40

— Здравствуйте мои дорогие! — на толстый белый ковёр Малфой-мэнора из камина выступил Волдеморт, старательно пачкая сажей красивый малфоевский интерьер. Он сложил руки в благостном жесте и растянул тонкие бескровные губы в похожей на оскал улыбке.

Люциус поперхнулся дорогущим огневиски, которым «полировал» принятые ранее пару бутылок коньяка, графинчик бурбона и глоток одеколона (ошибся бутылкой).

— Мой лорд! — невнятно пробулькал он.

— А у вас здесь миленько, — прожурчал Его Темнейшество, бросая вокруг оценивающие взгляды и потирая руки. — Надо будет погостить у вас тут годик-другой.

Нарцисса вцепилась отполированным маникюром в подлокотники кресла, горделиво вскинула голову и улыбнулась блистательной блэковской улыбкой, означающей, что коней проводили, доспехи вычистили, а штандарты вышили и подняли над головой. Другими словами — она принимает бой.

— Добро пожаловать! — произнесла она на пределе любезности и благоразумно добавила древнюю магическую формулу препятствия агрессии: — Наш дом — Ваш дом.

— Несомненно, — без приглашения плюхаясь в кресло и щедро посыпая всё вокруг пеплом, заявил Волдеморт.

Но Нарцисса даже не поморщилась. Блэковская кровь бурлила и пенилась как шампанское в тонком сосуде холёного тела миссис Малфой. Заметив, что Люциус готов вот-вот стечь с кресла на пол, хозяйка Малфой-мэнора сжала его руку в своей под прикрытием подлокотника.

— Хвост! — воззвал, между тем, Тёмный Лорд.

— Где?! — подпрыгнув, осведомился перебравший мистер Малфой, осоловело хлопая глазами.

— Я здесь, — Питер Петтигрю застенчиво поднялся с пола и заискивающе заулыбался щербатым ртом. Разве что книксен не сделал.

— Кхм… Очень приятно, — несколько обескуражено произнесла миссис Малфой. — И давно здесь мистер… э-э? — супружеской чете по быстрому удалось вставить между коньяком и бурбоном полузабытые супружеские обязанности.

— Петтигрю, — заискивающе представился Хвост. — Я под креслом сидел, — добавил он тоном: «и практически ничего не видел, не слышал, и вообще, нем как могила».

— Скажи-ка мне Хвост, — слямзив со стола бокал и бутылку с остатками бурбона, Лорд без разрешения угостился, — как вёл себя наш друг Люциус? Не шалил? — пригубил и почмокал губами: — Кстати, отменный бурбон, Нарцисса. Нельзя ли ещё бутылочку?

Выйдя из ванной, Гермиона успокоила и выпроводила друзей, извинилась перед соседками, пожелала им спокойной ночи, задёрнула занавес на своей кровати изнутри и повернулась к Малфою.

— Почему так долго? — отложив монографию по трансфигурации, Драко лениво потянулся.

Всё это время он, находясь под заклятием Незначительности, с неудовольствием косился на суету вокруг — ходят тут всякие, понимаешь, отвлекают.

Гермиона на четвереньках подобралась поближе и сцапала монографию. Она была уверена, что Малфой нарушил договор не читать, пока она была в ванной.

— Где ты закончил? — отыскивая в тексте нужное место, спросила мисс Грейнджер.

— На идеосинкразивных флуктуациях, — позволив гриффиндорке завладеть книгой, слизеринец завладел, в свою очередь, ею, дождавшись, когда мисс Грейнджер окажется прямо над ним.

— Это же два параграфа! — барахтаясь в малфоевых объятьях, сокрушалась Гермиона. — Я не успею дописать реферат!

— А я уже написал, — похвастался Малфой.

Мисс Грейнджер замерла от возмущения. Чем и воспользовался Драко, поцеловав её.

В конце концов, они нашли консенсус: Гермионе удалось даже одолеть половину параграфа, пока Драко не решил что, хватит её облизывать, и перешел к решительным действиям.

— Я хочу! — объявил он.

— Ты всегда хочешь, — Гермиона перевернула страницу.

Она не поняла. Слова Драко не были капризным восклицанием избалованного ребёнка. Ну, или, скажем, не только им. Эти слова были освященным временем боевым кличем Малфоев. С которым патлатые, полуголые и покрытые татуировками кельты бросались завоёвывать себе… всё, что приглянулось.

Монография отрикошетила от соседней кровати, но Лаванда и Парвати, спавшие в обнимку, не проснулись.

Даже от жуткого скрипа гермионовой кровати.

— Вас не было сегодня в слизеринской спальне, — услышать подобное от своего декана, да за общим столом в Большом Зале на глазах сокурсников…

Драко отчаянно поморщился.

Забини и Нотт синхронно прекратили жевать и уставились на Малфоя через стол. Панси демонстративно улыбнулась симпатичному Терри Буту за соседним столом Рейвенкло — тот, не ожидавший такого внимания, чуть не подавился беконом.

Снейп, возвышаясь за спиной Драко, прямо таки лучился фирменным слизеринским злорадством. У сидящих напротив, за столами других факультетов гриффиндорцев, рейвенкловцев и хаффлпаффцев кусок застрял в горле при виде подобного зрелища. Но внимание слизеринского декана было полностью сосредоточено на старосте факультета Слизерин. О, теперь уже бывшем старосте.

— Сегодня я намерен ПРОВЕРИТЬ слизеринские спальни, — лилейным голосом проговорил Снейп. — Надеюсь застать всех на месте.

С этими словами декан покинул своих подопечных и, резко развернувшись, зашагал к столу преподавателей.

Все слизеринцы за столом, прекратив есть, смотрели на своего старосту. Снейп так и не объявил всем, что Драко отстранён от должности. Справа и слева от Малфоя Крэбб с Гойлом двигали челюстями в успокоительном ритме жвачных животных. Драко, чопорно выпрямившись, вооружился ножом и вилкой. Бекон на его тарелке скукожился и сделал попытку спрятаться под ломтиком помидора, но у него не было шансов.

— Сегодня ночуем у меня, — сообщил Малфой Гермионе, когда они занимались в библиотеке.

Сидя на столе и обнимая Драко ногами, мисс Грейнджер не нашлась что ответить.

— Ага! — Северус Снейп жестом фокусника отдёрнул зелёный занавес, скрывающий кровать Драко. Видимо он не желал найти на кровати Малфоя. Поскольку, лежащий где полагается, Драко не вызвал у слизеринского декана бурной радости. Лицо Снейпа скривилось, будто он надкусил лимон. Возможно, причиной этому послужило то, что Малфой прижимал к груди, сонно щурясь на появившегося в свете Люмоса Снейпа, и обрамлявших его удивлённых сокурсников.

— Что? — недовольно произнёс Драко. — Я в своей постели, — это он произнёс тоном: «я в своём праве».

— Одевайтесь немедленно, — процедил Снейп. — Через пять… Нет! Через три минуты в гостиной!.. Или… — и резким жестом задёрнул занавес.

— «Или» что? — ехидно поинтересовался Малфой ему вслед. — Где мои брюки? — это он пробурчал в беспорядочное смешение тел, пастельного белья, одежды и учебной литературы, посреди которого сидел.

— Ты знал, что Снейп заявится с проверкой? — Гермиона в ужасе прижимала простыню к груди.

— Акцио, брюки! Конечно, знал, — натягивая оный предмет одежды, сказал Драко. — Он же предупредил, — и уточнил: — За завтраком.

— Ты… — у мисс Заучки впервые не хватило слов.

— Тебе лучше одеться, — заметив, что Гермиона не в состоянии предпринять что-либо разумное, Малфой натянул на неё юбку, запихнул в блузку, вдел в пуловер, отыскал под кроватью туфли и нацепил ей на ноги.

Сдернув мисс Грейнджер с постели, он откинул полог и потащил её за собой мимо сидевших на своих кроватях сокурсников, провожающих их шокированными взглядами из-под защиты зелёных занавесов.

— Я же сказал три минуты! А прошло четыре, — глянув на часы, рявкнул Снейп.

— Почти уложились, — возразил Малфой. — И очень хотелось услышать альтернативу «или».

— Извольте, — осклабился профессор: — Пятая лаборатория. Бак с плотоядными слизнями весь в вашем распоряжении. И палочку оставьте здесь.

Снейп перевёл взгляд на Гермиону. Лохматая, в криво надетой и не застёгнутой юбке, пуловер, надетый задом наперёд, скрывал блузку на голое тело (Драко в суматохе забыл про бельё), даже туфли были одеты неправильно — левая туфля на правую ногу и правая на левую, — мисс Грейнджер выглядела сейчас огородным пугалом.

— Мисс Грейнджер, немедленно отправляйтесь в свою спальню.

— Я провожу, — вызвался Малфой. В его глазах гриффиндорка была аппетитным лакомимым кусочком, конфеткой, в обёртке не до конца развёрнутой.

— Но не долго, — разрешил Снейп. И напомнил не без удовольствия: — Плотоядные слизни ждут.

……………………...

Здесь на там

Променявший…