Глава, завершающая дело.

Столица Китая – Чанъань

Евнух бежал от площади по длинной лестнице наверх, неся срочный доклад, высоко подняв руки в локтях. Подобная поза во время бега отнимала много физических сил. Он запыхался, преодолевая лестничные ступени, устал, пот стекал с его лица и шеи. Как и любой другой евнух он имел лишний вес в области живота, и не привык к подобного рода пробежкам.

- Вести! – закричал он на входе перед залом для приема правых и левых министров. -Плохие вести! Срочное донесение из Лояна!

И после данного снаружи разрешения, вошел в зал, чинно переступив через порог, вновь помчался во весь опор, спеша как можно быстрее донести лично скорбную весть до императора.

Не потому евнух спешил, чтобы скорее огорчить государя, а потому что Император Тянь Хуань Ди в последнее время потерял аппетит и плохо спал – переживал горе от потери сына, которого к тому же еще и не видел с начала лета.

Бежавший к императору евнух был назначен совсем недавно по совету министра церемоний Главным дворцовым евнухом. И отчаянно боялся допустить хотя бы одну ошибку в начале своей искренней службы. Вновь назначенный также боялся разочаровать своего государя, поэтому серьезно и ответственно относился к каждому поручению.

Город Лоян

В это время, в Пионовых покоях Летнего дворца пятая императорская наложница Бай Жун Фань Хуа день ото дня становилась все страннее. У нее начались непонятные истерики, она совершенно не желала ложиться спать одна. Просила служанку оставаться с ней всю ночь напролет и даже днем не оставлять одну в покоях. И даже вышивание ярких и пестрых радужных птиц не принесло ей должное успокоение, нитки путались, рвались, что вызывало у женщины только раздражение. Она действительно стала бояться одиночества, как только за окном начинало темнеть, Бай Жун начинала отчего-то паниковать и плакать. Но признаваться в чем был ее неожиданный недуг она не хотела, что вызвало у посетившего ее намедни лекаря недовольство и возмущение. Ведь он не знал как можно вылечить болезнь, не зная причины ее возникновения.

Когда Ма Чжу Яо пришел навестить свою тайную любовь, у нее случилась истерика. Едва он вошел в ее покои, она бросилась к нему, заговорила быстро, бессвязно, что-то причитала и умоляла его скорее сбежать вместе с ней, пока не стало совсем поздно.

- Почему? – спросил он ее, погладив женщину по голове, встревожив уложенную утром прическу.

Но ответ женщины его не удовлетворил:

- Что за чушь ты мне тут рассказываешь!? Какая демоница!? Ты что веришь в призраков!? Вот я сейчас с тобой и где твои кошмарные видения? – вместо теплого приветствия в виде поцелуя в губы, любовница положила голову ему на грудь и намочила его одежду слезами.

- Демоница является ко мне почти каждую ночь и изводит меня страшными намеками. В последний раз она заявила, что лотос в смоле, который ты сделал для меня, пропал. Я ведь даже не заметила пропажи. И правда! Когда я проверила, то его не оказалось в шкатулке! И я нигде не могу его найти! – рассказывала она и многое в ее речи отдавало безумием, глаза сверкали странным лихорадочным блеском.

Ее лоб на ощупь был прохладным, на лихорадку это было не похоже. Не была ли она сейчас больна душевно?

- Значит, ты потеряла мой подарок... – мужчина из ее слов сделал собственный вывод и нахмурился. – Так ты ценишь всё, что я ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАЛ? Вернее, что мне пришлось сделать! Ведь ты умоляла меня на коленях несколько часов кряду. Я помог осуществить тебе твои желания. Где твоя благодарность? Не ценишь не только мои усилия, еще и подарки теряешь.

-Нет, милый Чжу Яо, эта демоница украла твой подарок!

- Но призраков не существует!

- Сейчас же Месяц духов, - напомнила женщина своему герою-любовнику.

- Ты же знаешь, я не верю в эти мистические глупости.

- Если бы ты сам увидел призрака – ты бы убедился и поверил бы мне..

У женщины снова навернулись слезы на глазах от обиды - лицезреть их было невыносимо, захотелось даже вернуться. Стало ясно, что все его надежды на объятия и женские ласки этой ночью не суждено было оправдаться. У него самого уже желание посвятить ночь любовным играм пропало.

-Ты пойми с этими переживаниями я совсем потеряла сон! Эти кошмарные видения преследуют меня. Мне снится то утопленная Шу Мэйли, то рассерженная Лянь Цзы Синь, поднимающая на меня руку, чтобы ударить по лицу. Ночью ко мне приходят призраки – они хотят отомстить! Тяжкий грех на мне!

-Перестань! Ты совсем сбрендила!!! – раздраженный Чжу Яо отбросил ее руки, жалобно тянущиеся к его лицу. Вся его одежда на груди уже была мокрой от слез.

- Подумай сама, за что кому-то тебе мстить? Какой грех на тебе!? Ты же никого не убивала, всю грязную работу пришлось делать мне, а все ради выполнения твоего заветного желания. Ты лишь подсыпала усыпляющее зелье для няни и мальчика.

- Не только это! В тот день мне удалось незаметно выскользнуть из Летнего дворца. Я нарушила запрет не покидать Летний дворец. Я переоделась прачкой и отвезла их тела на тележке, спрятав их под грязным бельем к реке.

До сих пор с ужасом вспоминаю, как тяжело мне тогда пришлось! Ведь было очень тяжело заставлять упрямого осла идти вперед! Он упрямился особенно когда стража проверяла нас у городских ворот, но все прошло так гладко, что я тогда очень удивилась, ведь стражник даже потыкал белье сверху мечом, но не наткнулся на их тела. Все могло рухнуть еще тогда..

Прошу, давай сбежим куда-нибудь подальше от Лояна... ты ведь получил часть денег от перепродажи опиума в столице, и хвалился, что этого состояния хватит жить спокойно, ни в чем не нуждаясь много лет...

- Тише... я всего лишь посредник, и мы с тобой не можем так просто сбежать. Я еще не добился своей цели. Даже в будущем я не могу покинуть живым ряды Черного дракона. Из Черного Дракона члены сообщества не уходят живыми, только калеками, или не покидают его всю жизнь.

Но, посмотри, чего мы вместе добились благодаря нашим стараниям! Император больше никогда не позовет к себе Бай Юй Лянь! Мы добились своей цели! Дурная слава хуже любой чумы. В итоге Бай Лянь не выдержала сплетен и горя и все-таки сошла с ума!

- Бай Юй Лянь мертва? – Жун Фань Хуа не поверила своим ушам, но слезы мгновенно высохли на лицу Фань Хуа. – Это правда? – перебив речь любовника, уточнила она.

- Вчера вечером ее тело нашли болтающимся под перекладиной.

- Я весь день не покидала покоев и даже не слышала...

- Наверное слугам строго настрого запретили об этом распространяться. А я добивался вот чего. Хотел вызвать панику вокруг убийства ребенка наложницы, чтобы никто не захотел связываться с расследованием этого убийства. Мало того, Бай Лянь не могла стерпеть насмешки и сплетен за спиной, горе ее оказалось слишком велико. Ведь после родов лекарь предупредил ее, что после выкидыша она больше не сможет иметь детей. Лотос был ее надеждой на будущее. И вот его не стало. А что было бы вернись она в столицу? Только представь – ей бы пришлось пройти все круги ада. Не жизнь, а мучительное существование, проклятая непонятной смертью своего первенца, всеми отверженная, каждый день поливаемая грязью – она бы так и состарилась бы в Холодном дворце, всеми позабытая. Но имя проклятого скверной сына и ее имя были бы вечно на слуху. Такое испытание выдержит не каждый. Конечно я добивался того, чтобы грязные сплетни за ее спиной распространялись дальше, и чтобы обязательно дошли до императора.

Испуг и паника еще долго не покинут стены Летнего дворца. Когда мрачные известия дойдут до Его Величества, то охватят и столицу. И еще долго не стихнут сплетни. И все произошло как ты и хотела, а я планировал: любимая наложница повредилась рассудком и наложила на себя руки. А всего то было нужно, чтобы эта женщина вышла из фавора императора. Получилось даже лучше, чем планировалось...

Вот только представь – в столицу вернутся только ее останки. Император даже не взглянет на нее в последний раз!

Пока говорил Чжу Яо, он выглядел очень довольным и его слова не были пустым бахвальством, он действовал и говорил всегда очень разумно, вызывая у нее восхищение.

- Однако, пока неизвестно, что напишет в своем указе император. Кто тогда займет должность казначея? Когда-то эта должность должна была достаться сыну министра церемоний. По праву ее должен был получить мой подрастающий сын, делающий большие успехи в изучении наук и сдавший в этом году главный государственный экзамен, он уже приобрел степень ученого и готовился, чтобы занять должность чиновника.

Теперь главного конкурента, вернее претендента на должность главного казначея я устранил. Любой другой человек подойдет как нельзя лучше, главное, что он не будет членом императорской семьи – при его последних словах в глазах Чжу Яо сверкнула искорка безумия.  Иначе многие семьи окажутся без спонсирования... что непозволительно в такие тяжелые времена.

- А я ведь до сих пор не знаю, как тебе удалось узнать, кому император.... Вернее кого хотел назначить император на должность Главного казначея? – вдруг вспомнила она вопрос, который очень давно ее волновал, но все никак не получалось спросить.

- Мне просто повезло. Госпожа удача в тот день благоволила только мне одному. Как магистрат церемоний я присутствовал при разговоре Главного евнуха с императором. Император сказал главному евнуху, что через неделю Дзинсун Бинь вернет ребенка во дворец, и начнет готовить на должность главного казначея, даст ему взрослое имя по достижении пяти лет. Пусть это назначение не было одобрено Советом министров, но всем пришлось согласиться с императорским указом. Поэтому ждать было нельзя. К тому же, в столице темные дела проворачивать тяжелее в разы – кругом глаза да уши. Тайная парчовая стража следит за каждым твоим движением, ночью и днем. В провинции же другое дело.

-И все-таки меня терзает беспокойство. Лотос в смоле пропал, демоница...

-Неужто и ты повредилась рассудком? Не желаю больше слышать подобную ересь из твоих уст! Только портишь мой триумф, я с таким благожелательным настроением пришел сюда, чтобы получить капельку твоей любви и что в итоге? Даже не слышу слов благодарности!

- О, мой господин... подожди немного... - женщина подтянулась на носочках и коснулась мочки его уха, слегка прикусив его губами.

Но слова, которые поведала ему любовница, он забыть не смог. Чжу Яо не был похож на глупого человека, а иначе не мог быть секретарем министра церемоний. И лежа в объятиях своей любимой, он раздумывал о словах призрака, пугавшего Фань Хуа: «Верни цветок, которому не дано цвести». Ей могло приснится от переживаний всё что угодно. Но приснились именно призраки.

Что если все не так гладко, как он полагает? Может ли статься, что людям, занимающимся расследованием убийства удалось что-то узнать? Об их тайной связи догадывался Дзинсун Бинь. Как же удачно, что помешал кому-то еще и от него избавились...

Устраивать тайные свидания они могли позволить только в Летнем Дворце, подальше от столицы. Это было удобно, но ему было этого недостаточно.

И все же... не пора ли бежать, пока их отношения не были раскрыты кем-то еще? Он вступил в запретную связь с наложницей императора – если правда выйдет наружу, то им обоим грозит смертная казнь. Без пощады и суда. Каждая новая встреча грозила страхом смерти, но придавала страсти новые острые ощущения.

Встал вопрос: куда бежать из Китая? В Сиаме проживало много торговцев китайского происхождения, можно было бы прибиться к ним и даже открыть собственный магазин чая или тканей... Сиам привлекателен, ближе всех отсюда конечно Тибет, есть еще Маньчжурия, Монголия. До Индии и Японии далековато плыть...

- Жун? Проснись, дорогая...

- Что такое? Еще глубокая ночь. До утра ведь еще долго.

- Это хорошо. Значит, у нас есть время...

Когда Гуань Шэн Мин вернулся с вылазки, то был не рад видеть мирно ужинающего слугу, уминающего сразу же несколько блюд, горячий остро-сладкий суп с креветками и лапшу с овощами.

- Ты опя-я-ть ешь, - констатировал вернувшийся хозяин, но фраза прозвучала как-то угрожающе, но слуга этого даже не заметил.

- Я проголодался! – объяснился Ван Би Эр с набитым ртом.

Он действительно считал это оправданием. Ну что с него взять?

- Где все?! – недовольно буркнул Шэн Мин.

- Жожо помогает смыть косметику нашей страшной демонице...

- Вели им заканчивать.... – и тут цензор вспомнил одно обстоятельство.- Разве я не поручал тебе важного дела?

- Какого, господин? Я не мог забыть!

- Следить за спокойствием Летнего дворца, - напомнил ему вкрадчивым шепотом господин.

- Так в ночное время этим занимается стража, - совершенно спокойным тоном ответил ему толстокожий слуга.

Цензор отметил про себя, что его кожа от частого нахождения под солнцем за время постоянно слежки на лице приобрела загар с желтоватым оттенком.

- Стража то охраняла Летний дворец и до нас и тем не менее, это не умоляет того факта, что двое людей были убиты.

- Во внутренний двор меня не пустили. Кто знает, может этих людей обманом вывели за стены и убили вовсе не во дворце?

- А верительная бирка, которую я оставлял на столе зачем была оставлена? – напомнил ему цензор, готовый был побить до того ленивого слугу, так был разозлен, и сложил руки на груди, чтобы не пустить их в ход.

Слуга утер рот и быстро осмотрел стол, к его искреннему удивлению, (сменившегося на лице выражением ужаса) под тарелкой с обглоданными куриными косточками оказалась нефритовая бирка.

- Слуга признает, что он виноват....

- Я не буду сейчас тебя ругать. На это у меня нет времени.

Цензор бросил взгляд на меч Ивовые заводи и погладил гладкие на ощупь ножны. Пожалуй, он возьмет этот меч сегодня с собой. В крайнем случае он может, не обнажая его, стукнуть им своего нерадивого слугу, используя как палку. Без оружия любой человек чувствует себя неуверенно и беззащитно. А этот меч еще и обладает удивительными свойствами...

- У меня плохое предчувствие, - признался цензор. – Не будем ждать помощниц, пойдем вдвоем.

Когда цензор со своим слугой подошли к Пионовым покоям, стража отказывалась их пропускать, пока не была предъявлена пайдза из белого нефрита. Только после предъявления и проверки ее подлинности, уполномоченный вверенной ему властью и на законных основаниях, не стучась и не представляясь мог войти в покои к пятой наложнице.

Пока шла проверка, цензор использовал время с толком.

- Ответьте на вопросы. Приходил ли к покоям мужчина ночью?

- Мужчина приходил, как обычно заплатил туго набитым монетами мешочком.

-Что за мужчина?

Но стражники не знали ни имени, ни должности мужчины.

- Продажные стражники, - проворчал цензор и оттолкнул бесполезного стражника в сторону, перегородившего путь. – Дай пройти!

Сбежавших след простыл. Пионовые покои представляли собой удручающую картину. Вещи валялись на полу, все шкатулки и шкафы открыты, много вещей разбросано на полу, видно убегающие спешно собирали вещи.

- Кто отсюда выходил?

- Прачка с корзинами. Ей помогал слуга.

Вошел один, а вышли двое. Любовники собрали вещи, упаковав все ценности и ушли утром, воспользовавшись маскировкой, Жун Фань Хуа видимо переоделась в одежду прачки, а ее любовник раздобыл одежду слуги.

Если они переоделись прачкой и слугой, то вероятно направились к реке Хуанхэ. Привыкшая к шелкам наложница будет с трудом выносить грубые жесткие ткани, которые носят слуги. Первым делом она захочет переодеться. Но наложница скорее всего не умеет ездить на лошади ни рысью, ни галопом, а шагом они не скроются так быстро, как беглецам хотелось бы... Паланкин передвигается еще медленнее. Нанять карету непомерно дорого. Тогда методом исключения остается один вариант.

Все было бы хорошо, если бы не было так просто... Сбежавшие все равно должны были взять лошадей, чтобы  как-то добраться до реки. Как иначе они быстро скроются?

Чтобы добиться правдивых ответов, пришлось воспользоваться силой гипноза. После применения внушения на страже, выяснилось, что секретарь церемоний забрал из Летнего дворца церемониальную одежду для чистки. Цензор предположил, что судя по всему именно в этот момент наложница пропала, может быть она спряталась в ларь с вещами.

Дальше цензор передал небольшое поручение слуге, чтобы тот связался с тайной парчовой стражей, выяснить, каких лошадей недавно забрали из конюшни, принадлежавшей Летнему дворцу. И пусть раздобудет описание лошадей. И портреты сбежавших. Гуань Шэн решил лично отыскать тайную пару любовников, раз застать врасплох их не удалось.

Ван Би Эр вернулся не с пустыми руками, в руках он нес сложенный свиток с портретом пионовой наложницы, что «краше любого цветка», но женщина, изображенная на картине, господину почему-то не понравилась. Он даже отрицательно высказался, что «художник больше уделил внимания деталям платья, чем лицу женщины».

- Разве я не просил тебя также раздобыть описание лошадей, что были взяты из конюшни?

- Пара гнедых лошадей. Лошадь десять лет с седой мордой и гривой и мерин молодой, капризный даже говорят. Клички нужны?

Пообещав позже разобраться с берущим взятки стражником, цензор крикнул слуге:

- Тогда в погоню по горячим следам!

Так куда они могли направиться? И какой способ передвижения они выбрали, если воспользовались таким способом побега?

Им тоже не обойтись без лошадей, но для цензора это дело наживное.

Дальше пришлось обратиться к городским стражникам, которые спрашивают имя и причину отъезда из города, поэтому знают обо всех приезжих и отъехавших. Опросить их согласно данным описаниям и портрету было нетрудно, но заняло время.

Опросы городских стражников не сразу увенчались успехом, но вскоре выяснилось, что судя по совпавшему описанию сбежавшие наложница и секретарь церемоний покинули провинцию, воспользовавшись Восточными воротами. И цензор со слугой боле не задерживаясь, рысью минули их, оставив городскую стражу дышать пылью, поднявшейся от взметнувшихся копыт. Дорога впереди была грязная и скользкая, размытая вчерашним дождем.

Дорогой тайный цензор продолжал размышлять и выстраивать логические связи. Видимо беглецам пришлось нанять лодку. Ранее чтобы добраться до Ивовых заводей, цензор нанимал повозку, ехали, успевая любоваться пейзажами. На паланкине можно было со скуки одуреть. Сейчас же, на лощадях они не могли позволить нестись, потому что плохая дорога не позволяла. Прошедший дождь сделал свое дело – испортил настроение. Нижняя часть одежды чиновника уже замаралась грязью.

По этому случаю цензору пришло на ум следующее стихотворение:

«Ветки деревьев гнутся от ветра и дождя.

Птицы спешат укрыться от непогоды

Но вслед за ненастьем, город чист и свеж»

Время в погоне, несмотря на скорость тянулось медленно. Ван Эр без устали что-то болтал всю дорогу напролет, то чиновник даже не вслушивался в этот словесный понос.

Однако, последний вопрос помощник Верховного цензора не пропустил мимо ушей, потому что он прямо касался его тяжелых дум:

-Господин, как мы узнаем, в какую сторону преступники решили плыть? На север или на юг? Мы будет опрашивать всех лодочников? Просто это займет очень много времени. Мы так упустим время и заодно сбежавших.

«Все равно, что голому шиповник нести». Задача, вставшая перед цензором, казалось непосильной.

- Вообще-то у охотничьих собак должен быть развит гончий нюх...

- Что же делать-что же делать..... – бесполезно залепетал слуга. – Но почему нельзя воспользоваться проверенным стариной способом: просто подбросить монетку и попытать удачу в той стороне? Так хотя бы узнаем, в какую сторону ...

- Сегодня ночью мне снились горы Куньлунь, - сказал цензор своему слуге.

- Господин, Вы же этой ночью не спали, - напомнил Ван Эр забывчивому господину, - Вы выходили на ночной вылазку.

- Значит, это было в прошлую, - небрежно отмахнулся мужчина, поморщившись. – Или позапрошлую...

- Рассуждая логически, по реке Хуанхэ ближе и быстрее всего скрыться в Тибете, - пытался выстроить линию логического рассуждения для слуги цензор, скрывая тот факт, он снова обращался за помощью к Золотому дракону. – Однако, плыть в горы тяжело. Они наймут лодочника, а дальше им придется сойти с реки и остальной путь проделать...

- Да, в столице тайным любовникам делать нечего. А тайная парчовая стража есть почти в каждом городе.. почему бы не передать дело о розыске беглецов им?

- Также, как и дело о расследовании убийства евнуха?

Но вопрос слуги остался без ответа, им пришлось «взять лодку». Слуга по приказу чиновника весьма наглым образом схватил за шкирку сидевшего в ней щуплого перевозчика и громко объявил о своем намерении:

- Лодка конфискована для нужд государства!

И оттолкнув лодку с берега, запрыгнул вслед за господином. Ему предстояло работать на веслах весь длинный путь преследования, поэтому он был сильно раздражен.

- Бессовестные люди! Украли мою лодку!– закричал лодочник, шокированной невежеством средь бела дня двумя благородными господинами (с виду, но не по натуре), занявшими украденную лодку и уже успешно отплывающими. – Это кража чужого имущества! Воры! Я пожалуюсь на вас в Ямэнь! Назовите свои имена!

Недолго думая, чтобы освободиться от неприятностей и не испытывать мук совести, гнетущих душу, а также чтобы обезопасить себя от возможных проблем в дальнейшем с правопорядком, щедрый цензор бросил на пирс мешочек со связкой монет и крикнул вышвырнутому в на берег перевозчику:

- Всего лишь реквизиция имущества! Вот твоя компенсация! – тем самым честный чиновник успокоил свою совесть, выкупив всю лодку и двухмесячный проезд на ней.

Слуга орудовал веслами, но проводив осчастливленного внезапно свалившемся на него богатством лодочника, недовольно пробурчал:

-Лучше бы на эти деньги вина купили.

- Чего купили? – вкрадчиво переспросил цензор, сделав вид, что плохо расслышал последние слова Ван Эр.

- Новый халат. Да у меня вот недавно он порвался, но новый то купить - нет возможности, - пожаловался бедный слуга-оборванец. – Денег нет.

На что цензор ему ответил:

- Правильно, ты спускаешь все деньги на вино, и чтобы набить желудок, а денег, чтобы купить новый халат у тебя нет! Если ты считаешь, что я впустую раскидываюсь деньгами, то вот что тебе скажу. Если у тебя порвался халат – его можно заштопать. Необязательно покупать новый, – от подобного совета слуга скривился, благоразумно считая, что шитье и штопка чисто женское занятие и мужчине не пристало заниматься таким постыдным времяпрепровождением. Он свято верил, что копит деньги и разумно их расходует.

К удивлению слуги, не верившему в столь удачное стечение обстоятельств, им скоро удалось повстречать других лодочников на пути, и цензор поинтересовался, не встречалась ли им случайно лодка с мужчиной и женщиной, очень спешащих на восток. Ответы лодочников были отрицательными. Но если подумать, стали бы сбежавшие долго носить одежду, выдавшую их за стенами города? Сбежавших слуг хозяева будут искать, хотя бы для того, чтобы наказать.

Затем сидящему на веслах слуге нужно будет передохнуть. Они оставят лодку, сойдут на берег и зайдут в гостиницу, чтобы после отдыха продолжить преследование.

Столичный чиновник и императорская наложница. В каком месте они могли бы остановиться? О, если бы он мог это знать... Цензор сел в позу для медитации и обратил свой внутренний взор, стараясь призвать Золотого дракона. Ему нужна еще одна подсказка. Золотой дракон появился в отражении речной воды, потревоженной веслом, но говорить и отвечать на вопросы не желал.

Они остановились через несколько часов в излучине реки, и чтобы дать слуге немного поспать, пришлось остановиться в ближайшей гостинице, где люди поели, а потом слуга завалился спать. Цензор же обратился к хозяину с вопросом, не останавливалась ли у них не так давно нарисованная женщина.

Мужчина покачал головой.

- Останавливались здесь не так давно мужчина с женщиной. Голова ее была от солнца укрыта шляпой с белой сетки вуали. Сказали, что здесь проездом.

- Как выглядел мужчина? Как был одет?

- Представительно. Будто бы заведует казначейством или оружейным складом.

- Благодарю за ответ.

- Они давно уехали?

- Нет, они остановились буквально на несколько часов. Женщина вернула одно блюдо, заявив, что зелень была вялой и испорченной и даже отказалась платить за блюдо.

- Что сделал мужчина?

- Заплатил за все, даже оставив награду.

-Они ничего не говорили о том, куда направляются?

- Насчет этого не обмолвились ни словом.

И вновь их преследование по реке продолжилось. Из-за разговора с хозяином цензор был убежден, что двигались они в верном направлении. Скоро они догонят сбежавших преступников. В какой-то момент смотрящий в даль цензор заметил впереди них лодку с тремя людьми.

- Догоняй быстрее! Греби! Кажется, их лодка виднеется...

В лодке сидела женщина в желтых, как хризантема одеждах, лицо закрыто шляпой с вуалью и высокий статный мужчина в синей одежде, принадлежавшей секретариату. Эти люди определенно подходили под описание. Самое интересное, что завидев погоню, сами выдали себя – впереди послышался громкий окрик мужчины, чтобы тот греб быстрее. Они вильнули к излучине реки, не пользовавшейся особой популярностью, видимо решили, что там течение быстрее, наивно полагая, что так им удастся сбежать. Однако люди не учли того факта, что против течения грести тяжелее. К удивлению цензора и слуги, они на их глазах причалили к берегу в совершенно глухом месте, где высадились на землю, желая избавиться в бамбуковом лесу от преследователей.

- Господин, цензор. Мы не пропадем в лесу! – заверил с уверенностью слуга, подгребая к берегу, а лодочник, везший беглецов, спешно отчаливал обратно, желая избежать нежеланной встречи. – Мой отец был охотником, промышлял на разного зверя. Земля не просохла, следы будут свежими, так что не уйдут от меня!

Они добрались до берега в два счета, Ван Эр привязал лодку к дереву и занялся следами. Слуга внимательно следил за землей, предупреждая хозяина быть осторожным, они бежали по лесу, затем резко очутились на голом пустыре, на котором отчетливо виднелись следы двоих людей. Рядом шла тропа, которой часто пользовались, свежая борозда от повозки явно читалась в грязи. Дальше им пришлось бежать, обегая кустарники, встречающиеся на пути. Дорога становилась все более непредсказуемой, но старая тропа, которой изредка пользовались люди, все еще угадывалась под ногами.

Однако, бежавшим впереди было известно место назначение, преследовавшим в погоне нет. Выбирая более подсохшие места и прыгая по кочкам, иной раз нога уходила в грязь по самые сапоги, иной раз в лужу. Накануне был дождь и почву размыло.

- Вот они! – закричал слуга, завидев показавшихся беглецов, запачканных грязью.

Однако, преследователи даже и не предполагали, что их ведут в западню. За ночь землю размыло и местность, принадлежавшая Мертвому озеру, превратилась в мелкое болото. Перескакивая с кочки на кочку, уставшая наложница вместе со своим любовником продолжали уповать на чудо, спасаясь бегством от погони, заодно желая заманить людей, впервые попавших в ловушку этого проклятого места.

Бежать дальше было уже опасно, только идти осторожным и медленным шагом, проверяя длинной бамбуковой палкой поверхность земли. Устойчива ли она будет?

Увиденное под ногами потрясло впечатлительную Бай Жу – она не смогла удержаться от испуганного крика. Под ногами в озерной воде начали встречаться старые покойники. Или утопленники? Пересилив страх перед тем, что эти останки уже не могут причинить никому вреда, она осторожно повторяла шаги, вслед за ведущим ее мужчиной. С надеждой в новую жизнь! Бамбук хорошо знал эту местность и безошибочно выбирал твердую поверхность, минуя болото. Однако, когда размякшая от вчерашнего дождя земля под ними внезапно разъехалась в разные стороны, оба человека взмахнули руками, пытаясь удержать равновесие, но упали. Внезапно ушедшая из-под ног земля не оставила даже спасительного островка, за который можно ухватиться и держаться на плаву, уйдя полностью под ледяную воду. Непреодолимая мистическая сила стала утягивать людей на дно, создавая впечатление, что за ноги их схватил демон, желая утащить на дно.

И наблюдая, как двое людей, до этого момента спасавшихся бегством, тонут впереди, у цензора и его слуги даже не возникло желания им помочь. Радости догнавшие тоже не испытывали. "Отбежав на пятьдесят шагов, насмехаться над отбежавшими на сто шагов".

Стоило подумать о сохранении собственных жизней. Когда люди отчаянно замахали руками чуть интенсивнее странная вода затянула их быстрее, чем если бы это была болотная трясина. Перед тем как их головы скрылись под водой, они все еще из последних сил кричали и звали на помощь.

Цензор и слуга, державшие маршрут по левую руку, могли наблюдать со своего места как на прозрачном светло-сером дне проклятого озера на две мертвых свечки стало больше. Вода в Мертвом озере была абсолютно прозрачная. Все мертвецы, потонувшие здесь стояли соляными статуями на дне. Яркими свежими пятнами там навечно нашли свой покой еще двое людей – Пион и Бамбук.

«Когда богомол набросился на цикаду, он не видел за собой чижа». В итоге, самонадеянные беглецы оказались поглощены собственной ловушкой.

- Амитофу, - в память ушедшим в небытие прошептал слуга. – Как же хорошо, что нас не постигла подобная участь...

- Должно быть нас все это время хранил меч, защищающий от водной стихии, - предположил цензор, опуская взгляд на взятый с собой меч «Ивовые заводи».

И словно желая опровергнуть вышесказанное, Судьба решила их проверить. Несколько шагов назад по своим же следам оказались фатальной ошибкой. Слуга, нога которого упала в зловонную болотистую жижу, впопыхах, совершенно не подумав о последствиях, схватился за господина, и так получилась, что рука его зацепилась за меч и господин упал за ним следом. Им повезло – они упали не в Мертвое озеро, а в болото. Час от часу не легче.

Слуга ухнул глубоко и уже по бедро оказался в тинистой жиже. Цензор приказал ему замереть не месте и продолжать держаться руками за меч, не отпуская его и не двигаясь, иначе он сделает только хуже.

Слуга жутко расстроился и не сдержался, почувствовал холод неминуемой гибели, посетовал:

- Теперь мой халат уж точно не зашить...

- Да уж, хорошие последние слова, – похвалил его господин, по достоинству оценив шутку. – На том свете одежда тебе не понадобится.

- Вы так думаете?

-Так демоны тебя живьем съедят и не подавятся.

На что слуга лишь обреченно вздохнул.

- Господин, пообещайте, что в следующей жизни купите мне новый... - жалобно заскулил Ван Эр.

- Да я в этой куплю десяток, если выберемся отсюда живыми!

Сделав несколько шагов, желая подобраться к твердой земле, цензор только увяз глубже, сравнявшись со слугой. Его голова полна мыслей, только не тех, что нужно в ответственный момент. «Если сел верхом на тигра, слезть очень трудно».

Нужно найти спасение из безвыходной ситуации. Умирать молодым и такой смертью ему совершенно не хотелось. Обращаться же к Золотому дракону в такой момент...

А ведь его предупреждали!

«Все озеро безмолвно,

Вода в нем словно лед.

Пусто и не зелено вокруг.

В пучине тихой затаился демон –

Тебя он утащит на дно!»

У цензора в голове крутилось слишком много мыслей. По большей части ненужных и лишь мешающих сосредоточиться. Он лихорадочно думал, пытаясь найти выход. Безрезультатно. Паника накатывала волнами, грозя стать приближением настоящего цунами.

-Господин, а Вы о чем сожалеете? - вдруг поинтересовался Ван Эр, отвлекая господина от паники разговором.

-Что взял с собой такого неуклюжего слугу, столкнувшего своего господина в трясину! – поругался цензор, высказывая то, что у него было на уме.

Неужели слуге совсем не совестно, что чиновник такого ранга сгинет без вести вместе со своим слугой, умерев такой глупой смертью?

-Господин, не злитесь. Я ведь сделал это не специально...

-Еще бы ты сделал это специально! – огрызнулся Гуань Шэн.

-Но все-таки... о чем Вы сожалеете?

Но цензор не ответил. Шэн Мин вспомнил Цзинь Хуа, что не смог сберечь и жалел, что так мало времени прожили они вместе. Он до сих пор не мог смириться с мыслью, что она оставила его одного. Он хотел, чтобы они прожили долгую жизнь и вместе состарились, и умерли в один день. Эта простая мечта была похожа на сказку. В жизни так не бывает.

- А помните, Вы обещали повысить мне жалование? Обязательно не забудьте свое обещание выполнить в следующей жизни!

-Угомонись! -приказал он, устав слушать бессвязный бред паникующего.

У цензора в голове итак крутилось слишком много мыслей. Он лихорадочно думал, пытаясь найти выход. Слуга начал кричать и звать на помощь, но место то гиблое, люди рядом даже не живут. Откуда взяться помощи? Разве что... с неба?

Не дождавшись помощи и ответа с небес, слуга начал выражаться в грубой форме, проклиная богов и все на свете, хотя в первую очередь стоило винить самого себя.

-Не посылай проклятия небесам! – предостерег его цензор.

Впрочем, боги, если они и существуют на небесах, ко всем людским страданиям и ниспосланным в жизнь испытаниям – были одинаково равнодушны, слушая как оды молитв и восхваления, так и проклятья.

Мудрецы Востока, говорили: «Мироздание глухо к живущим ныне и совершенно не различает добра от зла. Поэтому, важно жить по принципам морали и нравственности, прислушиваясь к голосу совести».

Неподалеку от Мертвого озера проходил мужчина, он вел двух волов за собой. На тележке были свежие срубленные стебли бамбука для строительства нового плота.

Он, завидев бегущих мимо двоих людей: женщину в дорогой одежде и мужчину в церемониальной парадной аж поначалу позавидовал их богатому образу жизни. Но потом, когда он понял, куда они бегут, начал усердно молиться.

«Блажные это люди, не иначе!» Мысли его дальше текли в таком русле: «Эх, утонут эти дураки в этом проклятом месте».

Но неуемное любопытство гнало его бросить свое неспешное занятие и последовать за этими людьми, чтобы посмотреть, как дальше будут развиваться события. Что забыли двое богатых господ у Мертвого озера? Он то знал, чем дело кончиться – потонут эти безумцы. Одно ясно, конечно, но всяко лучше своими глазами убедиться в собственных домыслах. Будет о чем рассказать в деревне сегодня. Новая история очевидца, которой можно будет поделиться за обедом с друзьями из деревни. И любопытный зевака затаился неподалеку, наблюдая за Мертвым озером.

А ему не смотреть пришлось, а героем стать!

Он ведь просто пришел туда, чтобы узнать точно – сколько человек погибнет сегодня в ледяной воде. Ему совершенно претила мысль вмешиваться, ведь процессу самоубийства в Китае препятствовать было нельзя во все века. Если уж человек твердо принял решение умереть – никак нельзя мешать его воле! А иначе дух его не успокоенный будет преследовать тебя всю жизнь и доведет до такого же исхода. Он свято в это верил.

Места здешние он знал как свои десять пальцев. Наблюдая в стороне, он оказался замечен еще двумя тонувшими в болоте, у которых еще была надежда на спасение.

Ни тогда, ни впоследствии он так и не понял, что конкретно его побудило подойти ближе к трясине. Любопытство? В судьбу других людей ведь нельзя вмешиваться. Но что-то его заставило это сделать извне. Чье -то пагубное влияние. Не жалость ли это поднялась в тот день? Он точно помнил свое безразличие к происходящему, но как заколдованный направился за самым длинным бамбуковым шестом.

Мужчины были уже наполовину в болотистой жиже. Однако хоть длины шеста и хватило, чтобы их руки ухватились за шест, но вытащить их обоих было не так то просто. Новоиспеченный герой осознал, что ему двоих мужчин ему на себе не вытянуть. Пусть выбирают сами кто из них хочет быть спасенным! Однако, ему внушили мысль, что спасены должны быть обязательно оба. Тогда мужчина вернулся к своим волам, привязал самую длинный шест к повозке, чтобы вытянуть застрявших в болоте людей. Один ухватился за шест, а второй ухватиться за пояс господина, а спаситель утопающих, ударил волов хлыстом, заставив их двигаться вперед.

Цензор не верил в мистический свойства нового меча, однако, его мистическая сила впервые спасла ему жизнь. Вторгнувшись в разум человека, он заставил его подчиниться и оказать помочь в спасении. Так что, меч «Ивовые заводи» войдет историей в его коллекцию, но не более того. И никакой мистики, чистое везение.

Убийцы погибли, поплатившись за свои мерзкие деяния. Осталось только написать доклад императору. В столице был объявлен траур по погибшему лотосу. Ввиду того, что наложница Бай Юй Лянь была обнаружена повешенной в своих покоях – похороны были скромными и тихими, даже без плача. Но ритуальных денег сожгли не посчитать сколько! Самоубийство считалось непростительным грехом.

Однако, вопрос кто убил евнуха, остался открытым... и цензор понимал, что еще вернется к этому, но не сегодня.

Цензор пообещал, что в ближайшее время больше не будет никаких убийств!

- И десять халатов для приданного! – напомнил слуга о данном обещании и чиновнику пришлось лишь кивнуть.

Мужчина начинал день, поднимая голову, молча, в одиночестве смотрел каким было небо нового дня. И каждый вечер, следуя традиции, с детства, провожал закатное небо взглядом необычайно светлых глаз (почти янтарных). Человек с таким взглядом не останется незамеченным, особенно при дворе. Он, согласно своему статусу, носил одежду светлых тонов, но для ночных наблюдений и церемоний предпочитал только белую одежду, гладкую как шелк.

Сейчас глашатаи под стенами объявили страшный час – Час Тигра. Молча освещенное полное луной, думал про себя страшные вещи: «Трое мешающих людей были убраны с пути, благодаря чему влияние нужных семей в столице будет расширено в ближайшее время».

На примете есть еще один человек, с которым трудно сладить, ведь он - правая рука императора. И подобраться к нему будет сложно – человек он зрелый, внимательный, аккуратный. Придется постараться, приложив все силы, чтобы провести столь скрытую интригу, что окажется незаметной на виду у всех. Если не получиться с ним договориться, не раскрывая истинных мотивов, убивать человека с такой властью в столице будет сложно, так что придется пойти на изыскания.

Вслух же он озвучил только одну фразу:

- Боюсь, что эти цветы, отцветшие первыми, лишь начало долгой осени...

Демон жил не в озере, а в своей природной стихии, где он родился, рос, учился, возмужал. Нося маску на лице, он был всеми узнаваемый, но оставался незрим, находясь в безопасности дворца.

Почему демон? А как иначе назвать человека без сердца?

И раз уж дело идет к своему завершению, не стоит забывать о традиции, и рассказать немного про морского дракона Дилуна. Земной дракон, который заведует морями и реками. Дилун также отвечает за дождь и наводнение. Он любит долгое время находиться в воде, его любимое занятие – проплывать под мостами. В честь Дилуна в Лояне украшают мосты и каналы, чтобы дракон всегда мог смотреть на воду.

Чжу – помним про бамбук?

Холодный дворец - ссылались нелюбимые жены, провинившиеся наложницы, вдовы, оставшиеся без поддержки семьи, где они жили до конца своих дней без слуг в одиночестве и запустении.

Сиам – старое название Кореи

Словесный понос - пустословие, пустозвон.

«Все равно, что голому шиповник нести" - трудно выполнимая задача (с японск)

Ямэнь - место для приёма посетителей, судейский зал, мог включать также здание тюрьмы, казначейство и оружейный склад.

«Если сел верхом на тигра, слезть очень трудно» (кит.пословица) - выражение используется для описания безвыходной ситуации.