36

— Почему вы им разрешили? — тусклым голосом проговорил Снейп, когда за подростками закрылась дверь. — Вы ведь разрешили? — настаивал слизеринский декан, на этот раз тоном: «опять эти чёртовы Мародеры вышли чистыми из навозного душа, который я им устроил» (почти собственными скромными усилиями).

Дамблдор вздохнул и взмахом палочки призвал чайный сервиз, позвякивающей услужливой вереницей прилетевший из соседней комнаты.

— Потому что если запретить, будет только хуже, — разливая чай, директор взглянул на Снейпа, только что разве не пускавшего дым из ушей от возмущения. — Хотя… Если Вам так будет легче, Северус, можете выдумать какое-нибудь препятствие для наших Ромео и Джульетты… — Альбус Дамблдор был известен своим попустительством буквально всем и вся.

— Так и сделаю, — заявил преподаватель ЗОТИ не без злорадства и, перестав составлять конкуренцию чайнику в пускании пара, удалился, взметнув мантию запатентованным снейповским жестом.

— …думаю, это всем пойдёт на пользу, — задумчиво заключил Дамблдор.

И нашим и вашим. Чтоб никого не обидеть. Нет, не так. Чтобы никто не ушел необиженным.

— Альбус, — МакГонагалл отставила чашку, — это ведь не какая-то игра?

Судя по хитрой улыбке директора, он готовился сказать что-то вроде: «вся жизнь игра». Однако сказал другое:

— Будучи в Лондоне, я встретил миссис Малфой, — Альбус жестом предложил ещё чаю. — Она прибыла в Министерство по делам своего мужа…

— Люциуса выпускают? — с любопытством поинтересовалась декан Гриффиндора.

— Возможно, — не стал отрицать Дамблдор. — Том готовит очередную диверсию. Полагаю, Малфой-старший ему понадобиться в качестве «козла отпущения», — опять улыбнулся, азартно поблескивая голубыми глазами из-под очков-половинок. — Только если младший чего-нибудь не учудит, — добавил он из гриффиндорского чувства справедливости.

Гермиона чувствовала подъём, почти восторг, оттого что она смогла сохранить должность, а Малфой — нет. Покосилась на Драко: на его лице, вопреки произошедшим лишениям, блуждала мечтательная ухмылка.

— Как думаешь, — обратилась к нему Гермиона, дабы приуменьшить его мечтательную эйфорию, — кто займёт твоё место на посту старосты?

— Я об этом не думаю вовсе, — невозмутимо ответствовал Малфой. Это была правда. В данный момент Драко думал об одобрительном взгляде своего предка — Финеаса Найджелуса Блэка, который случайно поймал прямо в разгар отчаянных телодвижений на столе директора.

— Вот как? — для мисс Грейнджер было немыслимо об этом НЕ думать. — Не слишком ли ты спокоен?

Малфой ответил задумчивым взглядом. Всё не мог забыть, как Гермиона заманчиво развела ноги на столе директора.

— Не тот случай, чтобы бегать по потолку, — несколько напыщенно изрёк он и протянул руку, чтобы коснуться её ладони.

— Ты знаешь сказку «Златовласка»*? — Гермиона позволила ему взять себя за руку.

— А как же, — буркнул слизеринец, ненавязчиво притягивая к себе мисс Грейнджер. — Каждый день её перечитываю.

Гермиона шлёпнула его по рукам, когда Драко полез исследовать её декольте.

— Так вот, — продолжила она, — Златовласка пришла в домик Трёх Медведей, перепробовала овсянку из всех мисок, посидела на всех стульях, полежала на всех кроватях…

— Я знаю эту сказку, — нетерпеливо прервал её Малфой, которому не понравилось последнее действие гриффиндорки. — К чему ты ведёшь?

— К тому, что ты как Златовласка, — заявила мисс Грейнджер. — Пока не испробуешь все горизонтальные поверхности Хогвартса, не успокоишься.

Отчасти это было верно. Драко действительно своим поведением и блондинистой мастью напоминал маниакально настроенную героиню сказки.

— И что из того? — слизеринец не видел в том ничего предосудительного. — Я люблю всё прекрасное…

Сие высказывание могло бы сойти за комплимент. По крайней мере, гриффиндорка вполне приняла его. Если бы Драко не добавил:

— …в самых разных местах и позах, — и вовремя закрылся от удара, нанесённого с точечным расчётом маленьким твёрдым кулачком.

Всё дело в положении тела. Стоя боком к объекту трудно нанести стоящий удар. В этом случае лучше действовать локтем.

— В любое время суток, — патетично завершил свой панегирик слизеринец, улыбаясь так, будто сие было невесть каким достижением.

Гермиона покачала головой — Малфоя не переделать. Мечтательно вздохнула: а надо ли его переделывать?

— Пойдём, — позвала она. — Думаю, Выручай-комната сейчас свободна.

А то где же они будут уроки делать?

Следующим утром Драко, потягиваясь с возмутительно довольным видом, появился в дверях Большого Зала. Ночь оказалась очень… беспокойной. Гм… Нужно было писать очередное длиннющее эссе по ЗОТИ.

Кормак МакЛагген, возмущенно сопя и стискивая кулачищи, не замедлил преградить Малфою дорогу. На физиономии слизеринца расползлась ленивая ухмылка.

— МакЛагген, — протянул Драко. — Полагаю, ты хочешь мне отомстить?

— Эй, Гарри, Рон! Подержите Малфоя, пока я ему врежу, — воззвал к факультетской солидарности Кормак.

— Сам держи! — с презрением заявил Рон. — Пойдём, Гарри, — и, гордо задрав нос, повернул на выход.

— Прости, Кормак, — хмыкнул Гарри, направляясь за Роном. — Это твоя битва, не наша, — всегда мечтал сказать эти слова.

Поттер и Уизли резво удалились, оставив сокурсника на съедение… в смысле, наедине с врагом.

— И кто кого должен держать? — за спиной Малфоя замаячили две шкафоподобные фигуры Крэбба и Гойла. — Эй, парни, я тут на кабана охочусь. Не хотите присоединиться?

МакЛагген, злобно фыркнув, ретировался с недостойной гриффиндорца поспешностью.

— Ну, вот! — притворно огорчился Драко. — Теперь выслеживай его по всему Хогвартсу! Охота на большого свина в кабаньем лесу… — повернулся к сокурсникам: — Что у вас?

— Не пойму эту тему по Трансфигурации, — прогундосил Крэбб, протягивая Малфою свою домашнюю работу. — А Нотт дразниться. Говорит, что я толстый и глупый, — наябедничал Винсент. Он был жуткий ябеда. Причём, если Крэбб не мог найти неприятностей (они от него очень активно прятались), то придумывал их себе сам. Утверждая, к примеру, что был укушен флобер-червём (но как-то не учёл, что у флобер-червя нет зубов). В таком виде эта история даже попала в газеты.

Драко покосился на унылую глыбу Крэбба.

— Ты не толстый, — прекрасно зная особенность ябеднической натуры Винсента, слизеринский староста умел оную обуздать. — Ты большой, — утешил он, забирая у Крэбба пергамент. — Это Нотт слишком тощий, — Малфой видел свой товарищеский долг в том, чтобы опекать, защищать и развлекать своих. — И он тебе завидует, — объяснил Драко основную причину неполадок во вселенной.

— А у меня эссе по ЗОТИ не пишется, — вторил товарищу Гойл. И тоже пожаловался: — Блейз сказал, что я некрасивый.

— Да как он посмел! — выразил показательное негодование Малфой. — Обязательно дам ему по морде, — пообещал он.

Уродливое лицо Грегори расплылось в ухмылке, будто расколотая хэллоуинская тыква.

— А мне подходит этот розовый лак? — Гойл вытянул вперёд лопатообразную ладонь.

Драко уставился на розовые оконечности пальцев сокурсника.

— Зашибись! — оценил он, слегка дрогнувшим голосом. — В смысле, где ты отрыл такой убойный цвет? У Панси? Но она, вроде, предпочитает цвета факультета.

Ногти мисс Паркинсон обычно являли собой миниатюрные гербы Слизерина. Тонкой, почти филигранной работы. Панси была такая искусница! Надо же было заняться чем-нибудь полезным на Истории Магии.

— Нет, мне не нравится зелёный, а серебряный слишком вычурный, — заметил Грегори. — А этот мне Милли дала.

— Э-э… Это… очень мило с её стороны, — слабым голосом заметил Малфой, представив пользующуюся розовым лаком Миллисенту Буллстроуд.

— И ещё обещала подобрать помаду под цвет, — с довольным видом поведал Гойл.

— Да ты что?! — не на шутку перепугался староста Слизерина. Вот что значит пренебрегать своими обязанностями. Интересно, а Грейнджер сталкивалась с подобными проблемами на своём факультете? Ну, кроме того, что её соседки по комнате оказались лесбиянками. — Да уж! Блейз давненько не получал в свою метросексуальную физиономию, — задумчиво изрёк слизеринский староста, молниеносно найдя виновного. — В любом случае, — Драко повернулся к Гойлу, — когда Миллисента подберёт тебе помаду, — заботливо поправил сокурснику галстук, — ты просто ОБЯЗАН показаться Снейпу в своём новом обличии.

Нешто Малфой один должен страдать!?

……………………...

Час предвкушаю: смяв

Время, как черновик...

……………………...

*Примечание: Английская сказка «Златовласка», в переводе Л. Н. Толстого получила название «Три медведя».