Последнее прикосновение

[Саундтрек: Daughter - "Youth"]

Стайлз обошел джип и остановился рядом с Сиреной, готовясь вести ее к огромной раздвижной двери лофта. Скотт встал с другой стороны, создавая живой конвой. Воздух был холодным и напряженным. Впереди ждала неизвестность, и эта неизвестность носила имя Дерек Хейл.

Стайлз уже открыл рот, чтобы отдать очередное саркастичное распоряжение, но не успел.

В одно неуловимое движение Сирена шагнула вперед и крепко, почти отчаянно, обняла его.

Мир на секунду замер. Скотт ошеломленно застыл. А Стайлз... Стайлз превратился в статую. Его руки замерли в воздухе, не зная, что делать — оттолкнуть ее или... что-то еще. Он чувствовал, как она дрожит. Чувствовал, как ее пальцы вцепились в его клетчатую рубашку, будто это был ее единственный якорь в бушующем море. Она уткнулась лицом ему в грудь, и он ощутил ее горячее дыхание сквозь ткань.

— Если меня там убьют... — прошептала она ему в грудь так тихо, что только он и Скотт со своим сверхслухом могли расслышать. Ее голос был надломленным, лишенным всякой бравады. — Я хочу знать, что перед смертью встретила самого прекрасного, невыносимого и гениального человека. Тебя.

Ее слова были не лестью. Не игрой. Они были пропитаны пугающей, болезненной искренностью.

Стайлз стоял, парализованный. Его мозг, который всегда работал на опережение, создавая сотни теорий и планов, просто отключился. Все его подозрения, вся его ярость, весь его сарказм — все это разбилось о хрупкую стену этого внезапного, иррационального признания. Он не знал, как на это реагировать. Эта девушка была ходячим противоречием. Она врала, изворачивалась, выводила его из себя, знала то, чего не должна была знать, а теперь... теперь она обнимала его так, будто он — центр ее вселенной.

Она отстранилась так же внезапно, как и обняла. Отступила на шаг, ее щеки пылали, но взгляд был прямым и серьезным.— Все. Я готова, — сказала она, глядя уже не на него, а на массивную дверь лофта. — Ведите.

Стайлз молчал. Он просто смотрел на нее, пытаясь осознать произошедшее. Он чувствовал фантомное тепло ее объятий и запах ее волос. Он чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце. Она снова выбила у него почву из-под ног, но на этот раз совершенно по-другому.

Скотт кашлянул, нарушая затянувшуюся тишину.— Стайлз?

Стайлз встряхнулся, словно выходя из транса. Он бросил на Сирену последний, долгий, совершенно сбитый с толку взгляд, а затем отвернулся и с силой, которая была громче любых слов, потянул на себя тяжелую дверь.

Дверь со скрежетом отъехала в сторону, открывая вид на огромное, гулкое пространство лофта. В центре, у большого стола, стоял он. Дерек Хейл. Он был именно таким, каким его помнила Сирена: хмурый, напряженный, одетый во все черное. Он поднял голову, и его пронзительные серо-голубые глаза впились в вошедших.

Сначала он посмотрел на Скотта, потом его взгляд задержался на Стайлзе, отмечая его странное, растерянное состояние. И, наконец, его глаза остановились на ней. На Сирене.

Он не выказал удивления. Только холодный, оценивающий интерес.

— Так это и есть ваша новая проблема? — его голос был низким и ровным, как гул надвигающейся грозы.

Стайлз шагнул вперед, вновь обретая свою обычную маску сарказма, хотя она и сидела на нем как-то криво.— О, Дерек, ты даже не представляешь, насколько. Она не просто проблема. Она — ходячий ящик Пандоры. И она только что его приоткрыла.