Глава 4

— Старт! — Громко командую так, что по полю прокатывается гулкое эхо.

Уилл срывается с места. Ошмётки земли из-под его кроссовок летят в разные стороны, тёмно-каштановые волосы влажные, а по лбу струится пот, но товарищ упорно пробивается вперёд, пока парашют за его спиной сопротивляется. Он добегает до линии, сгибается пополам и, расставив ладони по коленям, пыхтит так, будто готов выплюнуть лёгкие.

— Максвелл, тебе выпала роль шпиона, чтобы ликвидировать противника? — Выкрикивает он с другого конца поля, тяжело дыша. — Ты намерен убить нас до первого матча?

— Зависит от того, где намерен оказаться ты: в конце или начале списка.

Товарищ сплёвывает и выпрямляется. Его карие глаза сужаются и мерцают в свете солнечных лучей. Я лишний раз подтверждаю догадки касательно хитрости, присущей ему. Уилл один из тех редких случаев, когда думаешь о человеке, что он прост, на деле всё обстоит иначе. Он чёртов кубик Рубика, хотя, откровенно говоря, подкупает лёгкостью. Он первый на моей памяти человек, с которым нет необходимости налаживать мосты, они словно выстроились задолго до знакомства.

Я обвожу взглядом парней, притворяющихся мёртвыми, и мысленно закатываю глаза.

— Проваливайте в душ, выглядите как мешки с дерьмом.

Моя старая команда обладала иным нравом. Никто не отлынивал от тренировки, а приходил на поле с готовностью выложиться на полную. Мы являлись слаженным организмом, каждый выполнял поставленную задачу и благодаря этому команда держала высокую планку. Работали с точностью механизма часов. Чёрт побери, я из Нью-Джерси. Штата, где зародился американский футбол. Где всё началось. Но я больше не с ними. Моя прежняя жизнь накрылась. Я тут, в Огайо, должен играть роль папочки-тренера, пока реального тренера сбила с ног простуда. Многообещающее начало.

Удивительно, что моя нынешняя команда не в списке аутсайдеров. Наоборот, одна из лучших. Отец обмолвился, что школа Гилморта преуспевает в области футбола. И, судя по записям в папке, правда на его стороне. Только меня всё ещё терзают сомнения.

Когда часть команды разбегается по своим делам, со мной остаётся Трэвис. Тот, с кем должен научиться разговаривать при помощи взгляда. Тот, кто является центром. Кто стоит передо мной и подаёт мяч.

— Расслабься и наслаждайся, — он щёлкает языком и толкает дверь, перед глазами предстаёт заполненный школьниками длинный коридор. — Это временный ажиотаж.

Я поворачиваю голову и смотрю в серые как сталь глаза, отражающие равнодушие ко всему живому. В отличие от оптимистичного Уилла, Трэв является бронебойной машиной, которая прёт вперёд, с лёгкостью минуя преграды. Он единственный человек на поле, не проронивший ни слова против тренировки, после которой у некоторых подкашивались колени.

— Я должен знать что-то о королеве улья?

Трэв поднимает бровь, сканируя меня проницательным взглядом.

— Предпочитаешь найти проблему?

— Предпочитаю выиграть чемпионат в этом году.

— Тогда просто пошли девчонку к чертям. Я сделал то же самое.

Я не могу скрыть улыбку и направляюсь вдоль коридора.

Ни для кого не секрет, что к новеньким относятся настороженно, даже скользко. За ними следят. О них говорят. Про них узнают. Подавляющая часть женского пола решила, что я из тех слабоумных спортсменов, бросающаяся на внешность как на ароматный кусок мяса. Они кокетливо улыбаются и, стоит пройти мимо, как разворачиваются друг к другу лицом, перешёптываясь. Это ожидаемо и банально. Кто-то другой мог воспользоваться положением, но не я. Я никогда не сворачивал с пути. Никогда не отклонялся от цели. Всегда видел дорогу и конечную цель. Моя цель осуществилась, но не там, где желал. Ни одна симпатичная девчонка не поставит под удар то, ради чего работал годами.

В кафетерии выбираю убойную порцию углеводов и занимаю свободный стул за столом с товарищами по команде, избегая оживлённую болтовню. Несмотря на хорошие коммуникативные навыки, чувствую себя чужим среди своих. Это моя команда, но в то же время кажется, что должен быть в кругу других парней. Я стараюсь не привязываться к людям и местам, но так или иначе, испытываю тоску по родным улицам. По людям, с которыми рос. По атмосфере, которую невозможно воссоздать. Кливленд никогда не станет Трентоном, даже если имеет схожий климат.

— Есть разговор, — говорит Трэв, вгрызаясь в бургер, из которого вот-вот выскочит котлета и шлёпнется на пол.

— О чём?

— Это касается команды. Тебя.

Взглянув на приятеля с толикой замешательства, разворачиваю свой бургер, с боков которого свисает до золотистой корочки обжаренный бекон. Желудок одобрительно урчит, и я не жду приглашение, откусываю кусок и мычу от удовольствия.

Мать твою, за летние каникулы, большую часть времени которых занимала расфасовка вещей по коробкам, я успел забыть, какой зверский аппетит способна пробудить тренировка на свежем воздухе.

— Меня? — Пробубнив с набитым ртом, я вопросительно вскидываю бровь и, тем самым, задаю вопрос какого-чёрта-чувак.

— Есть странная статистика побед.

— При чём тут я?

Непроницаемое лицо Трэва говорит о том, что он вполне серьёзен.

Я шумно вздыхаю.

— Выкладывай.

— Есть одна девчонка, которая обязательно появится. Не позволяй ей запудрить голову.

— Шутишь? — Я фыркаю и смахиваю крошки с серой футболки с логотипом НБА, которую утром стащил у отца, ведь большую часть времени он выглядит как с иголочки в накрахмаленной рубашке. — Я похож на того, кто клюнет на красивые глаза?

Трэв дёргает уголком губ.

— Ты похож на того, кто гарантирует превратить нашу жизнь в ад.

— Твоя правда, — я смеюсь и возвращаюсь к обеду, но что-то внутри щёлкает и подталкивает задать вопрос: — Она играет в футбол?

— Она предпочитает играть с капитанами.

Я пялюсь на приятеля с неприкрытым недоумением и поневоле размышляю, а не мучает ли его паранойя или что-то похуже. Но веселье угасает, на смену ему приходит недоверие. Я из тех, кто не верит в случайные совпадения. Любая случайность чаще всего оказывается заранее продуманным ходом.

— Как звали девчонку, с которой ты познакомился?

Проклятье, откуда мне знать?

Она оказалась забавной и не стану скрывать, довольно симпатичной, но я не уточнял имя. Не рассчитывал, что мы встретимся снова. Это была самая обычная девушка, которых вокруг полно, а я не могу расслабляться в выпускном классе. Не тогда, когда на кону стипендия. Дин Максвелл, сыном которого выпала честь родиться, растил меня в гордом одиночестве. И он согласен покрыть будущее обучение в университете, но чему научил своим примером, так тому, что я должен рассчитывать исключительно на себя. Я должен сделать себя самостоятельно. Ввязываться в отношения, разрыв которых неизбежен после выпускного бала, то же самое, что пустить на самотёк всё, к чему стремился.

— Я не спрашивал, как её зовут, — в конце концов озвучиваю я.

— Ньюман по счастливым обстоятельствам оказывалась той, с кем был знаком каждый капитан. Два года подряд чемпионы, совпадение?

Я кривлюсь.

— Без обид, но, если на матче вы выкладываетесь так же, как на тренировке, то причина прямо у тебя перед носом.

— Её отец — футбольный тренер школы Легксингтона, — Трэв вытаскивает мобильник из кармана джинс и водит по экрану пару минут, после чего поворачивает экран. — Ты познакомился с ней?

Я открываю первую фотографию, где девушка в жёлтом сарафане окружена ореолом солнечного света. Её голубые глаза смотрят в мои прямо как пару дней назад, но искрятся озорством. Она хохочет, будто присутствующий по ту сторону камеры произнёс что-то смешное и запечатлел живой кадр. Её смех подобно звону в ушах. Мне довелось его услышать. Кнопочный носик задран вверх. Золотистые волнистые локоны переброшены на одну сторону и несколько прядей ниспадают на глаза. От снимка веет теплом, жизнью, беспечностью, из-за чего не решаюсь взять мобильник Трэва и пролистать остальные, словно опасаюсь подпустить её ближе. И не зря. Если Трэв прав, то ей почти удалось обвести меня вокруг пальца.

— Это она? — Подталкивает к ответу приятель, заблокировав экран и вернув мобильник в карман.

Не желая признавать оплошность, я бормочу что-то нечленораздельное.

— Каждая команда сложилась как карточный домик, — продолжает он, будто моё бормотание является положительным ответом. — Они раскатали всех всухую. Играли так, как будто знают тактику.

Тот факт, что девчонка ехала с другого конца города, чтобы забрать что-то в типографии и встретить кого-то в кофейне, ставит под сомнение буквально всё. Например, её фальшивую улыбку.

Я. Не верю. В совпадения.

«Я должна встретить кое-кого».

Ха. Чёрт возьми. Кого, если не меня ты должна была встретить, маленькая лгунья?