Глава 7. И вокруг только тьма.

Дорога была извилиста и, кажется, давно заброшена. Колеи от тележек проросли травой и прочей растительностью, отчего Бэла постоянно запиналась, но Илью это не волновало – он с лёгкостью перепрыгивал заросли, считая это небольшой тренировкой.

По бокам дороги росли уже привычные деревья. Хоть в их наличии не было ничего странного, но пугало путников их состояние. Скрюченные, высохшие и обломанные страдальцы завистливо смотрели на свободных людей, способных и уйти со своего места рождения, дать сдачи обидчикам, сделать хоть что-нибудь, чтобы было не так мучительно нести все тяготы жизни, когда твои ноги замурованы навеки в холодную сырую землю.

Илья, перепрыгивая очередные кустики травы, случайно встретился взглядом с таким несчастным и потерянным  мучеником. Казалось, что ни деревья, ни сама местность не желают нахождения тут подростков, но терпят их ради какой-то коварной цели.

От подобной мысли парень вздрогнул, и, желая развеять отягощающую тишину, начал разговор.

- Ммм, так  что стало с твоей матерью? – Илья обернулся на Бэлу и заметил как моментально исказилось ее личико при упоминании мамы.

Они ещё несколько часов шли в тишине. В течение которых каждую пару минут, в перерывах между мыслями о загадочной цели своего путешествия, юноша вспоминал реакцию подруги, отчего нарешался прерывать процесс восстановления нормального настроения спутницы.

В темноте за деревьями мелькала непонятная тень, которая с каждым своим появлением вырывала парня из раздумий. Она то выныривала на просвет между узниками мертвой земли, то проваливалась в их же тенях, и о ее присутствии можно было узнать только по клокочущему в груди чувству страха и напряжению. Илья старался ее разглядеть, но на протяжении долгих часов она была неуловима и недосягаема.

- Она повесилась, потому что отец ее не только не любил, но и считал вещью, как и меня, - кажется, Бэла не замечала преследователя все это время, поэтому внезапно прервала молчание.

Ее голос был тверд, холоден и подобен режущей душу стали клинка. Дождавшись наконец ответа парень слегка заметно улыбнулся и сделал шаг в сторону девушки, намекая на свое намерение выслушать ее небольшую историю жизни от начала и до сегодняшнего дня. Но Бэла, заметив его намеки на душевную близость, лишь обречённо вздохнула.

- Ничо от тебя не утаишь. Не любили они друг друга. Батек женился чисто ради денег деда, но кто ж знал, что старый блядун все на шлюх в столице спустит!

Илья не сдержался и громко рассмеялся, забыв о своих тревогах хотя бы на мгновение. Но эта счастливая секунда стоило дорогого. Парень сразу же осекся и поперхнулся смехом, как только заметил перед глазами теневое существо, смотрящее на него ненавидящим взглядом. Необъяснимая ревность читалась в ее темных глазах без белков. Это существо выглянула из-за дерева прямо перед носом Ильи. Чуть ниже него ростом, скрюченного телосложения с безвольно повисшей левой рукой оно скребло завитыми к небу рогами полые ветви деревьев.

Они смотрели друг другу в глаза на протяжении нескольких секунд, казавшихся целой вечностью. Секунды прошли и враждебная тень испарилась так же внезапно, как и появилась, оставив после себя пустую дорогу вперёд. И пустое сердце. Илье отчего-то стало тоскливо, как будто он изменил любимой женщине с другой.

- Чо это было?! – голос Бэлы осип и задрожал от страха.

Парень пожал плечами, признавая поражение перед судьбой и ее невероятными поворотами. То ли боги издевались нал ним, то ли вели по пути известному только им.

★

Более убогими, по сравнению с фауной, были только гниющие домишки. Расположенные в хаотичном порядке по бокам от размытой дороги, эти убогие халупы смотрели на путников зияющими тьмой отверстиями, некогда бывшими окнами и дверьми, однако с течением времени дырок в стенах стало гораздо больше.

Илья невольно метался от одного края дороги к другому, шарахаясь при каждой встрече глазами с пожирающей чернотой окон, подобных глазам заморенного голодом животного.  Бэла тоже чувствовала себя крайне некомфортно, однако умудрялась себя сдерживать и не поддаваться страху.

Рогатая тень их бросила и перестала преследовать, но на её место встали горбатые скрюченные силуэты, только отдаленно напоминающие людские. Мимо путников промчался мальчик. Одного взгляда на него хватило, чтобы от ужаса ускориться до запредельных для человека скоростей, лишь бы покинуть это проклятое место. Деревушка и вправду была проклята, об этом говорила всё, начиная от гниющей природы, существующей в качестве узника в своей же тюрьме, и оканчивая людьми с впалыми бездушными глазами, конечностями более тонкими, чем сучки пожухлых кустов и раздувшимися от голода животами.  Покрытые миазмами гниения эти живые мертвецы обезумевшими глазами провожали путешественников, с трудом сдерживая себя от открытого нападения, потому что прекрасно понимали тщетность своей охоты.

На нечленораздельном языке один из самых старых жильцов приказал что-то соплеменникам. Однако, несмотря на языковой барьер, Илья смог узнать несколько знакомых слов и понял смысл сказанного старцем – « Нападите ночью, когда уснут и станут беззащитными»

★★

Они сорвались на бег, как только вышли за пределы единственной улицы этого поселения. Голодающие тени выползали из своих укрытий и пускались в погоню за убегающей едой, несмотря на уговоры старейшин, потому что ждать до ночи, выслеживая и преследуя путников, было для них непростительной роскошью и тратой драгоценного времени. Многие из их друзей и знакомых уже умерли от голода, а ещё больше людей умирало в данный момент.

Илья и Бэла мчались что было сил, проносясь по мягкой податливой дороге, которая так же не хотела отпускать их, мимо истлевших, съеденных вредителями, деревьев.

Прямиком в тупик.

Дорога обрывалась, упёршись в огромное чёрное дерево. Его раскидистые ветви были голыми и такими же пустыми, как и ствол, у подножья которого покоилась убитая временем каменная плита.

Желая закрыть спины от атак ребята подошли вплотную к деревянной стене. Прижимаясь спиной к дереву Илья смог мимолётно рассмотреть плиту. Покрытая мхом, почерневшая и сколотая в нескольких местах она с трудом, но напоминала надгробие. В нетронутых местах ещё виднелись изящные побеги каких-то цветов, отчего юноша сделал вывод, что либо здесь покоиться ведьма, наличие которой прокляло само по себе всю местность, либо здесь покоиться садовод, благодаря которому деревушка держалась долгие годы  от голодной смерти.

Как бы Илья не хотел сейчас рассуждать о загадочной могиле и проклятии деревни, он бы все равно не смог. Перед путниками начала материализоваться тень, отпугивая подобравшихся оборванцев.  Она протянула бесплотную руку к голове парня.

За секунду до поглощения сознания тьмой Илья услышал неестественно далёкий глухой стук. Перед темнеющим взором предстала Бэла, лежащая на земле, которую подобно воде обволакивала тьма. Разум оказался окончательно  затуманенным. Перед падением сознания в забытие Илья почувствовал, что падает ещё и его тело.

А дальше только тьма .