34

На протяжении урока Чар Гермиона, по мнению Малфоя, делала всё чтобы расстроить бедного Драко, то бишь: ёрзала, крутила попой, брала в рот перо, пока её руки проводили манипуляции, предписанные «Стандартным учебником Чар».

После урока как-то само собой получилось так, что в руках слизеринца оказалась гриффиндорская задница, нос Драко очутился в пышных каштановых кудрях мисс Грейнджер, а его эрегированный пенис упирался в преддверие влагалища Гермионы, хитро миновав её юбку и трусики (лиловые).

К счастью, это был последний урок на сегодня. А то они заняли кабинет Чар. И профессор Флитвик понял бы их превратно.

Однако Флитвик был в учительской. Где пил чай вместе с другими деканами. И ничего не узнал бы, если бы Снейп не повернул зеркало Наблюдения, позаимствованное из кабинета директора, так, чтобы преподавательский состав увидел «безобразие» и смог повозмущаться вместе с ним. Одному же неинтересно!

Профессор Флитвик закашлялся, поперхнувшись чаем, когда увидел, какие «дополнительные» занятия проходят в его кабинете. МакГонаггал, хлопая его по спине, взялась помочь коллеге прочистить дыхательное горло. В своём кабинете подобные «занятия» она уже видела. Но шокировать старую кошку не вышло.

— Возмутительно, — процедил Снейп, наблюдая действия подростков.

— Ну что Вы, Северус, — снисходительно возразила профессор Спраут, — они же дети.

— Вот именно! — взвился преподаватель ЗОТИ. — Если б они не были детьми, я и слова не сказал бы! Куда смотрит директор?!

— Профессор Дамблдор на конференции в Лондоне, — подавая Флитвику салфетку, уведомила МакГонаггал.

— Я настаиваю на принятии дисциплинарных мер, — веско сказал Снейп. — Предлагаю отстранить обоих от должности старост. Или, — мстительно добавил он, — только Малфоя.

— Мы не можем применить подобную меру без ведома Дамблдора, Северус, — примирительно заметила профессор Спраут.

— Что крайне досадно, — предупреждая комментарий преподавателя ЗОТИ, сказала завуч.

Гермиона, тяжело дыша, медленно приходила в себя после оргазма. Только что она была занята составлением сравнительной таблицы левитирующих чар — и хоп! — уже сидит верхом на чём-то, напоминающем щупальце осьминога; остальные щупальца обвились вокруг её бёдер, и перед глазами у неё, очень близко, Малфой. И последняя мысль, неизвестно откуда взятая лучшей студенткой Хогвартса: «хентай без щупалец — не хентай».

Отпихнув Драко, гриффиндорка дрожащими руками принялась поправлять одежду. Не досчиталась трусиков.

— Малфой! — возмутилась мисс Грейнджер. — Ты невыносим!

Слизеринец, развалившись за партой, призвал заклинанием свой свиток с таблицей. Увидев таблицу, ничем не уступавшую в исполнении её собственной, Гермиона впилась глазами в пергаментные листы.

Драко, ухмыляясь, придвинул к ней свою работу. И, так как девушка увлеклась поиском в его работе несоответствий, подтянул Гермиону к себе, без сопротивления с её стороны. А она потянула за собой пергаменты.

На уроках Драко и Гермиона вечно делили сферу информации, интеллектуального первенства и умения заполнить собой всё пространство. Малфой выигрывал быстрые информационные и интеллектуальные войны. А Грейнджер, как тонкий аналитик и методичный материалист выигрывала территориальные и позиционные войны. Больше места всегда доставалось Гермионе, которая умела распространить по всему классу эффект присутствия, утягивая внимание преподавателя на себя. Внимание Драко тоже. Всех это раздражало. Раньше. Теперь Гермиона стала гораздо спокойнее.

И она оставалась так же спокойна, пока малфоевы верхние конечности блуждали у неё под блузкой, губы елозили по шее, а нога обвилась вокруг ног мисс Грейнджер.

Ночь они провели в Выручай-комнате. Успели вовремя. А то в последнее время комнатушка пользовалась таким успехом, что туда было не пробраться, не выстояв очереди.

Они там уроки делали. Малфой обнаружил, что Грейнджер заводит цитирование классиков. Интересно было проверить, заводит ли её Арифмантика?

Да, Арифмантика её заводила, так же как и Древние Руны, Теоретическая Гербология и эссе по ЗОТИ (длиннющее получилось). А ещё Драко обнаружил у Гермионы новые способности.

Впервые это произошло в хижине у Хагрида. Во время урока слизеринец самым гнусным образом похитил мисс Грейнджер и втайне от всех уволок её в хагридово жилище, пока остальные студенты во главе с преподавателем были заняты кормлением очередных страхолюдных зверушек.

Они провели весьма приятные три часа, занимаясь сексом на широком и просторном, как квиддитчное поле, ложе Хагрида. Без ведома последнего. У Хагрида была очень уютная избушка: у стен полки с грубоватой глиняной и медной посудой, под потолком висят гроздья ловушек, силков и клеток. Всё, от посуды до мебели, такое большое, что кажешься самому себе маленьким. Хотя это вовсе не так.

Драко увлечённо тыкался туда-сюда, отсюда и обратно, пока Гермиона, лежащая под Малфоем, не забилась в оргазме, рефлекторно сжав пенис Драко мышцами влагалища. Слизеринец застонал и сильно укусил мисс Грейнджер за шею.

Вагинизм — рефлекторное сокращение мышц влагалища и тазового дна, препятствующее половому акту и осмотру гинеколога. Но, так как Малфой миновал «ворота» и уже был внутри, то получил незабываемые впечатления. Драко засмеялся тогда. От радости. И не уследил, когда Хагрид вернулся домой.

Профессор по Уходу за Магическими Существами отреагировал более адекватно, нежели другие преподаватели. В конце концов, тот кто занимается животными понимает естественные потребности живых существ.

— Малфой! Немедленно слезай оттудова, — велел Хагрид и уточнил: — С Гермионы.

— Не могу… — Драко душил смех. — Я застрял... В ней...

Хагрид схватил слизеринца своей ручищей поперёк туловища, а Гермиону осторожно прижал к кровати. Однако отодрать Малфоя от девушки с лёгким “чпок” не получилось. Гермиона вдруг застонала. Хагрид испуганно выпустил подростков из рук и сделал шаг назад. Драко упал на Грейнджер, икая от смеха.

В дверь постучали. Весьма назойливо.

Хагрид поспешно накинул на Малфоя одеяло и только затем открыл дверь.

— Хагрид, привет! — поздоровались Рон и Гарри. — Пустишь нас?

— Туда нельзя, — профессор закрыл дверь собственным огромным телом. — Не сейчас.

— Почему? — опешил Поттер. Привык, видите ли, заявляться в любое время.

— Ну… Эта… Редкие животные, — заявил Хагрид, как будто это что-то могло объяснить.

— Да ладно тебе, Хагрид, — хмыкнул Рон. — Ты и дракона нам показывал.

— Нет у меня от вас секретов, — согласился Хагрид. — Но тут такой момент… знаете… дилюкатный.

— Какой? — не понял Рон.

— Деликатный, — угадал Гарри. — А что такого деликатного делают эти животные?

— Ну… Они того… Этого… — принялся мямлить Хагрид.

— Размножаются? — Рон, благодаря своему брату Чарли, был весьма осведомлён в жизни владельцев редких животных, и понимал, чем они могут быть озабочены.

— Ага, оно самое. Так что идите вы… к озеру. Да и я с вами. Камешки покидаем, — пробурчал Хагрид, легонько подталкивая Рона и Гарри прочь от входа в хижину.

……………………...

Птичкам — рощица, рыбкам — озерце,

На все' особи, на все' возрасты!