Глава Сорок Девятая

Глава сорок девятая

«Я ненавижу вечер, ненавижу воздух, пропитанный тобой, и лишь потому, что не смогу отпустить... Никогда»

Воздух сегодня ощущается тяжелее(Что-то надвигается)Огни в небе тревожны(Режущая тишина)

Я лежу без сна.Безнадежно, безуменИзнутри, могилу своюЯ вырыл сам, покаЖдал боли

(🔴Red)

Хейден

Теперь становится ясно. Он следит за Дженни, следуя повсюду. Так прискорбно осознать это только сейчас, когда стало поздно, и ничему уже не помешать.

Моя жертва стала жертвой другого хищника.

После того, как девчонку привезли в скорую помощь, я не ощутил в себе никаких сил, и даже беглый осмотр дежурного врача и его вердикт не принёс облегчения. Не почувствовал, как с плеч упал непривычный груз. Даже наоборот. Нетипично стал винить себя в том, что отпустил её туда одну. А ведь мог просто запереть Дженни в одном из номеров отеля для того, чтобы наказать её или напугать, и выпустить лишь к утру. Но почему-то не сделал этого, хотя по плану мы с Купером так и собирались поступить.

Глядя на светлые безликие стены больницы, куда привезли Дженни, я ощутил бессилие, и возможно, впервые, всерьёз задумался о том на сколько люди хрупки. Нас легко сломать о бетонный столб, в который врезалась моя машина.

Запудрив мозги, легко было увлечь слабовольного, отвадить его от друзей... Мы создали мирок, в котором Дженни оставалась лишь с теми людьми, с кем позволяли остаться мы. Студенты были запуганы, им было запрещено общаться с Дженни Сильверстоун, с девчонкой, которая паслась на нашем лугу, словно загнанная в ловушку лань. Мы изолировали её от людей, а она считала, что это она отказывается вступать с ними в контакт. Мы посылали за ней присматривающих, кто докладывал о каждом шаге девчонки. Прекратить думать об этих вещах сложно, когда жизнь немаловажного человека находится на грани. Да, я осознал, что не хочу терять её. И не потому, что желаю и дальше наказывать её за прошлые действия. Мне просто хочется знать, что не повинен в её смерти. Увидеть её живой, дышащей и улыбающейся это все чего я хочу. Пусть она пойдёт дальше, пусть вырвется из нашего капкана, но я готов отпустить прошлое. Отчасти, в произошедшем есть и наша вина.

Не уверен, что Дженни та самая. Как нет уверенности, что и я, полностью подхожу ей. Почти у каждого есть свои пороки, а мои напугали бы её. Она не смогла бы принять моё прошлое. Сомневаюсь, что даже попыталась бы понять. Мне нельзя увлекаться ею.

Каждый новый день проведённый рядом с ней приближал нас обоих к неизбежному. Меня влекло к ней, а её ко мне. Даже нет сомнений. Но это были не те чувства, которых Дженни ждала от парня. Ей хотелось серьёзных и долгосрочных отношений. Доброго и заботливого партнёра, за которым она могла бы спрятаться, как за каменной стеной. Ей был нужен тот, кто любил бы её просто так, кто говорил бы приятные слова, целовал при каждой встрече. А я, не подходил под эти параметры.

Я не моногамен. Точнее, думал, что не могу быть с одним партнёром всю жизнь до Мэрайи. Развлечения с друзьями запутали нас самих, что выпутаться из того порока, что сами закрутили, было очень сложно.

Мэрайя помогла мне понять, что чувства бывают сильней идиотских замашек молодых придурков. Но она ушла от меня, и не потому, что не любила. Хотя и это не исключено. Она ушла от меня по той причине, что знала. Рано или поздно мне надоест быть с ней и я предложу её своим друзьям. У нас так заведено с семнадцати лет.

С чувствами приходит ответственность. Ты не выбираешь девушку, а выбираешь своё будущее, половинку себя, чтобы она дополняла и сглаживала твои недостатки. Любила беспричинно, не за красивые слова; славу или деньги, а бескорыстно, целиком и полностью вверяя себя в чужие руки. Девушка, которую выбирает парень, должна полностью соответствовать его представлениям о женственности, иначе, разразится катастрофа в глобальных масштабах. Если она нечиста совестью, — сможет солгать не единожды. Если падка на других мужчин, рано или поздно, изменит себе. И отдавая своё сердце непроверенному человеку, ты круто рискуешь, чувак. Легче поставить на кон, в игре все своё имущество. «Выбирайс особым усердием. Иначе, рискуешь проснуться однажды одиноким, в пустом доме и с разбитым сердцем».

В последние годы всегда старался не забывать об этом. При этом, сам оплошал. Кажется, я проиграл невидимому врагу, который жил во мне.

****

Ночь принесла с собой не только прохладу, но и тревоги. Небольшая авария на темной и безлюдной дороге могла закончиться летальным исходом для нас обоих. И если бы не одержимость Дженни, этого можно было избежать. Девчонка, как с цепи сорвалась, пытаясь залезть на меня, и задев рычаг коробки передач, создала опасную ситуацию.

Придя в себя, окружённый битым стеклом и гулом нарастающего шума, который то и дело затихал, а потом снова появлялся, первым делом я осмотрелся по сторонам, и заметил Дженни в отключке. В этом коротком сарафане, она выглядит словно тряпичная кукла, которую выбросили за ненужностью. Голова находится в странном положении. Рот приоткрыт. Глаза закрыты. Но я надеюсь, что мне не показалось, и веки двигались.

Она хрупкая до невозможности. Робкая, когда дело касалось меня.

Воспоминания, колючей проволокой врезаются в мозг. Когда-то она первая сделала шаг ко мне, а я её отверг. Нам было по семнадцать-восемнадцать лет, а Джи едва исполнилось четырнадцать.

Она смело рискнула, подойти ко мне на школьном балу, и во всеуслышание пригласила на танец. Тогда она была смелой, а мы, так грубо сломали её. Продолжали ломать по сей день.

Ночь у заброшенного дома. Анонимная встреча с Трэном. Мы все подстроили. Но не ведали, что за нами наблюдают извне.

— Черт! — Её хрупкое, почти нагое тело лежит на панели, напоминая о том, как скоротечна жизнь, её стройные ноги неестественно раскинуты в сторону пассажирского кресла, руки безжизненно поникли. Чертова подушка безопасности не сработала, и её затылок врезался в лобовое стекло. Я вижу кровь, растекшуюся в трещинах. Что это, злой рок или происки дьявола?

Оглядев тело и прощупав её грудь, убеждаясь, что она жива и все ещё дышит, медленно и с облегчением выдыхаю.

— Проклятие! Не умирай, слышишь? Не смей!

Мне не следовало приезжать за ней в Эл-Эй. Не следовало принимать вызов Купера. Лучше бы мы забыли о нашем прошлом. Ведь сами были не ангелами.

Судя по времени на святящихся часах на приборной панели, прошла всего минута с момента удара. Меня начинает мутить. И скорее всего я не отключался или отключался ненадолго. Меня временно оглушило.

Быстро нащупав на полу упавший телефон, проверяю цел ли он, и убедившись, снимаю с блокировки, вспоминая, как сильно Дженни хотела заполучить его. На нем не хранятся личные данные вопреки слухам, или что-то, что могло бы скомпрометировать меня или моих друзей в глазах общества. Но кому-то нужно было подставить Дженни под наш удар. Думая обо всем, и пытаясь понять, кому это понадобилось, звоню брату. Он поможет прояснить ситуацию. Хоть и страшно открываться ему полностью, но пора — это сделать. Пора рассказать о наших тайнах хоть кому-то, вне Четвёрки дьяволов. Эту аварию не списать со счётов.

— Рыцарь в сияющих доспехах, нужна твоя помощь, — устало сообщаю брату, откинувшись на спинку сиденья. Лишние движения могут навредить Дженни. Я не медик, но знаю кое-что из фильмов.

Кросс Блоссом взрывается, осыпая меня рядом вопросов и проклятиями того, кто послужил причиной этой аварии. И на все, он получит лишь один ответ.

— Мы попали в аварию. Джи сильно ударилась головой. — Больше ничего не говорю, только кратко назвав координаты места, тороплю старшего брата притащить свой зад в Калифорнию, сбрасываю вызов и следом звоню в 911. Позже сообщаю о произошедшем друзьям.

****

Даже спустя пол ночи, я не нахожу себе места. Джи все ещё не пришла в себя. Впрочем, парни тоже не особо рады такому повороту событий несмотря на долгую неприязнь к девушке. Они не желали ей смерти. Мы все увлеклись игрой «напугай виновницу», и что из этого вышло?

Рекс и Трик все ещё злы на Дженни Сильверстоун за её прошлые проделки, и не готовы простить её грехи с легкостью. Им все ещё требуется её кровь. До недавнего времени я тоже так думал. Верил, что хочу уничтожить девчонку постепенно, с наслаждением и кайфом.Но все изменилось в тот миг, когда она решилась довериться мне. Мне, тому человеку, кто плевать хотел на остальных, если они не были ему важны. И меня мало волновало, что Дженни рискует собой каждый день, находясь на территории университета, где преследователь мог нанести новый удар. Я не боялся потерять её как друга, я боялся потерять нашу ручную зверушку.

Я, конечно же, покопался в её прошлом, прежде чем делать какие-то выводы. Нанятый мною человек собрал нужную информацию, где чётко и по полочкам была разложена жизнь девчонки за время нашего отсутствия. Начиная со школы и заканчивая поступлением в Университет Эл-Эй на горизонте не были замечены никакие ухажёры до Трэна. Дженни вела тихий образ жизни, не напивалась на вечеринках, не трахалась с сомнительными типами в грязных мотелях. Никто не трогал её до нас. Она вела закрытый образ жизни.

Я был бы рад сказать, что Дженни сама виновата в происходящем, да только не мог утверждать, что не наш приезд сюда вовлёк её в ещё большую беду. Мы придумали план, разрабатывали детали, намеревались вволю поиздеваться над одинокой девчоночкой, и не просто из-за мести, а потехи ради. И пусть найдутся благодарные, которые скажут, что парням не стоит тягаться с девчонкой. Они никогда не поймут того, что пережили мы, с чем нам приходится жить по сей день. И никто не имеет прав осуждать нас за жестокие действия. Только мы сами можем решать, низки ли наши поступки или Джи заслужила каждую унцию боли.

Я не верил Дженни. Не поверил и её обвинению в отношении Оливера в прошлом. А сейчас задумался. Тао, в отличие от меня понял раньше, — в произошедшем чуть больше года назад не было прямой вины Джи. Он уверял, что Тарин постаралась не меньше. Ведь девчонка пробралась в нашу компанию, солгав о себе. Как выяснилось позже, она действительно оговорила каждого, а её родители стали требовать наказать виновников. Но в суде Тарин не появилась, и не потому, что испугалась нашей мести или передумала топить нас, ведь откажись она от своих слов, все бы поняли, какая она на самом деле, — испорченная и лживая. Не исключается, что она не пришла из страха. С ней произошла жуткая вещь, о которой никто не знает кроме меня.

— Как она там? — В коридоре появляется Данте, с двумя стаканами кофе для нас с Купером, и протягивает их каждому. На голову надета нелепая шапочка, под тон его безразмерной футболки. Данте просто обожает большие вещи. Следом плетётся Старсон. Он, как всегда, не особо разговорчив. И только наша четверка знает, почему парень радикально изменился.

— Не ясно. Док пока молчит. Велено ждать до утра.

Невзирая на заскоки этих парней и их плохие дела, я люблю их. Они всегда приходят на помощь. Даже, если спасать приходится девчонку, загубившую нашу карьеру и чуть не посадившую в тюрьму наши задницы. Мы готовы сделать ради братьев что угодно, как бы не подкалывали друг друга на людях.

— С ней все будет в порядке, Брок, — сев через одно кресло, заговаривает Старсон. — Это не твоя вина. Копы должны это понять.

Я чувствую, как во мне закипает ярость. И жестко усмехаюсь. Хочется прихлопнуть Стентона. Это он не уследил за ней. Это ведь он потащил Джи в тот дом, и там, кто-то накачал её рогипнолом.

— А когда это копы, докапывались до правды, Сайлент? — Ему нечего сказать в ответ, потому что Старсон знает, — я прав.

— У неё было спутанное сознание, несла какую-то чушь про монстра на заднем сидении. Я чуть в панику не впал от ужаса в её глазах, — неохотно признался друзьям, рассказывая о видениях Дженни.

— Мы проверяли. — Затянувшись сигаретой, хотя этот чертов придурок прекрасно знал, что подобные действия запрещены в больницах, Рекс протянул её мне, сидя по правую руку от меня. Я покачал головой.

— Уайатт сказал, что пили все, без исключения, — продолжал он свой пересказ. — Остальные в порядке. В доме находились ещё несколько ребят, оставшихся после вечеринки, а остальные разбежались. Мы их не найдём, Брок. Придётся смириться. — Стянув с головы наконец эту идиотскую шапочку (ради всего святого, кто носит вязаную шапку в тридцатиградусную жару?!), Данте кинул её на соседний стул.

Бессилие злило меня ещё больше. Сжав кулак одной руки, ударил им себя по ладони другой, и рыча вскочил.

— Этот уебок, кем бы он не был, хотел убить её. В крови была слишком большая доза. Она бы не выжила, не привези её скорая сюда вовремя... — Мне даже не хотелось продолжать свою мысль. Я и мои друзья, конечно, те ещё отморозки, мы тоже можем всякое выкинуть. Но убить девчонку?!.. Ради чего? Что она сделала? Такого мне ещё не приходило в голову.

— С чего ты решил, что это парень? — заговорил Рекс, задав резонный вопрос. «А действительно, почему я исключаю девушек?». Взглянув на его бесцветные глаза-линзы, как у зомби, смотрел несколько долгих секунд. Данте, как всегда, любит шокировать людей, и предпочитает эпатажный вид.

— Вы проверяли телок, что были на вечеринке?

— Нет! — удивленно отозвался Старсон, заёрзав на стуле. — Ты сказал ловить пацана, мы и ловили пацана. Стентон чист, при нем не было найдено ничего запрещённого. Также при хозяине. Остальных, даже осматривать не было смысла. Они убиты в хлам.

После чудовищной аварии, после которой Старсон еле выжил, врачи поставили ему пожизненный диагноз, — внутричерепное давление. Его мучают адские боли, от которых спасает только травка или наркотики, а молчание помогает уменьшить риск нового приступа мигрени. И наорать на парня, все равно что сказать ребёнку, что тот урод. А я, хоть и бываю временами жестоким, но не с теми, кого уважаю.

— Но вы все же осмотрели их? — Суровый взгляд прошёлся по двоим друзьям, испепеляя их, пока Купер не встал и не хлопнув меня по спине, не напомнил о субординации.

— Успокойся. На нас врачи смотрят. Чего недоброго, ещё решат, что мы солгали о непричастности к передозировке. Давайте судить логически. Тот, кто это сделал, не стал бы дожидаться пока его поймают с поличным. У него было три часа избавиться от улик и спрятать пустую упаковку. Признаем, что там ловить больше нечего. Нужно лишь пристальней следить за Дженни, когда она придёт в себя и вернётся на учебу.

Если смогу. Мои друзья непричастны, их даже не было на месте происшествия. Но копы, приехавшие по вызову скорой, с которыми у меня была долгая и нудная беседа, дали понять, что не отстанут от меня просто так. Наверняка, им известно, что на меня уже подавался иск за хранение и употребление наркотиков.

— Кстати, как быть со слухами? — Рекс снова подмечал немаловажные детали, на которые я не мог отвлекаться в силу своего взволнованного состояния о моем будущем. Я мог потерять все. Я мог потерять её, черт возьми!

— Елена тоже была там. Она или одна из её подруг мог рассказать кому-то, а те ещё кому-то, про Дженни пойдут слухи. Скажут, что она наркоманка, и ни один студент в здравом уме после такого, не захочет иметь с ней ничего общего.

Меня осенило. Как гром среди ясного неба, в голову пришла мысль.

— Данте, ты проверь Интернет, на предмет постов. Вдруг, кто-то постил фотографии с вечеринки. Таким образом мы узнаем, кто находился в доме. Ты, Сайлент* напиши Кейну. Может понадобиться его помощь.А слухи, если они просочились в народ, — нам только на руку. Это ещё одно наказание, которое Дженни заслужила. И хорошая отмазка лично для меня.

— Что написать? — спросил Старсон, разваливаясь в кресле словно собрался спать прямо тут. Во мне вскипела кровь.

— Скажи, что услышал слушок про одну девчонку, которая отравилась плохим пойлом, смешав его с пивом. Возможно, она приняла ещё чего-нибудь? Нужно обезвредить Дженни. Если она пожалуется на нас, после такого никто ей не поверит.

— Но погоди, — встрял в разговор Купер. — Если в университете узнают, что у неё был передоз, могут вызвать её родителей, а девчонку отчислят с позором. И мы лишился доступа к ней.

Подумав немного и пораскинув мыслями, я понял.

— И поделом ей. Она вернётся к родителям, которые помогали беглянке спрятаться.

_______ Тихий*

В дальнейшем возможны изменения.

Помните, звездочка или ваш отзыв, это своего рода "монетка" в копилку приятных эмоций автора. ❤ Побольше актива!