ГЛАВА 37. Еще одно скучное заседание

Взрыв в торговом центре и покушение на одного из домоправителей породили на экстренном общем собрании кланов смуту.

— Мы убеждены в том, что клан Миннеаполиса подослал в клан Нью-Йорка своего вампира, чтобы убрать помеху в лице Чикаго, как кровного родственника королевы, — разглагольствовала Лилит с высоко поднятой головой.

Высший правитель обвиняемого клана разгневанно сдвинул широкие темные брови. На лбу мужчины проступили морщины. Сдерживая подступивший гнев, он уперся ладонями в стол и, оскорбленный резким заявлением, вклинился на повышенных тонах в ее монолог:

— Гадюка! Как ты смеешь после того, как мы потеряли троих членов клана, обвинять нас в покушении на мальчишку?!

— На мужчину уж тогда, — вальяжно облокотившись о спинку стула, c надменным равнодушием заметил Чикаго и одарил того язвительной ужимкой.

Уголки рта Наоми дрогнули, но она сохранила строгий вид, свойственный королеве. Что касается Лилит, та, невзирая на замечание, неприступно продолжила наседать:

— Вам не кажется подозрительным, что в день, когда Тарош попросил меня о встрече домоправителей cего бывшим подчиненным, в том же торговом центре произошел взрыв? Место и дату встречи также назначал Миннеаполис.

Нильсен-Майерс бросил на Коноэ скучающий косой взгляд. Ее цирковое выступление явно затянулось. Пока она распиралась, Королевская Империя уже получила от него детали произошедшего и выяснила, что к чему. Через пару минут они возьмут одного из вампиров под стражу, а пока с неподдельным интересом послушают домыслы остальных.

— Я напоминаю, до происшествия поднимался вопрос заговора о восстании. — Лилит обвела черными глазами собравшихся за столом. – Что в очередной раз указывает на теорию о том, что кому-то стало неудобно то, что среди кланов находится доверенная личность королевы.

— Клевета! — стремительно опроверг обвинение правитель клана Миннеаполиса и прибавил: — Решила все свои злодеяния на нас перебросить?!

Незаметно посматривая в сторону друг друга, главные кланы предусмотрительно помалкивали, не желая вовлекаться в спор.

— Вы собирались убить нашего домоправителя! — яро подчеркнула высшая правительница Нью-Йоркского клана и уперла руку в бок. — Позвольте узнать, Тарош, c какой еще целью?

— Как вы докажете, что он не лжет?! — Мужчина с презрением указал на Чикаго пальцем. — Он убил наших!

— Попрошу не тыкать в меня, ­— представительно закинув ногу на ногу, брезгливо вставил Чик. Внезапное вторжение охотников и погоню он посчитал нужным утаить от Королевской Империи. Незачем приплетать людей в еще бóльшие неприятности. Погибших невиновных уже предостаточно.

Тут Наоми холодно выложила карты на стол:

— Чикаго сообщил о произошедшем в Эдагор в тот же день, когда произошли теракт и в последствии погоня. В доказательство мы получили мобильные телефоны убитых. Были вскрыты переписки, где ясно описан план взрыва и нападения после него. Покушение покушением, однако взрыв не гарантировал убийство Чикаго.

— Для того, чтобы добиться нужного эффекта, тело Нильсен-Майерса понадобилось бы разорвать на части, — рассудил один из домоправителей из Канады.

Наоми сдержанно кивнула.

— Теперь мы говорим о глобальной проблеме, которая к Чикаго отношения не имеет. Мы думаем, что теракт — ничто иное, как громкое объявление вампирами угрозы человеческому населению. Выходит, слух о геноциде, больше не является сплетнями, — огласила Наоми и обратила внимание на высшего правителя, главного обвиняемого вечера: — Тарош, с этого момента вы подозреваемый организатор теракта и покушения на королевского члена семьи. Вы будете находиться в заточении под пристальным наблюдением Эдагор, — внушительный вердикт королевы эхом отразился от стен. — Стража!

Черты лица Тароша перекосило от ярости. Глаза, требующие возмездия, воспылали гневом, когда королевские стражники надели на него наручники и, схватив под руки, взяли под контроль.

Чик не верил, что покушение и история с восстанием лежат на одном правителе. Если собрание окончено, то череда дурных предзнаменований только проложила свое начало. Лилит так его защищала, словно от этого зависела ее жизнь. Вполне возможно, что это правда. Если все-таки Коноэ главная зачинщица конфликта, то она просто не могла не быть причастна к теракту.

Скорее всего, они замышляли вместе. И Лилит с самого начала знала, что в случае неудачи, а неудачей являлось то, что Нильсен-Майерс до сих пор жив, она переложит свою ответственность на другого и, как это обычно бывает, вылезет сухой из воды. Чикаго слишком близок к Лилит. Кому это вредит в первую очередь, как не ей?

Поделившись размышлениями до собрания с Наоми, тетя приняла информацию к сведению. Потому как мысли Чика оставались всего лишь его мнением, у Империи по-прежнему не было достаточно сильных оснований для заключения высшей правительницы.

По возвращении в клан Чикаго остановил Коноэ.

— Завтра у моей жены окончатся здесь праздничные каникулы, и я отвезу ее домой.

Древняя вампирша выглядела сбитой с толку, а когда до нее начало доходить, Лилит едва не заколотило от гнева.

— Что ты имеешь в виду?

— Мария возвращается домой, — наблюдая за реакцией стервы, с удовольствием повторил Чик.

— Ты сказал «жена», — клацнула она зубами, понимая, что ее обвели вокруг пальца.

— Ну да. Мы официально женаты, а как Вам известно, члены королевской семьи независимы от устоев и давления вампиров, — лениво махнув рукой, Чикаго бросил на прощание «ужасного вечера» и удалился неспешной походкой, осязая ее презрение в воздухе.

Нильсен-Майерс и даже такое простое низшее создание, как человек, не подчинялись Лилит. Она не могла их контролировать и оттого приходила в бешенство, чувствуя, что власть неизбежно утекает из-под ее когтей.