Вдали от Готэма

***

- Ты уверен, что это было хорошей идеей?

Освальд полулежал в тени фиолетового солнечного зонтика на шезлонге. На миниатюрном столе по правую руку стоял запотевший бокал - из него тоже торчал маленький зонтик. Солнце, не замутнённое ни единым облачком, припекало, но лёгкий морской бриз не позволял жаре стать удушливой.

На все приглашения искупаться, он отрицательно мотал головой, ссылаясь на бледность кожи.

- Мне противопоказано полуденное солнце, Эд, - щурился он голубым глазом в голубое небо и прятался под зонтик.

Расслабленно вытянув ноги, из-под опущенных ресниц, Освальд поглядывал, как его личный "русал" резвится в водах Северного моря.

Нигма плавал "дельфинчиком", сверкая красивыми щиколотками над поверхностью воды, переворачивался на спину и забавно отфыркивался, когда в нос попадала вода. Округлые ягодицы заманчиво натягивали ткань плавок, к ним хотелось прикоснуться рукой или губами. Но Освальд не поддавался на провокации разума и всецело отдавался лени.

- Освальд, ты сам попросил меня построить эту яхту. Готэм не развалится на кусочки за какие-то четырнадцать дней. К тому же, тебе нужен был отпуск.

- Готэм способен развалиться за двое суток, Эд! Стоит какому-нибудь придурку снова подорвать мосты или рассыпать по улицам наркотик.

- Нам необходимо вернуть Гертруду и золото. У нас нет денег на восстановление Империи, подкуп копов, подготовку к новой войне банд, в конце-концов.

Эд не сдавал позиций в попытках донести до Освальда важность мероприятия. Он подплыл к борту и облокотился о него локтями. Мокрый завиток прилип к высокому лбу, а на точёных скулах сверкали капельки воды.

Яхта-малютка щеголяла громким именем, выведенным на одном из бортов чёрной краской - Айсберг Лаундж. Она была построена так, чтобы стать райским уголком для двоих пассажиров. Мотивы путешественников, конечно, были далеки от ангельских помыслов.

Несколько месяцев Эдвард убил на поиски украденной субмарины и добился в этом деле успеха. Слабый сигнал Гертруды удалось поймать гиперчувствительным радаром, хэнд мэйд ин Нигма с района берегов Ла-Манша.

Теперь мужчинам предстояло семидневное путешествие, итогом которого предполагалось возвращение подлодки имени Гертруды Капельпут вместе с остатками богатств в руки владельцу.

- И моего пса, - на возвращение главной драгоценности Освальд надеялся всеми фибрами души. Он очень хотел верить, что его собака в порядке.

- Ох, Нисса, как же я хочу тебя увидеть, - блаженно прикрыл глаза Кобблпот и плотоядно улыбнулся. Рука дрогнула в предвкушении. Он уже представлял, как швырнёт воровку к своим ногам и пару раз провернёт нож в её глотке.

Нисса Аль Гул будет захлёбываться собственной кровью, а Пингвин стоять над ней и смотреть, пока она не уронит последний вздох. Только так и никак иначе он видел итог их путешествия.

Пока Освальд витал в облаках, наслаждаясь картинами зверских пыток, Эдвард успел выбраться из воды и на цыпочках подобраться к пингвиньему лежбищу. Где-то на другом конце планеты морской котик охотился на разморенного пингвина.

- Эй! - заорал Пингвин, когда что-то склизкое и холодное прильнуло к его разогретой коже. Эд навалился сверху, грозясь изничтожить шезлонг, не предназначенный удерживать вес сразу двух взрослых мужчин.

- Пойдём купаться? - он шаловливо потыкался носом в щёку Освальда и выразительно распустил руки по его бёдрам.

- Не пойду, я весь сгорю, - фыркнул Освальд, непроизвольно поддаваясь незатейливым ласкам.

- Я тебя кремом намажу, не сгоришь. Ну пойдём купаться, - канючил Эд.

- Крем смоется и тогда сгорю, а потом буду три дня умирать в каюте, проходили.. О, Эд!

Пререкательства были прерваны стыдливым вздохом. Шаловливые ладони скользнули под плавки, сжав мягкие половинки под ними. Шезлонг опасно затрещал и этот звук моментально вывел Освальда из хрупкого душевного равновесия.

- Нет, всё-таки нельзя было покидать Готэм, давай вернёмся обратно? - он воочию видел, как на город обрушиваются мутанты Стрэнджа, банды Фальконе, Марони или каких-нибудь ещё обормотов, жаждущих заполучить его богатства, пока хозяин в отлучке. Таких было немало! И это не давало Освальду покоя.

- Прекрати думать о Готэме, - Эд расцеловывал раскрасневшиеся щёки, наслаждаясь недовольным пыхтением. - Думай лучше обо мне.

***

Шёл четвёртый день их плаванья. С завидной стабильностью Освальд ловил приступы паранойи и порывался развернуть судно обратно. Эдварду приходилось отвлекать его разными способами, на какие только хватало его воображения.

В первый вечер он изобрёл вечеринку с коктейлями. Нигма подносил напитки в одних чёрных плавках и бабочке на голое тело. И где только он эту бабочку откопал посреди моря? Ужасно пошло, но Пингвин смеялся так, что забыл о дурных мыслях до будущего утра.

На второй день Эдвард решил бороться с хандрой очарованием искусства. Он заявил, что им непременно именно сегодня нужно разучить вальс. Хромой Пингвин неловко топтался по ногам партнёра по танцам, но Нигма, как и во всём остальном, оказался отличным учителем. Вечером они отдыхали в обнимку на палубе и пели "Wake up alone" на полную Луну.

Третьего дня план по профилактике развития параноидальных идей у Кобблпота чуть не провалился. Эдвард совершил огромную ошибку, предложив сыграть в ассоциации.

- Река, - свесив ноги и весело бултыхая ими в воде, начал он.

- Холод, - ответил Освальд.

- Осень, - Нигма насторожился, но продолжил.

- Пирс, - выдохнул Освальд.

- Сердце.

- Пламя.

- Любовь.

- Готэм..

Пингвин окончательно поник и замолчал. Нужно было срочно что-то делать, пока он не помчался в рулевую каюту, намереваясь отправиться домой. В город, который Нигма ненавидел, но принимал, потому Освальд любил этот город, а Нигма любил Освальда.

Нахохлившись, Кобблпот уже поднялся со своего места и открыл рот, чтобы начать старую песню о главном:

"Эд, нам нужно вернуться в Готэм.. Эд, я не должен был его оставлять.. Эд, а как же мои люди.." Но не успел.

Эд подошёл вплотную и обнял, прилипая к нему влажным торсом. Освальд было дёрнулся, но сдался. Махнув рукой, он уткнулся ему носом в плечо. Можно было подумать, что сейчас прольются слёзы. Кожу защекотало горячее дыхание.

Ого, подумал Эдвард, когда почувствовал губы на своих ключицах, коварно подбирающиеся к его шее. Пальцы Кобблпота сжались на талии и притянули ближе - пах уткнулся в нечто твёрдое.

Интуиция Нигмы повела его по пути наименьшего сопротивления, он наконец понял, как нужно действовать.

Освальда Кобблпота заводила либо тоска, либо объятия, либо сам Нигма. Разбираться времени не было, поэтому Эд просто погладил его по загривку, слегка надавливая ногтями у линии роста волос. И довольно улыбнулся, когда кожа под пальцами пошла мурашками.

Губы на шее стали более жадными. Освальд обнаружил, что ему нравится вкус моря на коже, этот вкус хотелось слизать языком. В общем, схема отвлечения оказалась намного проще, чем думалось. Она лежала буквально на поверхности.

Отвлечь от вредных затей Эдвард мог, пожертвовав собственной плотью. И он не был против поднести пернатым богам столь соблазнительную жертву.

***

- Думай лучше обо мне, - оскалил зубы Эд, почесав кончиком пальца горбинку на носу Кобблпота, и заглянул ему в глаза.

Освальд тут же забыл о Готэме, окунаясь в тёмно-сандаловые омуты, смотрящие на него с нежностью, опьянённой шальным огоньком. Он облизал губы кончиком языка и провёл ладонью по волосам Эдварда, заправляя непослушную прядку за ухо.

- Эдди, - морщинка между бровей разгладилась. - Я никогда не перестаю думать о тебе.

- Тогда подумай о том, чем мы с тобой займёмся, - Эдвард всё ещё держал в руках его задницу. Он наклонился ближе, чтобы понизив голос, прошептать. - Подумай о том, что мы здесь совсем одни и я могу делать с тобой всё, что захочу.

- Может это я буду делать с тобой, что захочу? - двойственный смысл фразы не напугал Освальда. Он воспринял это как вызов и вцепился зубами в удачно оказавшееся на расстоянии укуса плечо.

- Что захочешь, - Эд покорно откинул голову в сторону, открывая больше доступа и отдаваясь в волю хищной птицы.

Ему парадоксально нравилось подчиняться спонтанным проявлениям инициативы от Освальда. Тот радостно всхлипнул и прижался к шее губами. Кусаться больше не хотелось. Хотелось целовать, вылизывать, посасывать нежную кожу, пропахшую солнцем и солёным воздухом.

Романтичный момент испортил шезлонг. Он не выдержал возни и, в последний раз звонко хрустнув, развалился. Шокированные внезапным падением, мужчины пялились друг на друга, пока Эд опасливо не спросил.

- Ты не ушибся?

- Да, Эдвард, ушибся. Ты меня придавил, - он повозился, пытаясь выбраться из-под долговязой ноши. - Боюсь теперь придётся отвести меня в постель.

***

Он смотрел в потолок каюты, разнеженный обильными ласками. Кажется, губы Нигмы успели побывать везде, и теперь кожа горела фантомами недавних поцелуев. Как из дымки донёсся влажный звук, с которым смазка размазывалась по пальцам.

Эдвард сжал тёплую плоть в скользкой ладони и сделал движение вниз-вверх. Освальд задохнулся, контрастно мило прижимаясь щекой к его груди. Вторую руку Эд опустил между ягодиц, обвёл нежное местечко пальцем, мягко надавил. Когда палец проскользнул до третьей фаланги, он был вознаграждён несдержанным укусом, и услышал тягучий стон.

Каждое из ощущений было хорошо по отдельности, но вместе они сливались в такой диковинный коктейль, что у Освальда кружилась голова. Нигма с привычным педантизмом добавил в него второй палец, плотно сжимая головку в ладони, чтобы отвлечь от ощущений внизу. Толпа маленьких пингвинчиков заплясала в голове, когда кончики пальцев дотронулись до мужской точки невозврата.

- Ах, ещё, - заскулил Освальд и неосознанно вильнул бёдрами навстречу, стремясь получить больше.

Очарованный Эдвард представлял, что держит в своих музыкальных пальцах тонкий инструмент, выбивая касаниями обертоны. Музыки прекрасней этой он вспомнить не мог.

Нигма поймал губами мочку уха, затем лизнул ямочку посередине груди, внимая терпкому вкусу на кончике языка. Продолжая неспешные ласки руками, он наклонился ещё немного и широким движением лизнул сосок. Освальд мелко задышал и приподнялся на лопатках, выгибаясь.

Он ощущал, как тело под ним отзывается мелкой дрожью на каждое касание, и вздрагивал сам, словно это было и его тело тоже. Не обделяя вниманием второй сосок, он надавливал языком, прикусывал, оглушённый, не слыша ничего, кроме хриплых ахов и выдохов, отдающихся песней в груди.

Эд не гнался за скорым финалом, не ускоряя движений, он неспешно подводил к разрядке. Его музыкальный инструмент звучал слишком хорошо и пальцы пианиста собирались высечь финальную коду на высшей октаве.

Освальд впивался ногтями одной руки в его предплечье, оставляя розовые лунообразные выемки на коже, в кулаке второй он сжимал остатки своего самообладания.

- Ещё, пожалуйста.. - выдавил из себя он, тоненько пискнув, когда пальцы в нём и пальцы на нём сменили ритм движений.

Перед глазами вертелось вчерашнее звёздное небо, впечатавшееся в память вместе с пением под Луной. Живот пронзила сладкая судорога, на секунду сковав движения, заставляя выгнуться и вскрикнуть.

Без сил отвести взгляд, Нигма скрупулёзно запечатлевал в памяти каждую чёрточку бьющегося в оргазме Освальда, словно видел эту сцену впервые. Он нервно сглотнул, заметив, как тоненькая струйка слюны стекла из уголка губ. Тело под ним резко расслабилось, а голова обессиленно откинулась в сторону.

Освальд безмятежно лежал, прикрыв веки, пока последние ручейки удовольствия пробегали под кожей, оставляя после себя сладкое опустошение.

Эдварду показалось, что он застал рождение и смерть вселенной, которую, как бог, своими же руками и создал. Будто находясь в трансе, он проживал этот оргазм вместе с Освальдом.

Когда забвение спало, Эд, стараясь не потревожить, извлёк пальцы и мимолётно погладил опавший член. Обессиленный пережитым и сам, он лёг рядом, не заботясь о телесных жидкостях, со стиркой можно разобраться позже, прижав размякшую птицу к себе за плечи, и накинул на них одеяло.

Освальд сопел ему в плечо, мурлыча что-то дурманяще-нежное, касаясь губами там, где виднелся след укуса, уже набирающий в себя синеву.

***

- Эдвард Нигма, я убью тебя! - орал мокрый Кобблпот, прихрамывая изо всех сил в попытке догнать рецидивиста, который только что вероломно сбросил его прямо за борт. Рецидивист в последний момент умудрился увернуться от летящего в него ведёрка со льдом.

- А ну иди сюда, трус! Один на один! Только и можешь, что действовать исподтишка! Соскучился по глыбе льда? Я тебе устрою купание, я тебя..

Хохоча в полный голос, Эдвард попытался скрыться в каюте капитана, где был пойман и жестоко наказан. Король Готэма не бросает слов на ветер. Эдварда Нигму грубо толкнули на кровать и немножко придушили подушкой, но сжалившись, отправили делать коктейли.

Освальд Кобблпот не был бы Королём Готэма, если бы на этом месть за несанкционированное купание была совершена. Пока Нигма насвистывая себе под нос мешал водку с мартини и дробил лёд, любуясь закатом, Пингвин подкрался к нему со спины и столкнул в воду. Тот только и успел, что коротко вскрикнуть, теряя в полёте бутылку с водкой.

Вынырнув, он затаил дыхание от увиденного. Заходящее солнце играло оранжевыми лучиками на коже Освальда, стоящего в победоносной позе в одних плавках на борту яхты. Ветер раздувал его волосы, которые он даже не думал собирать в укладку, пока они были в отпуске.

Эдвард Нигма заслужил в этой жизни минимум одно падение в воду. И как же было здорово, что за борт его скинули любящие руки, а не пуля из револьвера.