Бонус. Энное количество лет спустя.

POV Люсия

И снова здравствуйте. 

С самого важного момента в моей жизни прошло уже несколько лет. Я закончила университет и теперь вынужденно работаю на дому, изучаю новые языки и просто наслаждаюсь жизнью. И в этом мне помогает – Вы никогда не угадаете кто, – Гарри. Да-да, именно он.

После того, как я ушла от Найла и оборвала все отношения с прошлым, я, как и обещала, не потеряла связи с Гарри. Он очень помог мне: поддерживал, помогал с деньгами – один раз, но все же. А последние пять лет мы живем вместе.

Я смогла полюбить вновь. И теперь место в сердце прочно занимает Гарри. Я его люблю. Нет, правда, люблю. Но, мне кажется, что он до сих пор не может поверить в то, что я его и только его.

В ближайшее время мы собираемся стать счастливыми родителями во второй раз. Ну, как в ближайшее. Через полтора месяца. Ждем мальчика. Имя еще не придумали, но Гарри оставил эту обязанность мне, заявив, что полностью доверяет моему выбору. У нас уже есть девочка, Кейлин, ну или Кейли, как зовет ее Гарри.

Что же касается Найла... Я не знаю ни что с ним, ни где он, ни с кем. И мне совершенно плевать. Мне от него давно ничего не нужно. И я давно перестала его вспоминать. Ведь новая жизнь, новые люди, новые цели. А прошлое... Оно на то и прошлое, чтобы запомнить те ошибки и не повторять их больше.

Знаете, я чертовски счастлива. Сейчас, оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что такого уюта у меня бы без него не получилось. Что я бы не чувствовала себя так спокойно и так правильно. И я ни разу не жалею, что ушла тогда. Все-таки стоит решиться один раз, чтобы потом все было прекрасно.

– Дорогая, я дома! – от входных дверей послышался голос Гарри.

– Папочка! – следом дом озарился криком любимой дочурки.

Я, осторожно встав с дивана, вышла в прихожую:

– Она спала до твоего прихода, – с улыбкой заметила я.

– Ну, тогда доброе утро, – Гарри подхватил малышку на руки, отчего она громко и звонко засмеялась. А потом он обнял меня и поцеловал. – Как мы там сегодня?

– Да ничего, буяним понемногу, – он, спустив Кейли с рук, приложил ладони к животу. Малыш тут же отреагировал на знакомое тепло, начав пинаться. – Маленький, потише, маме же больно.

Гарри, как обычно при таком общении с сыном, улыбался во все тридцать два зуба. Эта картина всегда вызывала во мне умиление. Я знаю, Гарри – прекрасный отец. Кейли любит его, он – души не чает в ней. Они все время о чем-то разговаривают, секретничают. Это так прекрасно, когда дочка хорошо ладит с папой. Это просто замечательно.

– Найл просил передать тебе привет, – когда мы прошли за стол, сказал Гарри. Я заметила, как он сжал кулаки и напрягся, едва произнес это имя. Его имя было своего рода табу в нашем доме. Ни мне, ни Гарри не было приятно говорить об этом человеке. Поэтому он мог вспомнить о нем, если только случилось что-то важное. – Он улетает завтра в Чехию. И, как он говорил, возвращаться он не собирается. 

Я нервно кивнула. Хмм... Через столько лет он решил напомнить о себе? Что ж, он всегда был странным человеком.

– Если увидишь его завтра, передай ему пожелание удачной дороги.

Я не знала, что еще сказать. С этим человеком меня не связывает ничего, кроме трех лет совместного проживания. Да, я любила его. Да, я думала, что это навсегда. Но я смогла полюбить другого. И я, черт возьми, счастлива сейчас. У нас скоро будет сын, нашей красавице-дочери через неделю исполняется пять. Что еще нужно для счастья?

Гарри, отоложив вилку, подошел ко мне сзади, устроив руки на животе, и тихо прошептал:

– Ты у меня самая любимая. Навсегда.

А я, со всей своей сентиментальностью, свойственной беременным, расплакалась, положив свои руки поверх его.

– Я люблю тебя. И никто другой мне не нужен.