Точка невозврата

Слова Стайлза повисли в воздухе, холодные и острые, как осколки стекла.— Что ты делаешь в моей комнате?

Его взгляд, лишенный всякой тени юмора, пронзил ее насквозь. В нем была не просто злость. В нем было чувство предательства. Она вторглась в его святая святых, в единственное место, где он мог быть собой. И она осквернила его своим присутствием, своей ложью, одетая в его рубашку, как в трофей.

Мозг Сирены отключился. Все заготовленные оправдания, все возможные сценарии — все испарилось. Остался только оглушающий шум в ушах и одна единственная мысль: «Он тебя ненавидит». Паника, смешанная с отчаянием и тем безумным, иррациональным обожанием, которое она к нему испытывала, взорвалась внутри нее.

Логика умерла. Инстинкт самосохранения дал сбой.

Вместо того чтобы извиняться, плакать или убегать, она сделала немыслимое.

В два быстрых, почти хищных шага она сократила расстояние между ними. Стайлз не успел даже отшатнуться, его глаза лишь расширились от удивления, когда она встала на цыпочки, схватила его за ворот футболки и впилась в его губы.

Это не был нежный, романтичный поцелуй.Это был акт отчаяния. Столкновение. Попытка заткнуть его, сломать момент, перезагрузить реальность. Ее губы были требовательными и неумелыми, она целовала его так, будто от этого зависела ее жизнь.

На одну бесконечно долгую секунду Стайлз замер, превратившись в статую. Он не ответил. Он даже не дышал. Он был в абсолютном шоке, его мозг, всегда работающий на пределе скоростей, просто завис, не в силах обработать произошедшее.

И в эту секунду до Сирены дошло, что она сделала.

Ужас от собственного поступка обрушился на нее ледяным водопадом. Она резко отстранилась, глядя на его ошарашенное лицо. На его губах остался след ее паники.

— О, боже, — прошептала она, и это был звук чистого ужаса.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и метнулась из комнаты. Ее несло на чистом адреналине. Мимо ошеломленного Стайлза, через коридор. Единственным спасением казалась дверь ванной.

Она влетела внутрь, захлопнула за собой дверь и с оглушительным щелчком повернула замок.

И только тогда позволила себе сползти по двери на холодный плиточный пол. Она прижалась лбом к коленям, ее тело била крупная дрожь. Она только что поцеловала Стайлза Стилински. Поцеловала не так, как мечтала в своих самых смелых фантазиях, а так, будто пыталась совершить нападение. Она опозорилась. Уничтожила последний крошечный шанс на то, чтобы он ей поверил.

За дверью стояла гробовая тишина.

А в своей комнате Стайлз все еще не двигался. Он медленно, как во сне, поднес пальцы к своим губам. Они еще горели от ее прикосновения. Он чувствовал ее запах. Видел перед глазами ее испуганные, полные безумия глаза.

Он пришел домой злой, готовый к конфронтации, готовый вытрясти из нее правду.А вместо этого... получил это.

Его расследование, его подозрения, его логические цепочки — все рассыпалось в прах от одного совершенно иррационального, непредсказуемого поступка.

Она не была просто уликой. Она не была просто проблемой.Она была хаосом. И она только что втянула его в самый его эпицентр.

Он медленно повернулся и посмотрел на закрытую дверь ванной. Его злость испарилась, оставив после себя оглушающую пустоту и один-единственный вопрос, на который у него не было ответа:

«Что это, черт возьми, было?»