20 глава

Мисс Грейнджер никогда не доводилось видеть столько обнаженного тела представителя противоположного пола. Ну, не считая той, полуцензурной, колдографии Малфоя, которую она прятала в учебнике трансфигурации. Хорошее место — всё равно никто, кроме неё, туда не заглядывал.

К тому же, с пятого курса Драко несколько подрос. Во всех смыслах.

Гермиона чувствовала себя как естествоиспытатель, путешественник, на пороге Незнаемого. Малфой лежал перед ней, как очень холмистая Терра Инкогнита. Разве что на нём нигде не было написано: «здесь водятся драконы». Хотя, если принять во внимание его имя, такая надпись выглядела бы более чем странно.

Гермиона взяла участь в свои руки. И попыталась вставить оную между своих ног. Естественно, у неё ничего не получилось.

Как всё просто в этих руководствах по сексу, вроде той же Кама-сутры: «вставьте петлю А в прорезь Б». Видимо автор этого руководства никогда не пытался засунуть «огромную Домомучительницу в самую маленькую коробочку», если цитировать «Карлсона».

Малфой заизвивался и зашипел — Гермиона лишила его права голоса. Он даже сказать «ммм» не мог. Но, к счастью для него, у Грейнджер достало ума остановиться.

— Что значит: «всё делаешь неправильно»? — она прочла по губам. — Ты, что ли, знаешь, как правильно? — когда Гермиона нервничала, она становилась ворчливой. — При чём тут: «ослабь напряжение»? О-о!.. — слизеринец откинулся на полотенце — дошло, наконец. Выразительное шипение вкупе с не менее выразительными взглядами достигло цели.

Гермиона приблизила своё лицо к лицу Драко. Провела губами по его щеке, покрытой юношеским пушком, едва дотрагиваясь, так, чтобы волоски встали дыбом.

— Коитус пер ос, — прошептала она, поддразнивая. Улыбнулась, когда Малфой опять забился и зашипел. Он понимал латынь.

Прошлась по груди и животу, щекоча дыханием кожу. Слизеринец даже перестал дышать…

— Это невозможно, — Гермиона внезапно выпрямилась, повергая беднягу в бездну безоргазмического отчаяния, — ты так шипишь, как будто у тебя астма.

В следующую секунду Драко увидел палочку гриффиндорки, нацеленную ему в нос.

— Какого м-мф!…— только и успел сказать он, прежде чем возвращенная речь перешла в разряд невразумительного мычания. Такое же заклинание они проходили на первом курсе. Оно склеивало ноги. А это — заклеивало рот. Для Малфоя самое то.

— Я вернула тебе голос, но сказать какую-либо гадость ты не сможешь, — улыбнулась ему Гермиона.

— Фафо мому момумаф, — ехидно промычал Малфой.

— «Зато можешь подумать»? — перевела Грейнджер. Привыкла разбирать речь Рона, ведь тот не видел ничего зазорного в том, чтобы одновременно есть и разговаривать. — Это точно. Что ж, думай сколько угодно.

— Ффф!.. — Драко зашипел от досады. Подумал и важно добавил: — Ффефуфий фаф фя фуфу ффехфу.

— Да-да, — рассеянно согласилась гриффиндорка: — Следующий раз будешь сверху.

— Мм! — Малфой со счастливой гримасой опустил голову на полотенце, служившее подушкой. Обнадёжила она его с этим «следующим разом».

Конечно, теоретически Гермионе было известно средство, чтобы «ослабить напряжение». Это вроде полёта на метле — изучаешь теорию, а потом садишься верхом на этот, замаскировавшийся под предмет домашнего обихода, фаллический символ. И понимаешь, что контролировать это ты не в состоянии. Она высоты боялась. И Малфоя она боялась. Потому что — неконтролируемый. От его близости кружись голова и подкашивались ноги. Мисс Грейнджер предпочитала твёрдую почву под ногами беспечному парению в облаках. Поэтому обезопасилась, связав Драко, частично этим его обездвижив. Для неё, всё что происходило, случилось слишком быстро. Остановиться Гермиона уже не могла — слишком велика стала вовлеченность. Так она пыталась «притормозить».

Парадоксально, но Драко нравилось быть связанным. Ну, знаете, первые детские впечатления: мама, пеленание…

…С Соски. Это уже Гермиона думала: смотря вниз на вздымающийся над пупочной равниной фаллический утёс. Ну, или, может быть — деревце в степи.

Ух!.. А вот так мама не делала!.. Малфой выгнулся, когда губы мисс Грейнджер коснулись чувствительной области, находившейся в верхней точке его горизонтального положения.

На вкус и цвет, как говориться... Можно сказать, что Гермионе понравилось. Драко бы это весьма порадовало. Да только он перед этим изображал извержение вулкана. Эякулировал, то есть, если выражаться языком сексологов. И теперь находился в периоде невозбудимости (рефрактерности, как бы сказали те же ушлые специалисты).

Ощущая лежащую поверх его тела тёплую грязнокровочку, слизеринец прикрыл глаза и улыбнулся — осуществилась мечта всех мужчин: максимум удовольствия при минимуме энергетических затрат с его стороны. Если бы в магическом мире было принято носить одежду с лозунгами, Малфой выбрал бы себе футболку с надписью: «Общество с ограниченной ответственностью».

Хорошо, что Драко относится терпимо к медлительности Гермионы — вместо того, чтобы посылать мяч в слабо охраняемые ворота, она принялась утешать вратаря. Вратарём мисс Грейнджер, слабо понимая квиддитчные реалии, назначила Малфоя. И ему, конечно, нужны были утешения. Однако, что это за матч, когда нападающий пренебрегает своими прямыми обязанностями?

Гермиона уже минут десять водила губами по слизеринской, блаженно щурящейся, физиомордии. Когда эта самая физиомордия, толкаясь носом в ладонь Грейнджер, вознамерилась напомнить о самом главном в этой жизни.

— Ммм, — сказал Драко. — Ммм!

Выразительно скосил глаза вниз.

Гермиона поднялась с Малфоя и... исчезла из вида.

— Мм?! — слизеринец извивался, удачно иллюстрируя принадлежность к своему факультету. Но высмотреть, куда подевалась Грейнджер, ему не удалось.

— Тшш... — она внезапно склонилась над ним. Уже без одежды.

На этот раз всё получилось. В смысле: «Домомучительницу» удалось затолкать в «маленькую коробочку». Гриффиндорка замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну, да — немного неудобно. Слегка, только чтобы проверить, наклонилась вперёд.

— М! — Драко сейчас очень не хватало свободы собственных рук.

Гермионе показалась занятной реакция Малфоя. Она отклонилась назад.

— Ффф!.. — слизеринец рефлекторно выгнулся. Его глаза в этот момент стали настолько «пустыми», что Гермиона даже слегка испугалась.

— Драко! — гриффиндорка с беспокойством склонилась над Малфоем. — Ты в порядке?!

— М... — слабо мявкнул тот и потянулся навстречу. Движение получилось таким беззащитным, что суровое сердце старосты Гриффиндора дрогнуло. Но рта она ему так и не расклеила.

Мисс Грейнджер вспомнила теоретические уроки «Волшебной Кама-сутры» и осторожно покрутилась, смотря на реакцию Драко. О! Ради его реакции стоило забыть свои неудобства. На лице Малфоя, как в калейдоскопе, сменялись, тончайшими нюансами, оттенки его чувственности. Заворожено наблюдая феерию чувств, демонстрируемую ей слизеринцем, Гермиона пропустила скрип открываемой двери ванной старост.

Рон на Дне Рождения Гермионы слегка перепил. И проснулся ночью от дикого «сушняка». Наколдовал себе стакан воды... Затем пошел умыться... Залез под душ... Жажда происходила от присланного близнецами Уизли экспериментального вина (чем больше воды, тем больше хочется пить), но Рон об этом не знал. В итоге ему захотелось поплавать — в ванной старост был роскошный бассейн. А он как-никак староста. Напялив халат поверх пижамы, зашлёпал по направлению к привилегированному помещению.

Открыв дверь в ванну старост, Рон замер, открыв рот и вытаращив глаза.

На полу, связанный по рукам и ногам, корчился и мычал Малфой, которого Гарри подозревал в пособничестве сами-знаете-кому, просто таки дискредитируя всё движение Упивающихся. Забавно, но сидевшую на Драко Гермиону, Рон поначалу счёл удачливым потенциальным мракоборцем, поймавшим злоумышленника.

— Ты поймала Малфоя! — обрадовано воскликнул Рон, позабыв про свою жажду. — Круто!

Гермиона потрясёно вскинула голову. Малфой переживал весьма бурное предоргазмическое состояние и ничем не мог ей помочь — он даже не понял ничего, вернее, ему сейчас было «по барабану». Она ещё только осмысливала — кто перед ней, а её рука уже схватила палочку, и в сторону Рона понеслось мощное заклятие забвения.

— Гермиона! Это ж я! — еле успел увернуться Рон. — Ты б оделась, — добавил он, видя, что его больше не пытаются заколдовать.

— Отвернись, Рон, — попросила она.

Рон послушно развернулся и уставился на дверь.

Гермиона аккуратно освободила пенис — Драко застонал — наклонилась поцеловать его, пока Рон не видит.

Быстро натянув одежду, мисс Грейнджер направила палочку на слизеринца, снимая заклятие с его голосительного аппарата и нейтрализуя Дьявольские Силки, охватывающие конечности Драко.

Малфой скорчился на мятом полотенце.

Гермиона проскользнула мимо зевающего Рона и скрылась за поворотом.

……………………...

Есмь: слышу! (вижу? — сон!)

Смысл выше — ниже тон,

Ни — жайший. Тела взмёт,

И — тихо: нота нот.