Глава 1. Любви достоин только кот. А кто достоин мести?

Раздался очередной истошный крик несчастного крестьянина, которому просто не повезло попасться под горячую руку мерзкой сестры его хозяйки. Галина Михайловна, будучи сестрой помещицы, ясно ощущала подкрадывающуюся смерть сводной сестры. Женщине казалось, что долгожданное событие ползет медленнее умственного развития ее сына, несмотря на причитания всех лекарей, говоривших что старуха с косой движется со скоростью здорового жеребца.

Тем не менее, это не мешало ей взять власть над миром уже при уходящей жизни Надежды Алексеевной. Галина рвала и метала, уничтожала и истязала всех и вся что попадется на её пути. Обнаглевшая женщина относилась ко всем окружающим как к ничтожествам, опьянённая местами о своем положении. Единственными людьми, которые были достойны хоть сколько-нибудь человеческого отношения, были те немногие, кому повезло не принадлежать к ее будущему имуществу, и три ее несчастный родственника.

Она мечтала о пытках и балах, о смертях и богатстве, о боли и богатых молодых кавалерах. В груди ее закипел гнев, оставляя внутри черную как смоль пену от кипения на стенках ее сгнившего сердца, заставляя вновь и вновь поднимать руку с зажатой в ней плёткой, избивая того самого крестьянина мучившегося в агонии на земле. Её жестокой натуре так нравилось слушать музыку пыток и боли, доставляя ей немыслимое удовольствие, отчего гнев на задерживающуюся смерть сестры уже на так сильно не беспокоил.

В голове прозвучала невероятно приятная мысль о том что ей совсем не долго осталось ждать, но этого не хватило для пощады мужчины.

_______★

Юноша в траурных одеяниях грустно опустил голову, с трудом рассматривая как капельки слез стекают по его мозолистым рукам. Сидя на любимой качели свой недавно усопшей матушки, он наконец обрёл необходимое ему одиночество для оплакивания Надежды Алексеевной.

Перед внутренним взором мелькало лица матери, такой счастливой, но такой уставшей и больной. От воспоминаний о ней становилось тепло, но больно отчего Илья стал рыдать горше.

День клонился к завершению, гости разошлись, из-за чего до его слуха стали доносится неприятные крики счастья его тётки. Конечно она не скрывала, что давно этого ждала, но Илье было противно хотя бы знать о существовании подобных «людей», а уж тем более жить с ними под одной крышей было дня парня настоящим наказанием, достойное самых матёрых преступников, но не восемнадцати летнего паренька, который только что попрощался с матерью, да и в добавок был круглым сиротой.

Илье хотелось кричать от боли, любимая матушка была всегда к нему и к окружающим невероятно добра и благосклонна. Она не только всю жизнь медленно умирала, отрезанная от полноценной свободной жизни, но и во время беременности потеряла возлюбленного мужа, который взялся проводить торговцев до города и пропал без вести, дак ещё и сестра, которой ни в чем никогда не отказывали с ней так обошлась.

Подул сильный ветер, колыхнулись свесившиеся золотые кудри, отражавшие боль своего носителя, ставшими блеклыми и тусклыми, как будто все краски вместе с радостью вытекли из его голубых глаз с покрасневшими белками вместе с горькими слезами.

Илья всхлипнул, упали очередные слезы на руки. Ему хотелось кричать и выть, но если окружающие его «люди» прочувствуют хоть капельку слабости, то съедят бедного юношу с потрохами.

Тётка всегда была слишком жестокой даже к близким людям, но в этот день превзошла саму себя. Неожиданно раздался громкий мерзкий хохот, заставивший Илюшу подскочить на месте от испуга.

- Наконец-то эта сука сдохла! - женщина разговаривала так громко, что, хоть и находилась далековато, все равно была слышна повсюду, - это место теперь МОЁ!

Илья уже хотел было уйти подальше от Галины Михайловны, но тут в его голове прозвенел вопрос, заставивший его развернуться и быстро подкрасться к говорившей.

А с чего она взяла, что все принадлежит ей, а не Илье? Это ведь было имение его покойного отца, перешедшее матери, которое по ее же завещанию перешло сыну.

Ловкими и быстрыми движениями парнишка пересёк необходимое расстояние и бесшумно скрылся за кустами, рядом с которыми стояла барышня со своим сынком и верным слугой-подлизой.

-Но, мамка, разве ты не говорила про завещание? Что делать с братцем?

- Ой, не переживай из-за него. Это всего лишь мальчонка, который ничего кроме мамаши своей не хочет видеть и знать. Вот сейчас прореветься и как там..

- Впадет в апатию из-за чего перестанет думать и по своей природной дурости подпишет новое завещание-с,- прошипел слуга, натянув на рожу притворное выражение сочувствия.

- А если он не станет подписывать? Запытаем?- в глазах Михаила заискрилось желание крови.

В ответ на его пожелания женщина хмыкнула и с явным презрением напомнила о физической подготовке Ильи, отчего пытки отменялись к всеобщему сожалению.

- Нужно с этим дебилом по-другому. Придется ещё какое-то время быть ласковыми, - на этом слове ее перекосило, отчего оно стало похожим на кваканье. - Заставим переписать всё его имущество на нас, а затем его прибьем, как раз же хотел с мамкой ещё побыть.

Все трое разразились безудержным хохотом, из-за которого сердце парнишки сжалось и по спине пробежал холод. Подумать только и это родные люди! Как так можно поступать с людьми, которые всегда были к ним добры?

Илье стало плохо, потемнело в глазах, сдавило грудь и перехватило дыхание. Но несмотря на бушующую душевную боль, он решил ни за что не сдаться этим псинам неблагодарным и не за что не поддаваться на их уловки. Нет, лучше по-другому - пусть мучаются со своей притворной вежливостью, а он будет этим нагло пользоваться, и когда они уже будут готовы его убить, он продаст или лучше пожертвует свое имущество и уйдет в закат. Все что угодно лишь бы им ничего не досталось, лишь бы они пожалели не только о своем существовании, но и о своих поступках.

На лице растянулась улыбка, наполненная жестокостью и жаждой мести, но в вместе с тем стало невероятно больно от бушующего чувства несправедливости, отчего по лицу вновь покатились обжигающе горячие слезы.