Ловушка?

Стайлз стоял посреди своей комнаты, и мир сузился до одной точки — закрытой двери ванной. Воздух звенел от напряжения, пропитанный ее запахом и его собственным сбитым дыханием. Он медленно подошел к двери и замер. Он слышал, как она шумно дышит за тонкой преградой.

— Сирена, — его голос был ровным, но в нем слышался металл. — Открой дверь.

В ответ — тишина.

— Ты же знаешь меня, верно? — продолжил он, и в его тоне появился оттенок злой иронии. — Тогда ты должна знать, что эта дверь меня не остановит. Ни эта, ни любая другая. Я могу ее взломать за десять секунд. Так что ты можешь либо открыть сама, либо я сделаю это за тебя. Выбор за тобой.

Прошла еще одна мучительная секунда, а затем раздался тихий, нерешительный щелчок. Замок повернулся.

Стайлз нажал на ручку и медленно открыл дверь.

Сирена не сидела на полу. Она стояла, прижавшись спиной к кафельной стене напротив, так далеко от входа, как только позволяло тесное пространство. Руки скрещены на груди, подбородок упрямо вздернут, но глаза, огромные и темные в тусклом свете, выдавали ее панику. Она пыталась выглядеть дерзкой, но была похожа на человека, ожидающего расстрела.

Он вошел внутрь. Их разделяло несколько шагов. И вместо того, чтобы сразу начать допрос, он сделал то, отчего у Сирены остановилось сердце.

Он повернулся, посмотрел на нее в упор и медленно, демонстративно закрыл за собой дверь. А потом, не отрывая от нее взгляда, протянул руку и нажал на кнопку замка на внутренней стороне ручки.

Щелк.

Звук был оглушительным. Громче крика. Он был окончательным, как удар молота, выносящего приговор.

Глаза Сирены расширились до предела. Она смотрела на его руку, на запертую дверь, потом снова на него. Весь воздух будто выкачали из маленькой комнаты. Ловушка захлопнулась.

Она почувствовала, как кровь приливает к лицу, заливая его густым, предательским румянцем. Щеки, шея, уши — все горело.

А потом Стайлз начал медленно к ней приближаться. Шаг. Еще один. Он не говорил ни слова, просто шел на нее, как хищник, загоняющий добычу в угол.

Сирена вжалась в стену так сильно, что, казалось, хотела слиться с ней. Отступать было некуда. Он остановился прямо перед ней, так близко, что она чувствовала тепло, исходящее от его тела.

И тогда он поднял руки и уперся ладонями в стену по обе стороны от ее головы.

Щелк-щелк.

Она оказалась в клетке из его рук. В ловушке. Его лицо было в нескольких дюймах от ее. Она видела темные крапинки в его карих глазах и то, как напряжена его челюсть. Его дыхание смешивалось с ее.

— Почему? — его голос был тихим, почти шепотом, но каждое слово вибрировало угрозой.

Один вопрос. Не «кто ты?», не «что это было?». А простое, всеобъемлющее «почему?».

— Я... Стайлз... — пролепетала она, ее голос дрогнул.

— Я не просил извинений, — отрезал он. — Я задал вопрос. Почему ты меня поцеловала?

Он наклонился еще ближе, его взгляд был безжалостным.— Ты думала, это меня остановит? Заткнет? Думала, я растеряюсь и забуду все вопросы, которые накопились у меня с той самой секунды, как ты появилась в этом городе?

Он усмехнулся, но это был оскал.— Поздравляю. Ты не остановила меня. Ты просто добавила главный вопрос в мой список. Так что давай. Удиви меня. Расскажи мне, зачем ты это сделала. И постарайся в этот раз не лгать. Потому что, клянусь, я почувствую. И тебе это очень не понравится.

Он был так близко, что она ощущала запах его кожи, его гнев, его растерянность. Она была поймана, физически и морально. И выхода из этой ловушки, которую он для нее построил, не было.