Лифчик на голове или великое унижение

 Вечер близился слишком быстро, так, что я не успела насладиться ярким, тёплым солнышком, которое обычно дарило мне надежду и грело мою душу каждый раз, когда переживания терзали мою грудь. Как и сейчас, идя по заполненным улицам, я видела счастливых и таких беззаботных людей, на чьих лицах сияли такие искренние и красивые улыбки, излучающие счастье и любовь к рядом идущим половинкам. Кажется, они ценили этот момент — такой нежный, такой трогательный и трепетный, боясь упустить его, они крепко держались за руки и наслаждались данным им шансом этим невероятным вечером, что значил для них так много.

Кажется, я никогда не почувствую тот трепет, то волнение перед человеком, которого буду любить и беречь, как зеницу ока. Только в моих глупых мечтах было желание провести хотя бы один вечер точно так же. Без всяких посторонних мыслей, без страха, без сомнений и сожалений, лишь со второй половинкой, что дарила бы мне такую же прекрасную улыбку, такой же невероятный вкус счастья и любви, такое же тепло, которое излучали бы наши сердца, в то время как наши души сливались воедино и танцевали вместе страстный вальс.

Такой романтичный и красивый вечер я впервые проведу в кругу разных и таких интересных людей. Волнение в груди уже бушевало, а внутри уже взрывались фейерверки. Мне было безумно страшно и одновременно интересно, каков же будет этот вечер и понравлюсь ли я другим вот такая. Что скажет Суджин, когда наконец увидит меня в подаренном ею платье, которое мне до этого момента не приходилось надевать. Су всегда твердила мне о том, как мне шёл красный цвет, ведь выглядела в нём просто сногсшибательно. До сегодняшнего дня я не верила в это, а теперь сама убедилась в правоте подруги.

Платье с кружевами красиво сидело и облегало мою фигуру, подчёркивая грудь и ягодицы, которые казались уже намного больше обычного, ведь моя повседневная мешковатая одежда скрывала все прелести. Чёрный кожаный пояс, суживал мою худую талию. Чёрные замшевые туфли на шпильке, из-за которых я казалась намного выше. Красные пухлые губы и чёрные стрелки выделяли мои большие глаза, делая черты лица ещё ярче и вульгарнее.

На самом деле, мне безумно непривычно и неуютно, потому что я вовсе не привыкла выставлять себя напоказ и показывать всем свою другую, такую открытую и раскрепощённую сторону. Мне безумно хотелось чем-нибудь прикрыться, например, огромным одеялом, которое бы согрело меня и спрятало от посторонних глаз. Но сегодня не тот день, чтобы прятаться от других и самой себя, сегодня нужно наслаждаться жизнью на полную катушку. Творить безумства и испытывать судьбу.

Двухэтажный богатый дом, светящийся разными огнями, перед которым я уже стояла, как вкопанная, был роскошен. Казалось, в нём жила какая-то прекрасная принцесса, ждущая своего принца на белом коне, который обязательно спасёт её из заточения. Но это совершенно другая история и не тот случай, когда можно давать волю фантазии, смотря на место, где совсем скоро тысячи глаз увидят меня и я опять стану объектом всеобщего внимания. Оттуда уже доносились крики, смех и разговоры, отчего внутри всё начало сжиматься вновь. Страх, волнение и паника охватили меня и, кажется, не собирались отпускать ещё долго, ведь в данный момент я не могла сделать ни шага.

Кулачки сжались так крепко, как только могли, а дыхание перехватило так, что воздуха в лёгких не хватало, из-за чего я лишь упала на колени в попытках найти уверенность и спокойствие, которые были во мне ещё перед выходом. Нервно ударила себя по груди, и слёзы тут же навернулись на глаза. Снова безысходность, снова скованность, снова отчуждённость.

— Вау, ты сегодня такая красивая, — услышала справа от себя тот самый голос с хрипотцой, потому снова начала корить себя за очередную ситуацию, в которую влипла.

С того раза, как мы встретились с Бомгю, мы так нормально и не пообщались, ведь всё время я бегала за девочками, которые давали мне разные поручения. И каждый раз, как он подходил ко мне и пытался заговорить, я лишь увиливала и была занята своими проблемами, но сегодня вовсе не ожидала увидеть его именно здесь. Только потому, что он не так известен, как его друзья, не такой общительный, весёлый и вовсе не вписывался в подобные мероприятия так же, как и я. Этим мы с ним очень похожи. Оба изгои общества и оба другие, не такие, как остальные.

— Что волнуешься? — эти слова звучали так грубо, но так заботливо, будто он знал, каково мне. — Я тоже когда-то волновался так безумно, как ты сейчас, но, поверь, оно того не стоит.

Я лишь крепко зажмурила глаза, дабы не смотреть на его уверенное лицо, ведь мне стыдно, что я так поступала с ним, хотя он не отступал и продолжал попытки со мной заговорить снова. А я бегала за девчонками, чтобы выбить себе место на вечеринке, куда теперь попасть просто не в силах.

— Вставай.

Он взял меня за плечи крепкой хваткой и поднял на ноги, которые уже подкашивались от стыда и безумства, творившегося в данный момент. Конечно, я стеснялась и никогда не открывалась посторонним мне людям, но он казался таким тёплым и заботливым внутри, что мне хочется сделать тот самый шаг и утонуть в нём, раствориться, забыться и спрятаться за крепкими плечами, заботливой улыбкой и тёплым сердцем.

До сих пор я не открывала глаза, ведь хотелось поверить в то, что всё это сон и я просто спала где-то в своей тёплой кровати, а не стояла посреди улицы с парнем, перед которым провинилась, и чувствовала, как его холодные руки скользили по моим коленям в попытках убрать грязь и навести должный порядок, ведь на них уже виднелись небольшие царапины, откуда кровь так старательно пыталась вырваться. Потому я слышала дикий шёпот и возмущение парня, хотя и не могла различить чётких, внятных слов.

Через секунду я почувствовала сильное и тяжёлое дыхание на своём лице, отчего мурашки вновь стали бегать по моему дрожащему телу. Что-то вдруг пронзило мою грудь, какое-то странное, неведомое ощущение трепета и небольшого волнения, которое со временем сменилось на смелость и уверенность. Я чувствовала, как холодные пальцы прошлись по моей щеке, заправляя спадающую прядь за ухо, где красовались длинные чёрные серьги. А после неожиданно ощутила влажные пухлые губы, что нежно, мягко и аккуратно, с ноткой приятного тепла, коснулись моей щеки. Мои глаза резко распахнулись, удивлённо смотря на довольное лицо Чхве, где вовсю сияла небольшая ухмылка.

Шок сковал меня, и я никак не могла осознать происходящее, ведь он был так близко ко мне. Слишком близко, так, что сердце вырывалось из моей груди, как ненормальное, руки похолодели, а щеки снова покраснели. Я отчётливо видела аккуратную бархатную форму его пухлых губ, словно их создал искусный, утончённый мастер, который хорошенько постарался над своим творением. Они были идеальными, такими красивыми и загадочными, такими тёплыми и мягкими, такими манящими, что мне хотелось коснуться их в очередной раз и ощутить их сладость, теплоту и умиротворение, бурлящие в крови.

Острые скулы и впалые щёки больше не казались грубыми и истощёнными. Они изменились до неузнаваемости, будто Бомгю стал совершенно другим человеком, который, казалось, был действительно счастлив. Щёки теперь казались круглее, словно у младенца, в глазах сияли тысячи огоньков, что слепили мой взор, между бровями больше не виднелось морщин, а уголки губ были приподняты вверх. Он сиял, словно солнце, излучал тепло, надежду и спокойствие, которого мне всегда так не хватало.

Я не хотела просыпаться от столь приятного сна, не хотела возвращаться в реальность, не хотела упускать тот самый момент, который остановил время вокруг нас, который заставил опустошить голову и полностью погрузиться в волшебное чувство эйфории. Мне просто хотелось остаться здесь, рядом с ним навечно, чтобы чувствовать его тёплое дыхание, чтобы ощущать холод его рук и смотреть в бесконечно тёмные глаза. Хотелось обнять его так крепко, как только можно, и навсегда утонуть в пучине грёз, где будем только мы. Вместе.

— Чего стоишь? Идём же, — он схватил меня, ошеломлённую, за руку и потащил во двор, где все ребята уже веселились и плескались в бассейне.

Я оглядывалась по сторонам в попытках отыскать знакомые лица, но всё было тщетным. Яркие огни слепили глаза, а люди в суете усложняли мне задачу, так что разглядеть ничего так и не смогла, потому оставила попытки найти в густой толпе Суджин или тех девушек. Да и, если честно, в глубине души не было никакого желания встречаться с кем-то из них, зная, что они наверняка польют меня всеми ужасными словами в их лексиконе. Хотя меня вовсе не волновало их гадкое мнение. Не важно, понравлюсь я им или нет, для меня главное быть рядом с Суджин и не потерять её среди лицемерных девушек, не отпускать просто так. Она весь мир для меня.

Мои мысли спутались так же, как и ощущения от этой вечеринки, ведь находиться здесь мне стало ещё более противно, чем я себе представляла. Не знаю, стоило ли приходить сюда и строить из себя невесть что среди самовлюблённых, алчных и злых учеников, которые только думали о своей выгоде и как пользоваться другими, причиняя людям невыносимую боль. Смотрели на их счастливые и веселящиеся лица, которые даже не знала, и понимала, какие они жалкие, ведь по-настоящему не ценили жизнь, не дорожили важными моментами, не стремились добиться чего-либо, потому что уже всё имели.

Мои мысли заполнили крики и возгласы, так что теперь я просто смотрела на широкую спину невысокого парня, что тянул меня за руку. Пробежала глазами по его стриженому чёрному затылку, спустилась к тонкой крепкой шее, а после вновь на спину, чьи лопатки выпирали сквозь коралловую рубашку. Снова осознала, насколько Чхве Бомгю оказался привлекательным, интересным и заботливым. Каким открытым, добрым и милым он был, хотя снаружи он холодный, но внутри такой тёплый и нежный, словно море, манящее душу своим волшебством, красотой и загадочностью.

Посмотрела на его руку, чьи мышцы слишком напряжены, а вены, словно ниточки, спускались по ней, делая мужественным каждый его сантиметр. Не знаю, что творилось в моей голове, но этот вечер явно превратился в невероятный сон благодаря его внезапному появлению, которое снова все поменяло в моей жизни. Из-за чего всё во мне перевернулось с ног на голову, и я запуталась в своих же чувствах, что клубком скопились в моём сердце.

Не понимаю, как я оказалась в огромном доме, где музыка сразу ударила по ушам, а танцующая толпа, сквозь которую мы так старательно пробирались, отрывалась на полную. Темнота вновь поглотила нас, скрывая от чужих ненужных глаз, ведь мы будто воры, ворвавшиеся в место, где сердца сливались воедино в страстных танцах, а организм поглощал злосчастный алкоголь, от которого разум помутился, а тело поддавалась тому экстазу, той эйфории и невероятному наслаждению. Но я вовсе не обращала внимания ни на людей, толкающих нас, ни на гремящую музыку, смотрела лишь на человека впереди, что так старательно старался проложить нам путь, чтобы наконец вырваться отсюда.

Внезапно кто-то случайно толкнул меня, из-за чего, будто в замедленной съёмке, я начала отклоняться назад, стараясь удержать равновесие на шпильках, чего у меня вовсе не получалось, и тянуть за собой бедного Бомгю. Казалось, вот-вот я поцелуюсь с грязным полом, так и не успев показаться миру. Наверняка, если бы не крепкая хватка, красующаяся на моей талии, и не молниеносная реакция моего знакомого, я бы уже давно была затоптана беззаботным, не замечающим ничего вокруг народом.

Резким движением Бомгю притянул меня к себе и вернул в вертикальное положение, так что я случайно коснулась своим кончиком носа его и вцепилась руками в его широкие плечи. Мы снова были слишком близко друг к другу, отчего я ощущала тёплые и тяжёлые выдохи Чхве, в очередной раз любуясь тёмным, глубоким взором, пронзающим меня. Я чувствовала грудью, как быстро билось его сердце, чувствовала, как грудная клетка вздымалась и опускалась в поисках кислорода. Чувствовала, как руки постепенно становились горячими. Наблюдала за тем, как постепенно тяга между нами росла с неимоверной силой. Так же, как и желание утонуть друг в друге в порыве страсти, чтобы души слились воедино, а тела погрязли в пучине любви.

Я видела, как он медленно приближался к моим губам, видела, как он пытался остановить себя, хотя ничего не получалось, ведь мы оба давно желали этого и ждали момента, когда наконец стена рухнет между нами и чувства вырвутся на волю, словно шторм. Нужно было догадаться, что мы давно привязаны друг к другу, хотя не замечали этого и не хотели принимать, что та встреча была судьбоносной и вовсе не случайностью, что мы единый, необъятный мир, который, словно магнит, будет вечно притягиваться друг к другу. Не важно, как далеко и как долго. Сквозь время, сквозь Вселенную, мы преодолеем все трудности и вечно будем вместе.

Тёплые губы накрыли мои, вторгаясь в пространство моего тела, захватывая каждую его клеточку и заставляя сотрясаться моё сердце с неимоверной силой. В тот момент я не чувствовала бабочек в животе или волнения, мне просто безумно хотелось его, хотелось коснуться горячего сердца, проникнуть в тот огромный мир, стать его неотъемлемой частью, его лекарством от всех ран. Стать его клеймом, которое он никогда не забудет, стать второй половинкой, которая осчастливит его и каждый день будет радовать своими тёплыми лучами, улыбкой, прикосновением или же поцелуем.

Поддаваясь вперёд и обивая шею Чхве, я проникала в пухлые губы, наслаждаясь их сладостью и бархатом. Страсть бушевала между нами, из-за чего поцелуй становился всё более смазанным, трепетным и манящим. В один миг из меня вырывалось странное ощущение, которое захватывало весь мой сосуд. С каждым новым движением моих губ, что жадно втягивали его уста и не собирались отпускать, что хотели захватить весь масштаб и тщательнее прочувствовать сладковатый вкус слюны, попадающий в мой рот, невероятное влечение всплеском вырывалось из меня. Пока его руки крепко сжимали мою талию, пока мои длинные ногти впивались в его шею, оставляя там следы, я всё больше понимала, что эйфория захватила наш разум, что наши губы, увязшие в моей красной помаде и смешавшиеся в слюне, уже имели другое значение и с каждой минутой перерастали в нечто большее.

Как бы глубоко я не проникала, как бы не оттягивала этот момент, как бы не чувствовала тот трепет, то счастье, то притяжение, мне было мало и это мало заставляло нас обоих перейти в следующую стадию, которая неизвестно к чему приведет. Потому нужно было прийти в себя и вернуться в реальность, образумиться и, наконец, оторваться друг от друга, чтобы не увязнуть вовсе. С диким нехотением мы оторвались друг от друга, тяжело дыша и хватая воздух ртом. Хотя он мне был не нужен в поцелуе, ведь Бомгю и есть мой кислород, которым с данного момента я и дышала. Прижавшись лбами и прикрыв на минуту глаза, всё ещё не слыша ни музыки, ни веселящихся вокруг людей, мы отдыхали и приводили себя в чувства. Но через минуту улыбки на наших устах засияли и смех одарил нас, будто сумасшедших. Мы все смеялись, оголяя все тридцать два зуба, смотря друг другу в глаза и видя в них лишь яркий свет, что давно хотел вырваться на волю.

В тот момент мы были действительно счастливы, ослеплены неким порывом, охвачены иллюзией, которая заставляла отречься от реальности, заставляя нас и дальше улыбаться, как ненормальных. Раньше я бы ни за что не поверила, что это происходило со мной и это не сон, а самая настоящая реальность. Я невинный цветочек, всю жизнь одиноко растущий в сухом поле и жаждущий тёплых лучей солнца, что тянули меня к себе изо всех сил, стараясь сжечь изнутри отчаянием и грустью. Но именно благодаря своему усердию и унижениям других я вышла в свет из той пещеры, что так старалась заполнить меня тьмой и страхом. Как жаль, что в итоге я нашла своё солнце, свой источник жизни, так и не покинув этот жестокий мир.

— Подожди, помада размазалась, — с широкой улыбкой, не сходящей с моих уст, проговорила я, хотя уверена, Чхве даже не услышал моих слов, потому своим большим пальчиком лишь аккуратно провела по его губам, стирая красную помаду. Он же даже не удивился, продолжая веселиться и улыбаться, как дурачок. Через секунду его большой палец тщательно вытирал помаду вокруг губ, небрежно размазанную по моему лицу.

Вмиг бабочки, коих отроду не было в животе, запорхали, а низ начал тянуть с неимоверной силой, из-за чего я готова была вновь накинуться на него с новой волной ощущений и партией страстных поцелуев. Головокружение посетило меня, и я готова была повторить тот неимоверный момент, который навсегда отпечатался в моей памяти едкими чернилами. И всё же я понимала, что хорошего всего понемножку и стоило остановиться на какой-то промежуток времени, дабы восстановить силы и успокоить бурю внутри. Потому я ждала какого-то мимолётного сигнала от него, который явно нажмёт спусковой крючок, и тогда поток энергии, вырывающийся из меня, будет точно не остановить.

Раньше я не сталкивалась с таким головокружительным состоянием, с гормонами, что так сильно били в мою голову, с манящей дрожью в мышцах, заставляющей творить неимоверные вещи, не присущие мне. Всю свою жизнь я слепо следовала одному закону — быть паинькой. Быть скромной, сдержанной, усидчивой, казаться окружающим дружелюбной и улыбчивой, хотя на самом деле мне хотелось вовсе не этого. Не своих детских фантазий, ни нелепых ситуации, в которые я так часто попадала из-за своей удачливости. Мне хотелось довериться, открыться кому-то, стать настоящей Шухуа, которая покажется всему миру такой, какая она есть. Разве быть настоящей — это преступление? Есть ли смысл задумываться над тем, что подумают о тебе другие, или терпеть их унижения в свою сторону? Стоило ли терпеть к себе такое отвратительное отношение, если рядом есть тот, кто поддержит, не осудит и скажет правду в глаза? Стоило ли бояться общества, у которого давно сложилось определённое впечатление обо мне, и, более чем уверена, — оно уже не изменится? Стоило ли мне терпеть всё это, если я счастлива со своей единственной подругой, которой безумно дорожила, если у меня впервые появился человек, что проявил ко мне интерес и стал точкой отсчёта, которая создаст новую меня? Уверенную, бесстрашную, безбашенную, рассудительную и целеустремлённую.

Есть ли смысл становиться частью общества, которое меня не принимало? Разве плохо быть другой, не такой, как все? Смотреть на вещи не так, как на них смотрели другие? Иметь мир, где так комфортно и хорошо одному? Где можно закрыться и познать себя изнутри. Где есть надежда, любовь и откровение. Таким миром поделился со мной Чхве Бомгю, ярко улыбающийся мне во все тридцать два. Хотя знаю — миру не суждено увидеть его настоящего, ведь сам он этого не хотел, но если так подумать, поэтому счастье и било во мне фонтаном, потому что именно я исключение. Только я могла увидеть его боль, разочарование, счастье, радость и любовь, его настоящие эмоции и чувства, так как понимала его, как никто. Понимала больше всех на свете так же, как и он понимал меня без слов.

Мы продолжали смеяться, бунтовать против всего мира и всё больше отрекаться от рамок, что так долго ущемляли нас и разрушали изнутри. Хотелось кружиться, танцевать, сходить с ума и творить безумства. Но боль в коленках от небольших ран мешала мне. Потому боль пронзила мои ноги, из-за чего я неожиданно скорчилась, что заметил Гю, вовсе позабыв, куда мы шли. Он взял меня за руку и потащил вновь через всю толпу, отталкивая пьяных людишек, что наваливались на нас, всячески пытаясь сбить с ног. В то время как я крепко сжала его руку и вцепилась в хорошо выглаженную рубашку на спине, дабы не потерять и не оторваться от Чхве. Чего я очень и очень боялась. Не хотелось попасться в руки танцующего народа и вновь испытывать беззащитность, неуверенность и страх.

Всё происходило, словно во сне. Будто моё тело лишь тень моего сознания, гуляющего по просторам безграничного мира. Говорят, во сне наше астральное тело высвобождается из материального и бродит по миру сему без ведома хозяина. А что если так и есть, и всё, что происходит вокруг, лишь сон. И моё поведение, моя одежда, мой первый поцелуй — ненастоящее. Что если всё исчезнет в один миг и я вдруг проснусь в своей постели как ни в чём не бывало и снова буду проживать серые скучные будни в школе за партой или дома за просмотром любимых фильмов, ведь именно весной наступала хандра безделья и усталости.

Как же не хотелось просыпаться, как же хотелось остаться здесь и держать за руку идущего впереди парня. Такого холодного и отчуждённого снаружи, но такого мягкого и теплого внутри. Стоило ли поддаваться мимолётным чувствам, охватившим нас с первой минуты, стоило ли делать поспешные выводы лишь из-за поцелуя на танцполе, из-за его нежных и трепетных касаний? Может, все эти ощущения останутся с нами ненадолго, и со временем мы забудем о случившемся. Я боялась потерять человека, что сегодня вселил в меня столько уверенности и сил, который сподвиг меня не бояться, встать с колен и идти вперёд, несмотря ни на что, даже если остальные будут осуждать, даже если их грязные уста распустят обо мне ужасные слухи, даже если возненавидят меня — я буду гордо идти на каблуках, подниму высоко подбородок и откину все сомнения внутри, не обращая внимания на шепчущихся за спиной девчонок, что лишь завидовали мне.

Бомгю привёл нас в большую кухню, где стоял длинный мраморный высокий столик с высокими стульями, а на нём, в небольшом горшочке, стояла хрупкая, нежно-розовая Далия, чей запах заполонял всю комнату. Нежный и утончённый. Такой же, как и человек, стоящий передо мной и что-то бормочущий мне. Но я снова не слушала, снова погрязла в мыслях и зациклилась лишь на его красноватых губах, опухших от поцелуя.

Стряхнув голову и приведя себя в чувство, я вновь взглянула на него и непонимающе выдала:

— Прости, что ты говорил? А то я немного зависла, — когда он услышал ответ, на лице Чхве появилась широкая улыбка, оголяющая его белоснежные зубы. Он не мог сдержать смех, пока моё удивление на лице сменялось на такую же улыбку, которую невозможно сдержать. — Йа, что смешного? Я же ничего такого не сказала. Или всё же сказала?

— Нет-нет, — всё ещё не мог успокоиться Чхве, цепляясь за стол руками, дабы не упасть, и ударил себя по ноге рукой от немоготы. Казалось, вот-вот из его глаз польются слёзы. — Просто ты слишком мило выглядишь, когда удивляешься, — ткнул пальцем в мою красную от смущения щеку Гю, уже немного успокаивая внутренние порывы новой волны смеха.

Внезапно он начал становиться все ближе и ближе, пока я пятилась назад, не отрывая от его завораживающих глаз взгляда, и не врезалась спиной в стул, чьи металлические ножки создали неприятный скрежет по кафелю. Он всё ещё стоял близко ко мне с уже серьёзным и озабоченным видом, что насторожило меня не меньше. Вдруг он схватил меня под руки и усадил на высокий стул, на который я явно бы не забралась со своим облегающим, коротковатым платьем. Но он не собирался отступать так просто, всё ещё находясь слишком близко, так, что новая волна волнения настигла меня. Он смотрел так пристально, словно изучал каждый сантиметр на моём лице, пока я старательно избегала его пронзительных глаз и дыхания на своей коже, рассматривая тот самый прекрасный цветок, завладевший моим вниманием.

Хотелось прикоснуться к нему, ощутить аромат, что заполнил бы полностью мои лёгкие и затуманил бы разум невероятными воспоминаниями, связанными с экскурсией к полевым цветам, где я впервые сфотографировала загадочного и улыбающегося парнишу, который с интересом разглядывал Далии и вдыхал их прелестный аромат. Я хорошо помнила тот день. Тогда я впервые взяла свой первый новенький фотоаппарат, что подарили мне родители на мой день рождения. Кажется, это был класс шестой, не меньше. Тогда меня впервые заворожила данная картина, мне понравилось за ним наблюдать, ведь было в нём что-то таинственное и волшебное. Не знаю, в цветке ли, или в мальчишке. А может, в них обоих.

И почему же я вспомнила об этом только сейчас? Прошло столько лет, а я думала о том дне в такой трепетный и важный момент в моей жизни. Пусть я забыла о нём на долгое время, пусть потеряла то фото с мальчишкой, чья улыбка грела сердце фотографа. Пусть старая камера запечатлела мимолетное мгновение красочной весны и прекрасных цветов. Я не ожидала, что однажды то далёкое воспоминание вернётся ко мне бумерангом. Думаю, всё потому, что мне пришлось встретиться с ними вновь и влюбиться в очередной раз в красоту прекрасных Далий.

Вдруг я почувствовала что-то холодное и жгучее на своей ноге, отчего неожиданно шикнула, дёрнув ногой от испуга.

— Не шевелись, — приказал серьёзным тоном тот, и тут же его пухлые губы свернулись трубочкой, отчего тёплый воздух одарил мои чувствительные раны, из-за чего боль немного спала.

Я всё смотрела на него, изучала каждый сантиметр его сосредоточенного выражения лица, пыталась вспомнить, где же видела подобное явление. Ведь его губы, выраженные скулы, глаза, бегающие по моим коленям, брови домиком так напоминали мне кого-то, кто явно уже проделывал такое.

— О чём задумалась? — вновь низкий голос вытащил меня из собственных мыслей, которые то и дело приводили меня в тупик. Всё же моя голова, как оказалось, та самая вещь, которая вовсе не к месту здесь и сейчас. Пусть вопросы останутся без ответа, чем искать там, где их не было.

Я замешкалась и вновь отвела заинтересованный взгляд от парня, манящего к себе своей внимательностью и красотой, ведь на мгновение мне показалось... Хотя нет, это вовсе не важно. Это не мог быть тот ярко улыбающийся мальчик, чья улыбка завораживала и пронзала до глубины души, а наслаждение и любопытство так и лились из глаз, наблюдая за невероятными Далиями, манящими своим сладковатым запахом и красочными лепестками, что вот-вот от дуновения ветра могли сорваться со стебля и разлететься по всему полю. Приземляясь на свободные участки, где однажды вырастут такие же прекрасные цветы, дарящие любовь и надежду людям.

Нет, это не мог быть он. Разве это возможно?

Или всё же...

Вмиг мои глаза стали напоминать монетки, и я не могла сдержать своего удивления, выпучив их, словно Том из мультика «Том и Джерри», когда тот видел опасность и бежал со всех ног, что есть силы. Если честно, я чувствовала себя такой же озадаченной, но не бегущей от опасности и не с хвостом, устремлённым вверх. Скорее мой хвост опущен, а уши прижаты к голове, ведь я медленно на цыпочках приближалась к своей добыче.

Парень аккуратно проводил холодными пальцами по цветному пластырю на моём колене, в то время как я внезапно наклонилась к нему, беря его личико в свои руки и всматриваясь в испуганные глаза Чхве. Он явно не понимал, что происходит, ровно так же, как и я.

— Так это ты... — мои карие глаза, где наверняка сияли огоньки бешенства, бегали по шоколадным радужкам Бомгю так быстро, что казалось, парень вот-вот потеряет сознание. Но, конечно, кто ему даст это сделать.

Его кадык явно задёргался, волнение охватило всё тело, в глазах появилось непонимание. Потому я ещё больше сжала его щеки, из-за чего губы свернулись трубочкой, словно у младенца. Длинные ресницы быстро захлопали, а брови встали домиком. Он положил свои холодные руки на мои, медленно и аккуратно обхватывая их своими длинными пальцами, постепенно опуская их вниз, пока я всё ещё всматривалась в каждую клеточку на его лице. Я не могла остановиться, ведь мне было слишком интересно, тот ли это парень, что впервые появился на моей плёнке. Или, может, я всё-таки ошибалась.

— Ты о чём?

Вдруг женские голоса на лестничной площадке донеслись до моих ушей. Отчего мой молниеносный рефлекс заставил меня спрыгнуть со стула, словно кошка, прямо на Бомгю, так что мы оба неловко упали на холодный пол. Парень невольно ударился спиной, из-за чего скорчился от боли, а я же придавила его своим тельцем, которое оказалось вовсе не лёгким, и крепко схватилась за его воротник. Уткнулась в белоснежную шею своим носиком, вдыхая сладковатый запах его парфюма. Такой приятный и душистый.

— Не двигайся, — прошептала я на ухо. — Если нас застукают вдвоём, мне конец.

— Хорошо, но, по-моему, это уже случилось, — небольшой смешок послышался в его словах, и мне показалось, что он действительно прав.

«Чёрт, Шухуа, ты что вообще творишь? Какого набросилась на него? Айщ...» — последнее, что пронеслось в моих мыслях после того, как девушки уже оказались на кухне.

— Бомгю?

— Шухуа?

Послышались голоса, и мы оба подняли головы на них так синхронно, чтобы не казаться слишком подозрительными. Глупые улыбки появились на наших лицах, и мы неловко махали им ручками, будто так и должно быть. Девушка лежала на парне. Да что тут такого?

Бомгю резко спихнул меня с себя, так что я, словно трупик, перекатилась на спину и раскинула руки и ноги. В тот момент мне действительно казалось, что на минуту я всё же оказалась на том свете: прекрасном, добром, беззаботном, и теперь мёртвая валялась посреди кухни, не давая проходу другим. Никому не было до меня дела, и вынести меня тоже никто не может, ведь окоченевшее тело явно тяжелее обычного. Но, может, кто-то всё же смилуется надо мной и вынесет меня из этой комнаты куда подальше, и тогда неловкая ситуация превратится в смерть главного персонажа всей драмы?

Говорят, животные, чтобы спастись, притворяются мертвыми. Может, меня тоже спасёт подобная маскировка? Хотя, судя по всему, пихающий меня ногой Бомгю все же разрушит мои планы по «великому» спасению, и тогда нам точно не выбраться...

— Вставай, — прошипел он, все сильнее пихая в бок, в то время как я не шевелилась и даже не дышала. Мне страшно даже моргнуть. Мои глаза стали стекляшками, а выражение лица было, как у бездушной, одинокой куклы, я просто смотрела в потолок, постепенно бледнея. В надежде, что умру через пару минут от потери кислорода в организме, вспомнила все прекрасные моменты в моей скучной жизни, всех дорогих мне людей, их беззаботные улыбки, счастливые моменты вместе и сказала себе, что так будет лучше. Будет лучше, если я уйду, просто исчезну из их жизней, оставляя за собой лишь мокрое место на полу и небольшой отпечаток в их памяти.

Лучше сейчас, чем никогда.

— Шу, что ты делаешь? — послышался такой знакомый и такой родной голос, из-за чего я резко попыталась встать, делая вид, что ничего не произошло, но всё пошло крахом, как только я взялась за руку Чхве, дабы подняться, а моя нога предательски поехала вперёд, из-за чего лёгкий, словно пушинка, Бомгю оказался на мне. Чёрт, он даже не мог устоять на ногах. Вот почему нельзя доверять мужчинам.

Так хотелось провалиться сквозь землю и просто удалить этот момент из памяти Суджин навсегда. Какой стыд. Ещё так совестно мне никогда не было. Думаю, эта вечеринка запомнится нам надолго и не только поэтому.

— Да, Суджин, дорогая, — теперь уже я толкала Чхве в грудь, пока он непонимающе глазел на моё злое, шипящее лицо. Хотя всячески пыталась сказать ему слезть с меня, он всё не мог пошевелиться, пока его сильные руки оперлись на пол с обеих сторон от моей головы, а тело придавило меня полностью. Он был ошеломлён и явно не ожидал подобных действий, хотя сам всячески пытался заставить меня подняться. Он хоть и умный, но такой тугодум. — Слезь с меня! — крикнула я, и Бомгю тут же среагировал, потащив за руку, аккуратно поднимая. — Суджин, это не то, что ты думаешь, — я наконец осмотрела всех четверых девушек, чьи удивлённые взгляды пронзали меня огромными стрелами, сделавшими во мне огромную дырку. Не знаю, может, они удивлены из-за моего наряда, который явно был краше них всех разом взятых, или потому, что рядом со мной стоял замкнутый заучка Чхве, чья рука буквально горела в моей. Он слишком крепко держал меня и, кажется, не собирался отпускать.

— Шу, а что я должна была подумать? Ты так шикарно выглядишь! Я же говорила, красный тебе к лицу! Не зря же я потратилась на твою шикарную фигуру.

— Ты думаешь? — небольшой смешок вырвался из моих уст, а улыбка появилась на лице Суджин, такая, какой раньше я не видела. Счастливая, милая или гордая? На душе стало так приятно и спокойно, что я вовсе позабыла обо всём, что творилось минуту назад. Всё казалось таким неважным, потому мои красные уста расплылись в такой же довольной и яркой улыбке. На минуту показалось, что это был тот самый счастливый момент в моей жизни. Казалось, я ждала его целую вечность и вот наконец-то получила его в виде сияющей в черном облегающем платье Суджин, чьи собранные волосы в пучок оголяли шею, из-за чего невозможно было пройти мимо и подавить желание коснуться её хотя бы разочек. Она было словно кукла, словно модель, сошедшая с обложки журнала. Она словно яркая звезда, что сияла для меня всегда, независимо от того, где я, как чувствовала себя, влипла ли. Со всегда была рядом и никогда не бросала меня, всегда оставалась в моём сердце тем ясным лучиком, что вечно меня спасал. Момент, будто в замедленной съёмке, был таким волшебным и сияющим, таким незабываемым, ведь я смотрела лишь на неё и любовалась неистовой красотой лучшей подруги.

Но я не учла самого главного — летящего стакана воды, который вот-вот должен был испортить весь мой образ и прекрасный вечер, превратившийся в очередной мой личный ад. Машинально я зажмурила глаза, отвела голову в сторону и сжалась клубочком, словно котёнок, ожидая своей незавидной участи. Но что-то вновь явно остановило творившееся безумие и спасло меня от самого настоящего конца. Услышала всплеск воды прямо перед собой, но не ощутила холодной жидкости на себе. Открыв глаза, встретилась с обеспокоенным взглядом Бомгю, что впритык стоял ко мне и придерживал за предплечья так сильно, как только мог. Его глаза сияли при белом свете, а руки горели, словно пламя, так же, как и щёки. Наверняка от злости, которая била во все дыры, пока вода стремительно бежала с его тёмных волос к шее, а после и спине, образуя огромное мокрое пятно на коралловой рубашке.

Моему удивлению не было предела, ведь в очередной раз я убедилась в привлекательности Чхве. Самоотверженности, заботе и сексуальности...

Думаю, только такая глупышка, как я, могла влюбиться в такого поразительного, как он.

— Ты в порядке? — его широкая рука легла на мою щёку, а глубокие чёрные глаза всё бегали по моему шокированному лицу.

Я лишь задёргала головой, а после промычала в согласии.

Злость, обида и ярость, что копились во мне многие годы, наконец взяли верх. Моему терпению явно пришёл конец, а значит, пришёл конец и всему вокруг в радиусе двух метров. Бомба замедленного действия наконец взорвалась, ведь кто-то сдвинул мой детонатор с места.

— Всё хорошо, я на минутку, — с явно недоброй улыбкой убедила парня, после чего вышла из-за широкой спины, намереваясь уничтожить чёртову муху, жужжащую над ухом.

Внезапно для всех я взяла полный кувшин воды, стоящий на том самом мраморном столе. И в ту же секунду поспешила вылить его весь на мадам, чья моська явно веяла отвращением и попахивала кошачьими какашками. Да простят меня кошачьи боги, но её отвратительный парфюм от «Шанель» вызывал у меня рвотный рефлекс. Каждый раз, как она приближалась ко мне хотя бы на два метра, я, уже не глядя, могла сказать, кто передо мной стоял и с какими намерениями.

Девушка неподвижно стояла посреди комнаты и глядела на меня своими злостными глазами, которые так хотели закопать меня где-то во дворе посреди идеально выстриженного газона среди небольших кучек её собачки, но она не могла сделать этого, даже сдвинуться с места ей было не под силу. Её синее платье с кружевами, жемчужинами и подолом до пола полностью намокло так же, как и шикарные чёрные волосы, завязанные в идеальную гульку, и лицо, где красовался уже потёкший макияж, из-за которого она казалась ещё той пандой.

Её губы, нет, её клювик уже пытался что-то щебетать, крылья не могли распахнуться из-за мокрых перьев, а куриные лапки не могли сдвинуться с места на высоких каблучищах.

— Прости за испорченный день рождения, но, как видишь, никто не бежит тебе на помощь и не собирается лизать твою куриную попку. Всё потому, что они боятся сказать тебе правду, но раз я удостоилась такой чести придти сюда, тогда скажу, — ухмылка сияла на моём лице, а уверенность явно брала верх. И мне нравилось это ощущение, нравилось унижать ту, кто разрушил мою школьную жизнь своим поганым языком. И от этого становилось страшнее.

Я наклонилась над её ухом, после чего прошептала:

— Мне жаль тебя. Да, возможно, снаружи ты богата, удовлетворена и счастлива, но внутри ты лишь пустышка. Просто ничтожество, которое прикрывается другими, боясь опозориться перед семьёй. Не бойся, недостатки есть у всех, а достоинство нужно ещё поискать, — мило улыбнулась я, похлопав ту по плечу.

Девушка уставилась в пол, боясь сказать что-либо, ведь теперь каждое её слово было на счету и имидж разрушен в один миг. Все в комнате удивлённо смотрели на происходящее, благо вся тусовка, творившаяся за дверью, не слышала наших разговоров. Тогда бы всё было хуже некуда. Верные подружки вовсе молчали, прижав хвосты и склонив головы, дабы не попасть под горячую руку, а вот Суджин позади всех лишь подмигнула мне и показала большой палец верх, всё так же улыбаясь в ответ. Я лишь прошептала губами: «Я позвоню», после чего получила в ответ одобрительный кивок.

Тишина внезапно настигла всех, как и неловкость, только громкая музыка доносилась из-за двери, разбавляя здешнюю атмосферу. Потому я резко взялась за запястье Бомгю и потащила за собой удивлённого парня, уводя куда подальше от творившегося бардака.

* * *

Кто же знал, что это не конец приключений в тот прекрасный вечер. Всё только начиналось, как и история об ошибке нашей юности. Но если бы не она и не гормоны, бьющие в голову, в ту ночь всё было бы наверняка по-другому. Может, тогда бы мы смогли избежать той участи, которая ждала нас в будущем, а может, мы бы навсегда отреклись друг от друга, позабыв о том поцелуе навсегда. Как о моём первом противостоянии, так и о том облегчении, которое я чувствовала всеми фибрами души тогда. Как и о той смелости, что проявил Бомгю впервые в своей жизни, высвободившись из-под лап страха. Как и о той искорке, что не угасала между нами до самого конца, пока страсть полностью не пленила наши головы...

* * *

Не знаю, где мы и что происходило в данный момент, но всё вокруг кружилось, словно юла, и плыло, будто я рыбка, плавающая в аквариуме. Не знаю, сколько пива я выпила и сколько бутылок соджу промелькнуло перед глазами, но явно не малое количество. Пусть моё состояние на данный момент, мягко сказать, не очень, я всё же чувствовала себя неимоверно счастливой и такой свободной, как листок дерева, несущийся на крыльях ветра в никуда. Я наконец освободилась от оков, что так долго сдерживали меня, и теперь могла делать всё, чего пожелает моя душа.

Негромкая, медленная музыка вела нас в танце, заставляя наслаждаться её мелодичностью и мягкостью. Она заставляла расслабиться и утихомирить свой внутренний пыл или наши безумные танцы, заставляющие наши сердца трепетать, а дыхание прерываться каждую секунду. Надеюсь, никакие любопытные взоры не заметили нас и не сняли на видео с мыслью выложить всё сумасшествие в сеть. На крыше неизвестного здания, где мы сейчас находились и были видны, как на ладони, царил уют и покой. Наши вещи раскиданы по всей площадке, бутылки валялись на каждом шагу, а я, не замечая всего хаоса вокруг, лежала на горячем голом плече Бомгю, обнимаю его за талию, прижималась к его прессу и наслаждалась прекрасным ночным видом Сеула. Ну разве не сказка?

Наверняка моя помада размазана, как и весь мой потёкший макияж. Минуту назад я сняла с себя платье и бегала в нижнем белье по всей крыше, крича о том, как я счастлива после четвёртой или пятой бутылки соджу, а вот Бомгю всячески поддерживал и улыбался, наслаждаясь моими возгласами, как у идиотки. Ну разве не романтика? Правда, я уже не помнила, как оказалась в его коралловой рубашке, которая довольно велика мне, но как раз прикрывала все мои прелести.

Рука, чья пьяная хозяйка явно сошла с ума, бегала по мускулистой спине, вырисовывая разные узоры. Не знаю, почему, но, думаю, Чхве, что обнимал меня за плечи и гладил меня по тёмным ровным волосам, был счастлив так же, как и я. Думаю, ему нравилось то, как я обращалась с ним и позволяла себе многое, елозя пальчиками где только можно, а иногда дотягиваясь до поясницы и опускаясь ниже к ремню. Думаю, он доверял мне больше, чем кому-либо сейчас, и желал того же, чего и я всем телом, потому каждая клеточка вибрировала, а что-то внутри изворачивалось, пытаясь удержать то самое желание под замком. Не знаю, что будет дальше, но мне бы не хотелось забыть эту безумную ночь и все прекрасные мелочи.

Я отлипла от парня, вновь посмотрела в его сонные пьяные глаза, а после неловко, отрывисто проговорила:

— Ты мне нравишься... Чхве Бомгю... — после чего резко впилась в пухлые губы, наслаждалась вкусом соджу и погрязла в страсти, отключая разум вовсе...

* * *

...белый свет, деревянный пол и моё голое тело посреди небольшой комнатушки, заставленной коробками, а ещё чёрный лифчик на голове и пустая бутылка в руках...