сбой.

Она произнесла это, не подумав. Просто слова, вырвавшиеся из глубин ее паники.

Но для них эти слова прозвучали как еще одна ужасающая загадка. «Система дает сбой».

Стайлз сделал шаг к ней, протягивая руку, но не решаясь дотронуться. Его лицо выражало смесь ужаса, вины и крайнего замешательства. Он только что довел ее до физического кровотечения. Он видел последствия своего давления воочию.

— Я... — он не знал, что сказать.

Сирена покачнулась. Мир перед глазами окончательно потемнел. Последнее, что она увидела, было испуганное лицо Стайлза, прежде чем она рухнула на пол. Она не притворялась. На этот раз обморок был настоящим. Ее собственный организм, ее собственная природа предали ее, не выдержав парадокса ее существования в этом мире.