Бег

bury a friend billie songСлово «Дитон» прозвучало для Сирены как приговор. В ее голове тут же возник образ спокойного, мудрого ветеринара, чьи глаза видели гораздо больше, чем показывали. Он был эмиссаром, друидом, хранителем баланса. Он был тем, кто одним взглядом отличит ложь от правды, а человека — от... от нее. От аномалии, сбоя в системе, фанатки, провалившейся сквозь четвертую стену.

Пока они ехали в сторону ветеринарной клиники, Сирена сидела на заднем сиденье джипа рядом с Лидией. Скотт ехал за ними на мотоцикле. Атмосфера была тяжелой. Стайлз за рулем был молчалив и сосредоточен, его челюсти плотно сжаты. Он уже не спорил, он анализировал. Сирена чувствовала себя экспонатом, который везут на экспертизу.

Ее мысли метались в панике. Она хотела им помочь. Боже, как же она этого хотела! Всю свою «прошлую» жизнь она мечтала оказаться здесь, чтобы предупредить их, уберечь от ошибок, спасти тех, кого не удалось спасти в каноне. Но как? У нее была плохая память на детали. Она помнила ключевые события, но не даты, не точные последовательности, не имена второстепенных жертв. Ее знания были обрывочными, фанатскими. Любая попытка выдать себя за провидицу провалилась бы на первом же перекрестном допросе Стайлза.

И тут ее осенила новая, еще более страшная мысль. А что, если ее присутствие уже все изменило? Что, если эти «помехи», которые слышит Лидия, — это реакция вселенной на нее? На инородное тело. Что, если, пытаясь помочь, она лишь создаст новые проблемы, новые угрозы, которых никогда не было? Она — ходячий «эффект бабочки». Любое ее слово, любое действие может привести к катастрофе.

«Я должна сохранить баланс», — пронеслось у нее в голове. Идея была параноидальной, но в ее нынешнем состоянии казалась единственно верной. Чтобы сохранить баланс, она должна оставаться никем. Пустым местом. Незнакомкой с амнезией. Если она раскроет, кто она на самом деле, мир может просто... сломаться. А Дитон — он поймет. Он увидит в ней то, чего не видят другие. И тогда все будет кончено.

Решение пришло внезапно, острое и ясное, как удар тока. Бежать.

Она начала действовать.— Мне... мне плохо, — прошептала она, прижимая руку ко лбу. — Голова кружится. Наверное, от всего этого...

Лидия, сидевшая рядом, обеспокоенно посмотрела на нее.— Стайлз, может, остановишься на секунду? Ей нехорошо.

Стайлз бросил на нее раздраженный взгляд в зеркало заднего вида.— Мы почти на месте. Потерпишь.

— Пожалуйста, — голос Сирены задрожал, и на этот раз ей даже не пришлось притворяться. Паника была абсолютно реальной. — Меня сейчас стошнит. Прямо на твою обивку.

Это был аргумент, который Стайлз не мог проигнорировать. Со стоном он резко свернул на обочину у небольшого сквера и заглушил мотор.— Только быстро!

Сирена пулей вылетела из машины. Она сделала вид, что ее тошнит, согнувшись за деревом и издавая соответствующие звуки. Скотт, подъехавший сзади, спешился и обеспокоенно смотрел в ее сторону. Лидия и Стайлз остались в джипе, давая ей «уединение».

Это был ее единственный шанс.

Краем глаза она видела их силуэты в машине. Стайлз что-то говорил Лидии, активно жестикулируя. Скотт отвлекся на свой телефон.

И Сирена побежала.

Она не оглядывалась. Она просто неслась со всех ног вглубь сквера, прочь от дороги, прочь от джипа, прочь от Дитона. Адреналин глушил все звуки, кроме стука ее собственного сердца. Она петляла между деревьями, перепрыгивала через скамейки, ее единственной целью было скрыться из виду. Она слышала, как позади кто-то крикнул ее имя. Голос Стайлза. Злой и удивленный.

Она выбежала на другую улицу, застроенную одинаковыми пригородными домами. Не останавливаясь, она свернула за угол, потом еще за один, пытаясь запутать следы. Она бежала, пока легкие не начали гореть огнем, а ноги не стали ватными. Заскочив в узкий проулок между двумя домами, она прижалась спиной к холодной кирпичной стене и, задыхаясь, сползла на землю.

Тишина. Она одна.

Свобода ощущалась как глоток ледяной воды после пустыни. Но длилась она недолго. Спустя мгновение ее накрыла новая волна ужаса. Она сбежала. От единственных людей в этом мире, которые пытались ей помочь. Теперь она не просто загадка, она — беглая загадка. Стайлз никогда ей этого не простит. Он решит, что она виновна, что она — враг.

Она уткнулась лицом в колени. Что она наделала? Она одна в чужом городе, в чужом мире, без денег, без документов, без плана. И теперь ее, скорее всего, ищут не только как заблудившуюся девушку, но и как потенциальную сверхъестественную угрозу.

Сирена подняла голову, оглядывая незнакомый проулок. Ее паранойя снова взяла верх. Ей казалось, что за ней наблюдают из каждого окна. Что каждая тень движется. Она сбежала от стаи, чтобы не навредить ей. Но теперь она была одна. А в лесах Бейкон-Хиллз одиночки долго не живут.