Глава 42

Их взгляды сцепились в злостных гляделках. Вуд как будто ждал момента, когда сможет поглумиться над глупым вампиром. Он казался Энтони большеглазой белой мухой, которая радостно потирала свои жирные лапки. Вуд упал на диван в зале, и Сара, посмеиваясь, жестом пригласила Энтони присесть:

— А вот нечего пить на кухне у ведьмы что попало! В следующий раз хоть порадуйтесь, что не потравились, а то у вас такие лица, будто йаду выпили!

Сара достала старую коробку с настольными играми, и Эдмунд заметно оживился в компании верных товарищей. И волосы его и без того ярко-рыжие стали еще насыщенней, а глаза желтушные засветились искрой зажигания. Энтони теперь деваться некуда, придется сохранять благосостояние товарища своим присутствием.

«Хоть бы шашки!» — в мыслях просил Энтони, но это была «правда или действие».

Поначалу вопросы были вполне безобидные, и поэтому позориться и выполнять действия не пришлось. Но вдруг Энтони вытянул карточку: «история про любовь или поцелуй игроку слева». Выпучив глаза, он покосился через левое плечо на Вуда и отрицательно покачал головой. Вуд намеренно придвинулся ближе, слегка похлопывая свои нарумяненные косметикой щеки. Зачитав текст с карточки, вампир начал:

— История про любовь! Просыпаюсь я, значит, утром. А там в зеркале... Я! Конец!

Вампир скрестил руки на груди, довольно оглядывая товарищей и Вуда. Они все сидели молча, и только Сара удивленно нахмурилась:

— Странно, никогда не было такого задания... Не помню, хоть убейте! Там все прилично должно быть...

— Посмотрите на него... Чистая правда! Девочки совсем не интересовали, что ли?! — перебил ее Вуд. — Не может такого быть! Невозможно врать сейчас!

Добрая маска чуть не сползла с его перекошенной морды, острые зубы вылезли из-под губы, а зрачки сузились до размера маленьких иголочек. Скрыть гнев в этот раз Вуду не удалось.

— Да, не интересовали! Были другие проблемы, помимо девочек! Окончить школу с золотой медалью, вот, что я хотел! Судя по твоему умению расставлять запятые, это ты школу на блядки променял! — громко ответил ему Энтони. Он вообще хотел промолчать, но это зелье оказывало определенный эффект. По телу разливался приятный жар, а изо рта вырывалось и лилось все, что было на уме.

— В мое время не было школы для обучения детей, зато я прошел школу жизни! — Вуд деловито забросил одну ногу на другую.

— Не надо хвастаться тем, что ты прошел «школу жизни», если эта школа — коррекционная.

Сказав это Энтони метнул картонную карточку в морду Вуду. От злобы глаза сами закатывались к потолку. Ради Эдмунда надо потерпеть. Какую бы карту не взял Вуд — они все оказывались пустыми. Заподозрив неладное, Эдмунд сам вытянул для него «правду».

— Читай-читай! — скомандовала Сара, заметив, как нервно дергается светлая бровь Вуда.

Отчаянно вздохнув, он покрутил карточкой перед глазами всей компании:

«Знаком ли ты с известным человеком? При каких обстоятельствах вы познакомились?»

— Я, вообще-то, с Петром Первым лично знаком был, — выдал Вуд.

— Ага, конечно! А я, блять, тогда потомок великого полководца! Сейчас возьму ружье и буду стрелять!

Эту галиматью немедленно необходимо было перевести в шутку, чтобы Эдмунд не поверил Вуду. А ведь он мог! Вуд уже однажды наплел ему про то, как его один вампир через мясорубку пропустил. И Энтони был согласен с тем вампиром. Придет время и про Вуда сочинят новую историю: «тот, кого разметало по всей стране по отдельным кускам».

— «Поцелуй игроку справа», — гадко осклабившись, Вуд подобострастно уставился на Энтони.

— И как же вы познакомились? — нарочито перебила его Сара, читая текст на карточке.

— Я у него табуретку украл, — ткнув на переносицу очков средним пальцем, Вуд скорчил такое лицо, будто выступал на очень важной конференции и рассказывал очень серьезные и важные вещи.

Но счастье длилось недолго: Сара специально подсунула ему: «кем вы хотели стать в детстве?». Прочесав пальцами волосы, Энтони выгнул бровь. Слова сами просились наружу, язык, словно чужой, насильно выдавил несколько несвязных звуков, которые потом собрались в два слова:

— Председателем колхоза.

Мгновенная тишина воцарилась сразу же, будто он не буквы сложил, а автомат. Как же страшно и некрасиво заугарал Вуд: что-то между воем собаки на кастрации и ревом Котзиллы из одноименного фильма. Эдмунд, переглянувшись с Сарой, синхронно и вежливо захихикали.

— Ла-ад-но! У меня в детстве тоже была несбыточная мечта, но не такая, как у нашего советского товарища! Я мечтал стать князем! — сделав одолжение, Вуд похлопал Энтони по плечу.

— А стал посмешищем.

— Ты чего меня жаришь целый день? Тоша! Так нельзя! Я тебе слово, ты мне гадость какую-нибудь! Я тебе два слова, так ты вообще в разнос! Я же на твоей стороне, мон амур! Мне не зачем с тобой собачиться, прости, Эдик. Но тут невозможно сидеть! Душно, хочется открыть окно!

— Терпеть тебя невозможно, вот и душню. Мракобесие ходячее, среди всех килограммов ни грамма правды! Это нормально по-твоему?!

Эдмунд сконфузился и неожиданно для себя самого вытянул карточку: «Знакомство с лучшим другом». И замер. Вариантов «действия» там не было.

— Я, кароче, не хочу отвечать, — внезапно для всех объявил Эдмунд, барабаня пальцами по столу.

— Так не честно! — процедил Вуд, пытаясь вмешаться в сознание оборотня. — Ты будешь отвечать, как и все... Как ты познакомился с этим наглым вампиром?

Широкая и длинная рука Энтони вдруг закрыла всю морду Вуда, и Эдмунд сразу же выпал из гипнотического сеанса. Вампир так крепко обхватил эту пустую черепушку, что мог оторвать эту белокурую башку и выкинуть уже в мусорное ведро.

— Закрой свой... То, что открыл! И не надо тут свою чернуху по полу пускать, — Энтони опустил голову Вуда вниз, где на светлом ламинате виднелись черные трещинки.

Вуд дернулся, но Энтони начал наматывать его седые волосы на кулак. Он оттянул Вуда затылком к спинке стула, а правой рукой зажал глотку. Аккуратные ноготки впились в холодную и веснушчатую кожу, белые кудри выбивались сквозь пальцы. Вампир не жалел силы:

— Я сказал тебе — заканчивай!

В одно мгновенье вся чернота с едва различимым свистом втянулась обратно в когтистые руки Вуда, а Эдмунд с Сарой устало упали на стоящий позади кожаный диван.

— Чё вы тут? Я как-то... задумался о чём-то, — оборотень легонько пихнул локтем Сару и та тоже очухалась. Для них прошло меньше минуты, и что бы начал делать Вуд — не было понятно даже Энтони.

Сара по-хозяйски налила чай, поставила за стол печенья и остатки с праздничного стола. Ни она, ни Эдмунд так и не узнали, почему Энтони с Вудом опять сидят взъерошенные и злые. Но, в принципе, это их обычное состояние. Вот, если бы их заметили улыбающихся и сидящих близко друг к другу — это бы вызвало некоторые вопросы. И не только у них.

— Вуд, ты вот когда нас уже с девушкой познакомишь? — Сара протерла стол от капель салфеткой и растворила ее в воздухе, чтобы не мешала.

Вуд схватился за сиденье стула и приподнялся вместе с ним. Он отодвинулся от вампира, уселся ближе к двери и, поправляя сползший с плеча рыжий кардиган, подозрительно покосился на Энтони. Было бы его желание, он бы сбежал от него на самый потолок.

— Дотошный какой, мертвого поднял! Вот было мне семнадцать лет, я даже по потолку умудрялся бегать! А сейчас встал со стула и устал!

То, что Вуд завидный жених и отличный любовник было видно невооруженным взглядом. Уж, даже если подружки Сары смогли узнать цвет его трусов, то о целомудренности Вуда не могло быть и речи.

— А с чего ты взяла, что это «она»? — натянув на задубевшие ладони рукав черного свитера, Энтони согнулся ближе к батарее. Она была еще холоднее, чем эта противная ушастая рептилия, которая с фальшивой радостью осматривала его с ног до головы.

— Что, рыбак рыбака, да? — не менее язвительно ответил ему Вуд, закидывая одну ногу на другую.

То, что они сегодня не подрались, было только заслугой болеющего Эдмунда. Остаток вечера вампир провел по старой схеме: сидел и кивал. Оборотня ближе к ночи скосила температура, и Сара предложила вызвать такси. Попилив оплату, Энтони с Вудом вызвонили водителя. Сперва они должны были заехать на Сторожиловскую, а потом в дыру, где обитал Вуд.

Во время поездки Энтони начал чувствовать неладное: таксист выехал из города.

— Это что за херня? — вампир притянул Вуда к себе поближе и прошипел ему на ухо.

— Дорого было, у меня переночуешь! Ничего страшного с твоими кошками не случится!

— Ты охринел совсем? — они с Вудом переговаривались уже на невнятном бурчании, но все равно друг друга понимали. — Какие гости? Какие ночевки?! Ты как маньяк меня завез в свой лес! Говори водителю, чтоб разворачивался!

— Не буду! Я скажу, что ты обкуренный и тебя не надо слушать! Внушу ему, и он поверит! Мне все верят!

— Скот-и-на!

Энтони тряс Вуда за воротник по всему салону малолитражки. Их высадили напротив лесной опушки. Сжавшись во всех местах, вампир огляделся: по трассе проезжали редкие автомобили, которые, наверное, кишели неизвестными маньяками. Вуда он хотя бы знал.

— Не расстраивайся, но за три тысячи я не поехал бы! Тоша, я не эксперт, но это как-то жирно! А на Сторожиловской я спать не буду больше! Там меня сначала Аня достанет, а потом Багира!

Их встретил высокий сетчатый забор. Вуд отогнул пластинку и пролез на территорию села. Потупив, Энтони последовал его примеру. Тропинки петляли между сосен и дубов, и только через десять минут изнурительного пути начали виднеться разбитые в хлам деревянные дома. Косые заборы, выбитые окна, разрушенные печные трубы. Гул и шум сердец — неподалеку сборище местных алкашей.

— Я тебе постелю на отдельной кровати, если что.

— Спасибо за уточнение, но я с тобой даже срать рядом не сяду!

Хибара Вуда больше была похожа на дворец Владычицы морской из сказки про золотую рыбку, нежели на среднестатистический дом в этом селе. Из открытого окошка свисала рыболовная сеть, покрашенные золотой краской перила обросли таким же золотым мхом, черепица на крыше светилась разноцветными огнями. Энтони боялся представить, что его ждало внутри.

К спине приклеили гадкий холодец, и он опустился вампиру в штаны, когда Вуд пригласил к себе в дом. Энтони повесил пальто на вешалку и прошел в ванну мыть руки. Посмотрев на свое отражение в заляпанное зеркало, вампир остановился. Даже умыться в этом свинарнике было невозможно. Зубная щетка...

«Он что, ее жрет?!»

Мыло без мыльницы, повсюду окурки, пепел, какие-то тряпки. У Энтони задергалось нижнее веко. А если клопы? Мурашки побежали по горячему телу. Вся ванна была заполнена шишками и палками.

«Бежать отсюда надо!»

Вуд шумел стеклом. Вампир застал его с бутылкой рома в руках. Двух одинаковых рюмок не было — у него вообще все было в одном экземпляре. Одна ложка, одна чашка, одна вилка... Для Энтони он торжественно подготовил рюмашку, а себе налил в кружку со сколом.

«Мой дом самый красивый, самый-самый. Я так люблю свою хрущевку. Приеду — весь зассанный подъезд зацелую!»

— Ты же знаешь, что этот зеленый змей, который разрушает жизни и уничтожает интеллект человека? Превращает его в существо, которое не может самостоятельно жить! — рассмеялся Вуд.

— Ага, пьют только бомжи, преступники и все, что с этим связано, — Энтони недоверчиво кивнул. Он тоже знал эту песню.

«Не пить. Не нюхать. Блять. Блять. Лучше бы я поехал с маньяками на трассе!»

Кухню заполнил сладковатый медовый запах, но, если принюхиваться, почему-то улавливалась лютая спиртяга, которая была совсем не характерна для этого благородного напитка. Стряхнув капли воды с ладоней, вампир сел на стул и нахмурился. Вуд придвинул ему рюмку с ромом:

— Ну что, тогда градусов для радости?

Принюхавшись, Энтони поморщился и придвинул к себе рюмку. Вуд безотрывно смотрел. Либо споить хотел и отомстить, либо там зелье. Вуд не моргал. Куда выливать эту жижу? За шиворот? Капать начнет на пол, видно будет. Случайно разлить? Один-два раза прокатит, потом все — баста.

— Расслабься, Тоша. Или ты мне не доверяешь? — Вуд заметил трясучку Энтони и решил начать разговор первым.

— Конечно, не доверяю! Ты за кого меня держишь?!

— Ты же хотел правду? Она проявится только так, и никак иначе!

— Ром какой-то странный, правда, — Вуд отпил сначала из рюмки Энтони, а потом из своей кружки. — Что-то мне этот ром напоминает... Вот только что?

— Не знаю, я не «эксперт». Ладно, поехали, правдоруб.

После того, как Вуд отхлебнул его порцию, Энтони действительно отпустило. Сейчас алкоголь смешается с зельем Весты и его точно накроет. Нарезав несколько долек лимона, Вуд подал тарелку к Энтони.

Вуд постепенно цедил ром, внимательно поглядывая на собутыльника. Не отставая от Вуда, Энтони тоже начал закусывать, но заглатывал каждый раз всю рюмку целиком.

— Ты думал, я не выпью? А я выпил! Хрень такая... По запаху как лак для ногтей! — Энтони заглянул внутрь рюмки с такой внимательностью, будто это не стекло, а телескоп. Через слегка синеватую жидкость действительно виднелась одна звезда — в халате с цветочками. Только Энтони бы заменил первые две буквы на одну — «п».

Вуд, с отвращением поджав губы, молча наблюдал за тем, как Энтони постепенно начинает развозить от количества выпитого на голодный желудок.

— Все? Попробовал? А теперь правда!

— И в чем правда?! Что мы напились? — крикнул Энтони и закинул в себя еще одну рюмку рома.

Вуду пришлось тянуться рукой до холодильника, чтобы порезать еще один лимон. Попутно он захватил тарелку с бутербродами, которая всегда стояла на верхней полке в качестве заначки. Отмахнувшись от бутеров, вампир грустно уставился в пустоту.

— Ты меня уважаешь? — медленно проговорил Энтони, пытаясь выговорить каждую букву в словах, но язык предательски спотыкался о зубы. Притворялся он скверно, почти также плохо, как и у Вуда получалось говорить правду.

— Не знаю. Больше да, чем нет, — хмыкнул Вуд, оценивающе оглядывая Энтони. Вуд уже не пил, а просто болтал по кружке прозрачную и вонючую жижу. Теперь он обратит ром в зелье?

Перед глазами зарябило, и морда Вуда искажалась, принимая более острые черты. Седые кудри будто сжались, выпрямились и почернели, как угли.

— И что мне с этим делать? Может, домой тебя отвезти, там тетя Лиза тебе даст. Либо пилюлей либо что-нибудь созвучное, — когда Вуд заговорил, то его образ вновь стал прежним.

— Мне всего-о достр-тра-троч-но... Хватает! — Энтони даже не сразу понял, с кем разговаривал. Он напрягал извилины, хмурил брови и двигал головой. Его собеседник превратился в стерео-картинку, которая под разным углом меняла свой внешний вид.

— Ты с детства такой? Я не пойму. Неужели твой чердак стал подтекать из-за подкроватного чудовища? — плоская веснушчатая морда уже не выглядела такой коварной и радостной. В них читалась какая-то боль. — У тебя, может быть, какой-то диагноз был?

«Правда».

Энтони приоткрыл рот и двигался из стороны в сторону. То вверх, то вниз. Вправо. Влево. Два разных человека в одном теле. За одним столом. Вуд двоился, дергался и то и дело уменьшаясь и вытягиваясь. Синий халат становился красным...

— У нас язык изъяснения один? — Вуд отобрал у вампира рюмку и поставил в раковину.

Шатаясь, Энтони вылез из-за стола, и чуть не схлопнув его, навалился на Вуда:

— Ты, гнилец! Какого это хера... Кто с т-тобой рядом сидит? — он схватил Вуда за грудки и начал трясти, оголил острые клыки. В его зеленых глазах читался животный страх.

Вуд хотел было проскочить под его рукой, но Энтони вцепился в его широкие плечи.

— Стой!