Игра?

Скотт ушел, и его уход будто выкачал из комнаты весь воздух и спокойствие. Дверь тихо щелкнула, и Сирена осталась одна в гостиной дома Стилински. В доме, который она видела сотни раз на экране, но который в реальности оказался совершенно другим. Он был более... живым. Пахло старыми книгами, чем-то вроде остывшей пиццы и едва уловимым запахом порошка, которым, очевидно, стирали полицейскую форму.

Она медленно обвела взглядом комнату. Тот самый диван, на котором сейчас сидела, потертый, но уютный. Журнальный столик, заваленный какими-то бумагами и пустым стаканом. На стене висели фотографии. Сирена затаила дыхание, узнав на одной из них молодого шерифа Стилински с красивой женщиной с добрыми глазами — Клаудией. Увидеть это фото вживую, а не как часть декораций, было больно и пронзительно. Это была чья-то настоящая жизнь. Чья-то настоящая потеря.

Реальность происходящего обрушилась на нее с новой силой. Это не сон. Это не игра. Стайлз, который сейчас был наверху, не персонаж. Он — парень, потерявший мать, парень, который каждый день рискует жизнью ради друзей, парень с диагнозами и невероятно острым умом, который сейчас, без сомнения, направлен на нее.

Шаги на лестнице заставили ее вздрогнуть. Стайлз спускался, неся в руках стопку постельного белья и подушку. Он бросил их на диван с таким видом, будто это самое обычное дело — приютить на ночь незнакомую девушку из леса.

— Так, — начал он, останавливаясь напротив нее и скрещивая руки на груди. Его поза была нарочито расслабленной, но глаза внимательно сканировали ее лицо. — Правила дома. Первое: не трогать мой джип. Второе: не есть мою последнюю пачку вьющейся картошки фри из морозилки. Третье, и самое важное: если услышишь, как подъезжает машина моего отца, ты — дальняя родственница подруги мамы Лидии, приехавшая на пару дней и заблудившаяся по пути с автовокзала. Ясно?

Сирена лишь растерянно кивнула. Легенда была до смешного абсурдной, но в мире Стайлза, видимо, это считалось нормальным уровнем конспирации.

— Отлично, — он кивнул сам себе. — А теперь серьезно. Сирена. Это всё? Просто Сирена? Фамилии нет? Как у Шер или Мадонны?

Его сарказм был таким знакомым, таким его, что у девушки на секунду перехватило дыхание. Она опустила взгляд.— У меня... — она запнулась, судорожно придумывая, что сказать. — Я не помню. Голова болит. Наверное, ударилась.

Стайлз хмыкнул, но в его взгляде не было ни капли сочувствия. Скорее, аналитический холод.— Ага, амнезия. Классика. У нас тут такое бывает. Обычно это заканчивается плохо. Для всех. Телефон есть?

Сирена инстинктивно похлопала по карманам джинсов, заранее зная, что они пусты.— Нет. Потеряла, наверное.

— Потеряла. Конечно, — он протянул последнее слово, будто пробуя его на вкус. — Вместе с памятью и чувством направления. Удобно. Ладно, располагайся. Ванная — в конце коридора. Постарайся не шуметь. Мой отец работает в ночную смену, но вернется под утро. И если он найдет здесь незнакомку с подозрительной амнезией, его первый звонок будет не в больницу, а в участок. А мне потом писать объяснительную.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но остановился на полпути.— И еще одно, — сказал он, не оборачиваясь. — Скотт тебе верит. Он всегда верит людям, это его лучшая и худшая черта. А я — нет. Так что просто имей в виду.

С этими словами он поднялся по лестнице в свою комнату, оставив Сирену в оглушающей тишине. Она медленно разобрала постель. Одеяло пахло Стайлзом — чем-то неуловимо пряным и уютным. Зарывшись в него, она закрыла глаза, но сон не шел. Каждое слово, каждый его взгляд эхом отдавался в голове. Он прав. Он ей не верит. И он будет копать.

Тем временем наверху, в комнате Стайлза:

Свет от экрана ноутбука освещал сосредоточенное лицо парня. На полу валялись книги, одежда была небрежно сброшена на стул, но на пробковой доске царил идеальный, пугающий порядок. Красные нити соединяли фотографии, вырезки из газет и заметки.

Стайлз не ложился спать.

Он сидел, склонившись над клавиатурой, и методично вбивал запросы в поисковик: «Пропавшие девушки Бейкон-Хиллз», «Неопознанные пациенты Калифорния», «Сирена мифология», «Существа, вызывающие амнезию». Результаты были нулевыми. Ни одной пропавшей девушки, подходящей под ее описание. Ничего необычного в сводках за последние сутки.

Он откинулся на спинку стула и потер глаза. Она не похожа на оборотня — сердцебиение ровное, хотя и учащенное от страха. Не кицунэ. Не банши. Но что-то в ней было не так. То, как она смотрела на него и Скотта — не просто со страхом, а с каким-то странным, болезненным узнаванием. Как она уклонялась от прямых вопросов, ее идеально пустые карманы, ее слишком общие ответы.

Это была не просто растерянность. Это была продуманная оборона.

Стайлз открыл новую пустую заметку на рабочем столе и напечатал заголовок: «ДЕЛО: СИРЕНА».Ниже он начал перечислять факты:

Найдена в лесу. Место появления — территория оборотней.Нет документов, телефона, личных вещей.Заявленная амнезия (под вопросом. Слишком удобно).Знает наши имена? (Реакция на имя «Стайлз» была слишком острой).Эйден почувствовал «что-то странное». Не запах, не ауру. Просто «странное». Это нужно проверить.Он встал и подошел к доске, взяв в руки незаточенный карандаш. Он не знал, куда прикрепить новую заметку. Она не вписывалась ни в одну из существующих схем. Она была чем-то совершенно новым.

Взгляд Стайлза упал на пустой угол доски. С едва заметной усмешкой он приколол листок с ее именем в самый центр этого пустого пространства. Она была не частью головоломки.

Она была новой головоломкой.

«Хорошо, Сирена, — подумал он, возвращаясь к ноутбуку. — Поиграем в твою игру. Посмотрим, кто первый моргнет».