Глава 15

Вирджиния и Дерек

Вирджиния

Я внимательно прохожусь взглядом по телу Дереку, анализируя каждое его движение, прежде чем начать действовать. Его плечо — моя цель. Один быстрый разворот корпуса, шаг вбок, и он теряет равновесие. Дерек наконец глухо падает на спину, лопатками прямо в мат. Я оказываюсь сверху, но так, чтобы мои колени едва касались мата по бокам его бёдер, а бёдра — почти вплотную к его. Лезвие ножа, зажатое в моей руке, направлено к его горлу.

— Не слишком ли быстро ты сдался? — усмехнулась я, чуть склонив голову и глядя на него сверху вниз.

— Я просто дал тебе фору, — его голос был спокойный, но зеленые глаза... в них виднелось что-то, что я не могла разобрать.

— Конечно, — медленно провела я кончиком ножа по его ключице, почти не касаясь. Внутри же радуясь тому, что одержала хоть и такую маленькую, но победу. — Это называется оправдания, — подначивала я.

— Это называется предвкушение, — ответил он, и в следующее мгновение сделал то, чего я не успела просчитать.

— К че...—

Всё произошло слишком быстро, что только мой возглас был слышен в тихом зале. Дерек резко перехватил моё запястье, скрутил корпус, и мир перевернулся. Теперь я лежала на спине, а он — над мной. Обе мои руки оказались зафиксированы одной его рукой над моей головой, другая — с ножом — легко касалась моей шеи. Мо спина рефлекторно выгнулась, от чего моё тело практически соприкасалось с его. Я немедленно же расслабилась

Я почувствовала, как дыхание участилось. И не факт, что от попыток вырваться.

— Похоже, ты застряла, — прошептал он мне прямо в ухо, и этот бархатно-хриплый голос вибрацией прошёл по коже. — Но, знаешь, Вирджиния... иногда это даже лучше, чем победа, — я нахмурила брови в замешательстве от его слов.

Лезвие мягко перевернулось в его ладони, и теперь тупая сторона ножа медленно скользила от шеи к оголенной ключице, затем ниже, по линии спортивного топа. Я непроизвольно выдохнула и смочила губы.

— Чувствуешь? — шёпот стал ещё ниже, когда мои карие глаза встретились с его темно карими-зелеными. — Это я решаю, что будет дальше, например...куда пойдет моя рука.

Нож исчез, а на его месте оказалась его ладонь, которая легко, почти лениво, скользнула по моей талии. Я не двигалась, будто тело само решило остаться в этой ловушке ещё чуть дольше. Мое дыхание стало тяжелее, а пульс, готова поклясться, уже зашкаливал, что аппарат для давление показывал бы красную табличку «SOS».

— Не уверена, что это всё ещё тренировка, — сказала я с хрипотцой, наблюдая то за его горячей рукой, то за его лукавым, мрачным, многозначительным взглядом.

Он чуть сильнее прижал меня к мату, и теперь его лицо оказалось прямо напротив моего — настолько близко, что я ощущала каждую тёплую струйку его дыхания на губах. Дерек смотрел прямо в глаза, будто проверяя, дрогну ли я хоть на секунду.

— Может, и нет, — произнёс он тихо, и в его голосе слышался тот самый оттенок, от которого внутри всё сжимается.

Его взгляд опустился чуть ниже, и прежде чем я успела что-то сказать, он склонился ко мне и оставил лёгкий, но жгучий поцелуй на моей шее. Я едва заметно втянула воздух, а он, будто уловив это, медленно двинулся ниже — к ключице — и коснулся её губами. Снова и ещё раз, пока его притягательные губы не коснулись участка оголенной груди. Я прикрыла глаза, руки, которые до сих пор были в его власти, расслабились, а спина выгнулась к его прикосновениям.

— Не отвлекайся, Вирджиния, — почти прошептал он, но тонко и явно намеренно затягивал каждое слово, чтобы я отвлеклась ещё сильнее, хотя казалось куда сильнее.

Его свободная рука сжала мою талию, притягиваю к своему торсу, а поцелуи перешли на живот...

Я слышу отдаленно какой-то хлопок, но мне плевать, сейчас главное не это и не варианты, которые я должна перебирать в голове, дабы выбраться, однако влажные и приятные поцелуи исчезают, а вместо хриплого от возбуждения голоса Дерека я слышу голос сестры и видимо хлопок совей собственной двери при её открытие и столкновения с моей стенкой. Блядь...

— Вирджиния, ты собираешься вставать? — слышу я голос сестры, входящий в мою комнату.

Я запускаю правую руку в волосы и быстро открываю глаза, а затем закрываю двумя руками своё лицо. Господи...

— Тебе что кошмар приснился? Ты часто дышала — спрашивает Вайолет.

— Ага, что-то в этом роде, — вашу мать, хуже.

Для кого-то это даже могло бы расцениваться как приятный сон, который обычно желают, чтобы тебе приснился ночью. Однако не в моём случае...Я убираю руки с лица и всё еще сонно смотрю на сестру.

— Который час?

— Уже полдень, — я перекатываюсь на бок, всё еще укутанная в теплое и уютное одеяло.

— Тяжелая неделя была, устала наверное, — говорю я, что является правдой.

— Я хотела приготовить блинчики, думала мы можем это сделать вместе, — она выжидающе смотрит на меня, находясь всё ещё в моем дверном проёме, только уже облокотившись на левое плечо.

— Да, конечно. Дай мне десять минут и я буду внизу, — она кивает, а затем выходит из моей комнаты.

Твою мать, что мне только что снилось? Если бы Вайолет не зашла бы в комнату и не разбудила меня я продолжила бы видеть и чувствовать такие приятные касания Дерека. А, господи... Я взяла края одеяло и накрылась с головой. Дыши, Вирджиния...

Все виною частые тренировки и недостаточное количество отдыха, да, точно. Это не потому что он начинает тебе нравиться... Ай! Я откинула одеяло, быстро встала с кровати и побежала в ванную комнату. Да, он был хорош собой в физическом плане, его ухмылка и игривый, мальчишеский взгляд порой заводили меня, но его статус и прошлое, относительно девушек – нет. Мне нужно было умыться! Что меня больше злило и расстраивало? То что мой сон прервала моя сестра или что он мне вообще снился?

— То и то другое, определено, — произнесла я вслух, смотря на свое мокрое лицо от воды.

— Ты о чем? — я вздрогнула, увидев Вайолет в дверном прайме, на этот раз ванной комнаты.

— Эм... Я думала что выбрать к блинам. Клубничное варенье или шоколад? В итоге решила, что то и то другое, — объяснила я с сдержанным выражением лица.

— Это точно, — возбужденно подтвердила Вайолет. Господи, даже здесь это слово... кто-кто, а из нас двоих я была возбуждена. — Я хотела спросить, не сделать ли тебе кофе или чай?,

— Спасибо большое, кофе будет в самый раз, — а лучше сразу что-то по крепче.

Вайолет кивнула и удалилась из ванны.

Руками я оперлась на края белоснежной раковины, а голова медленно поднялась к зеркалу. Мда, одного умывания не хватит, тут нужен полноценный холодный отрезвляющий душ! Так, Вирджиния, тебе не симпатизирует Дерек в интимном, да блин, в любом плане. Да, может быть, как друг, но не более. Он с самого начала тебе был вообще ненавистен – нахальный, самоуверенный, хладнокровный и эгоистичный, человек, ищущий выгоды только себе. Он тебе нужен, чтобы оточить твои уже имеющиеся навыки и добавить несколько новых. На этом всё. Да, тебе нравиться выводить его из себя, кидать в него колкости, наблюдать за его реакцией. Наконец найдя человека своего уровня, который сможет противостоять твоим перепалкам и маневрам. Это интересно, захватывающе, соблазнительно, Но ты – уверенная, дерзкая, независимая и местами наглая и страстная девушка.

Дерек

«Детка... Я по тебе соскучилась...» На дисплее появилось сообщение. От Мэлоди. Я не заметил, как поморщился, при прочтение. Я не трахался уже неделю. После того случая...Новая сделка с Доном Лас-Вегаса, мелкие поставки, неподчинение пару Солдатов, что пришлось решать, не очень то гуманным способом, однако все остались живы. Не говоря уже о тренировках с Вирджинией, которые в одно и то же время доводила меня в хорошем и плохом смысле.

Она была хороша. Она отлично комбинировала свои физические навыки со своими женскими штучками как флирт и игривость, которая безусловно мне нравилась, чтобы выбраться из сложных ситуаций. Я помотал головой, выбрасывая ненужные мысли из головы.

Она бы с легкостью выбралась бы, если человек держал бы ее за горло или навис бы над ней, или наставил бы пистолет, как это было в клубе Итана, или что-то другое в этом роде, в первую очередь потому, что он бы не ожидал что такая хрупкая, на первый взгляд, молодая девушка может запросто одолеть его. Ну как минимум оттолкнуть и выбраться, в этом я был уверен, как в самом себе. А если она добавила бы свои игривые, пошлые реплики ко всему прочему, мужчина опешил бы на несколько секунд, что дало бы Вирджинией фору на легкое высвобождение. Это я уже судил по... Приятному... Опыту.

Вирджиния безусловно отличалась от других девушек, с кем я имел дело... Это было освежающе, что-то новое, что я пока что не понимал для себя. Ты буквально во время траха с Мэлоди представил Вирджинию. Пронеслось у меня в голове. Блядь... я провел рукой по лицу и открыл очередной договор.

Мне нужно было снимать рабочий стресс, а убийство ублюдков не всегда правильно и не всегда помогало, к сожалению, так как эмоции, потребности, которые нужно было усмирить были немного другого характера. Так что Мэлоди была удобной. Спокойной, страстной, доступной. Да и не могу отрицать, что в тот момент похождения в клуб Аманды перестали меня привлекать, так что Мэлоди просто появилась в нужный момент. Я открыл другой документ, где были расписаны поставки кокаина под предлогом ввоза оливкого масло. Оно популярно и не вызывает подозрения у местной полиции, а товар приходит Элайдже, который подписывает документы. Доставка оливкого масло в ресторан – минус любые вопросы и подозрения, да даже если и дюжина литров. Это же известный ресторан, который пользуется большим спросом.

В принципе, можно было и вернуться к просмотрам шоу в клубе Аманды, к тому же пошли слухи, что выступления стали лучше прежнего. Видимо Аманда сменила хореографа.

А Мэлоди... она... господи, я не собирался их сравнивать.

Поразмыслив ещё не долго, я встал со своего кресла, подошел к минибару, который спасал меня дюжину раз и налил два пальца виски в ограненный стакан.

***

Когда Эверли спросила, какой день на этой неделе у меня посвободнее, я нахмурившись посмотрел на неё – никакой. Но с уверенностью сказал, что в любой день найду время посетить её первую выставку. Я знал, что она планирует данное мероприятие на этой неделе, правильнее будет сказать, в конце неделе. Это говорили её уставшие глаза на четвертый день работы над всеми мелочами — не только самих фотографий, но и декорирования и об устраивания выставочного помещения, поиска официантов, просматривание и реализация идей из Пинтерест и регулирование остальных вещей, — по словам Брайана, который поделился со мной этими новостями на нашей тренировке позавчера, который наблюдал нашу сестру в легком мандраже с момента фотоссесии.

Поэтому заходя в просторное помещение с высокими потолками и ровным деревяном полом теплого оттенка с светлым стенами, но слегка с приглушенном светом я понимал, что все старания Эверли и ожидание окупились наилучшем образом. Это выглядело элегантно и со вкусом.

Картины, в её случае фотографии большого формата, почти что метр на метр, размещены как на стенах так и на специальных подвесных конструкциях в центре зала. Эти конструкции представляли собой панели, подвешенные на металлических стойках от пола до потолка. Благодаря такому решению работы можно было рассматривать с разных сторон, а пространство не выглядело перегруженным. На потолке же установлены многочисленные направленные светильники, нацеленные на конкретную картину, чтобы подчеркнуть детали и который создавал дополнительную глубину взгляду, изображённому на фотографии.

В одном углу была фотозона, как для посетителей, которые хотели сделать фотографии для своих соцсетей, к которому слова стояла очередь из различных девушек, которые параллельно искали взгляд на мужчин. Ко всему прочему Эверли наняла одного фотографа-свою знакомую, которая делала фотографии атмосферы вокруг, так и гостей, которые как предполагала моя мать завтра будут на первой полосе в новостях и журналах, и которые ей также нужны были для своего проекта. В другом углу был бар. Различные авторские коктейли с интересными названиями также подходили под тематику вечера и всей концепции зала и стилю фотографий. А фееричное шоу бармена по приготовлению их вносила свой шарм, что гости не знали с чего начать.

Я же первым делом нашел свою сестру, которая как я понял давала короткое интервью.

— Да, мы в ближайшее время свяжемся с вами Мис Эльбарт, для более точного интервью, — проговорила женщина средних лет с милой улыбкой, а после, кивнув мне, закрыла свой планшет и ушла к своему ассистенту, который рассматривал одну из фотографий, висевших на стене.

Эверли поворачивается ко мне с горящими глазами и с закусанной нижней губой, а вскоре улыбается своей одновременно гордой и счастливой улыбкой.

— Ты это сделала, Эверли! — гордо произнес я и раскрыл руки для объятий, в которые она сразу же прильнула.

Да я был жестоким и совсем не нежным, но не со своей семьей.

— Всё вышло великолепно, на высшем уровне как и полагается семье Эльбарт, — дополнила она с хитрой-довольной улыбкой, на что я сам улыбнулся.

— Однако макияж не сильно скрывает твои круги под глазами, — прокомментировал я, на что она цокнула.

— Но это все стоило всех усилий и небольших страданий, — произнесла она, рассматривая большое скопление людей.

— Не могу не согласиться. Если прогорит дело с фотографиями, то будешь разные мероприятия организовать, — пошутил я, но без улыбки.

— Как вариант, к тому же, когда приедет Вайолет с Вирджинией, хотела предложить своей будущей невестке помощь в организации их помолвке, — я кивнул.

— Мама просила передать, что когда у тебя появиться свободная минутка, ты бы подошла к ней, — проговариваю я.

Моя сестра кивает мне, а затем уходит.

Вирджиния

— Выбирай бордовое, — слышу я голос сестры, которая быстро забегает в мою комнату, хватает мою расческу, стоявшую на тумбочке, и выбегает обратно.

Вот, кто-кто, а она точно из тех девушек, которые хоть и начнут вроде бы как собираться во время, но всё равно оставшиеся пятнадцать минут до выхода будут бегать по всему дому, не успевая ничего, однако через двадцать минут уже будет сидеть готовая в машине и всех ждать. Я же напротив люблю размеренно собираться на такого рода вечера, тем более, что увижу свои фотографии, которые только видела в «сыров варианте». Эверли специально не высылала готовые работы, дабы запечатлеть наши эмоции вживую на её мероприятие.

Я обратно вешаю темно-коричневое платье в шкаф, а бордовое платье с ассиметричным кроем на одно плечо напротив снимаю с вешалки и, сняв свой халат, надеваю на себя. Ткань мягко драпируется по моей фигуре, создавая изысканные складки, которые фиксируются двумя золотистыми акцентами-на подобие колец – на лямке и в области талии. Золотые сережки, подаренные отцом на моё восемнадцатилетие, браслет от Cartier, чёрные каблуки на танкетке, волнистые волосы перекинутые назад, легкие смоки на глазах, пара шпиков вишневого парфюма в соответствие с платьем и мой образ готов!

***

Просмотрев половину выставки, не забыв при этом пообщаться с парочку людьми, наверное это были первые за долгое время обычные разговоры о фотографиях, нежели о различных кровавых и не законных делах, я нашла саму Эверли, которая разговаривала с барменном. Его коктейли просто нечто, в меру алкогольные и сладкие, а подача просто шикарная.

— Выставка великолепная, поздравляю! — говорю я, ярко улыбаясь ей. — А фотографии, — я отвожу бокал в сторону. — безупречны. Они очень детализированы и ярко отражают эмоции человека. Я, конечно, не эксперт, но могу сказать, что свою поставленную цель ты выполнила больше, чем на сто процентов.

— Спасибо огромное, — душевно благодарит Эверли, а после прислоняется ребром своего бокала с моим. Мы обе делаем один глоток.

— Тебе спасибо, что позволила быть моделью.

— Да, кстати, твои фотографии я отправлю в течении двух дней.

— Конечно, без проблем, — проговариваю я, слегка двигая своими плечами, тут же вспоминая те самые фотографии процесса нашей с Дереком фотоссесии.

Эверли на секунду отвлекается, кидая на меня извиняющую улыбку, я тем временем слегка киваю ей, показывая, что подожду её, а пока делаю несколько глотков вишневого коктейля и вместе с тем рассматриваю зал.

Кроме молодых девушек как я здесь также присутствуют много мужчин среднего и выше возрастов. Половина из них пришли в сопровождение молодых девушек, младше самих кавалеров на десять лет точно. Я узнаю пару знакомых лиц, некоторые из них представляют интеллигентных, людей, которых я встречала на различного рода мероприятия, аукционах, гала-вечерах, посещая их с моей семьей, а большая их половины мафиози, которых я также встречала на такого подобия вечерах. Мой взгляд с очередной пары людей, рассматривающих фотографии и перекидывающиеся парами слов, скользят в этот раз на мужчину с глазами листвы и виски, одетого в изысканный костюм тройку тёмного-красно-бордового цвета, цвета вина или скорее крови. Даже цветовая гамма у нас с ним одинаковая. Я просто смотрю на него. Дерек поднимает правую руку, салютуя мне своим стаканом. Я делаю то же самое, поднимая свой бокал. Я проделывая тоже самое поднимая свой бокал.

— Ваши взгляды похожи, — слышу я шепот возле себя. Она говорит про наши фотографии.

— Но не на этот мир, — не громко комментирую я. Я же про более серьезные вещи.

Она щелкает языком и её глаза встречаются с моими:

— Поговорим об этом через несколько месяцев, — проговаривает Эверли и уходит в разговор уже с другими людьми, которые хвалят и поздравляют её.

Я обратно перевожу свой взгляд на Дерека, взгляд которого видимо и не отрывался от меня, пока его сестра говорила вещи, которые мой мозг хотел обдумать, но я во время остановилась. Я еще не преодолела стадию того очень увлекательного сна. Да, Вирджиния, эта прекрасная идея воссоздать его опять у себя в памяти, пока ты ведешь эти гляделки с мистером Доном. Я сглатываю. Мы ведем эти гляделки через все помещение ещё несколько секунд, пока переде мной не проходит женщина, и я не теряю этот зрительный контакт. С одной стороны, слава богу. Я одним глотком допивая содержимое своего бокала, ставлю его на край барной стойке и решаю отправиться в дамскую комнату дабы освежится. Моё в последнее время любимое-неотложное занятие.

Зайдя в достаточно просторный туалет, я подхожу к раковине и включаю кран, регулирую его на поток прохладной воды и, смачивая свои ладони прикладываю их к своей шеи и ключицы. Я смотрю на себя в зеркало и слышу с другой стороны раковины разговор двух девушек, которые до этого времени поправляли свой макияж и даже не обратили на меня никакого внимания, когда я зашла.

— Так в чём проблема, не отвечает и не отвечает. Ты, что не знаешь мужчин, Мэлоди? Если не отвечает, значит мало стимула, — говорит темноволосая поправляет контур свеженакрашенных губ ярко-красной, вызывающей помадой.

— Стимула? — Мэлоди показывает на своё тело. — Ему хватает стимула и моего красивого белья на мне.

Да, ты права, показывая только на своё тело, а не в область головы, где у всех нормальных людей находиться мозг. Я незаметно смотрю на них, пока еще раз смачиваю ладони и прикладываю их к затылку, но перед этим перекинув волосы к себе вперед.

— Ну он же сейчас здесь, так ведь? Что тебе мешает подойти к нему и начать трогать его, не знаю поцеловать или затащить в темный уголок и ублажить его? — как в ничем не бывало, вернее как будто я не стою в двух метрах от них, проговаривает её подругу. Видимо речь о том, с кем я только что обменивалась взглядом.

— Нет, дорогая. Чтобы Дерек, — бинго. — И какие-либо такие выражения чувств и похоти на людях? Да он тогда точно начнет игнорировать меня, — уж слишком много жестикулируя произнесла Мэлоди перед зеркалом, по я в это время делала вид, что поправляю свои локоны.

— Господи, ну не знаю, похвали при нём качественные фотографии Эверли, — кидая помаду в такую маленькую сумочку, в которой скорее всего лежали красная помада, карандаш для губ, возможно банковская карточка и, да, еще одна помада, проговорила её подруга-советчик.

Мэлоди скривилась и показательски разозлилась, что я на секунду оглянула женский туалет в поиске зрителей, которым возможна она специально чересчур кривляется и жестикулирует, показывая своё недовольство на то, что, как я поняла, её дорогой Дерек перестал пользоваться своей блондинистой игрушкой.

— Да, вот у неё есть деньги, благодаря своему брату, — она поворачивается к своей подруге, становясь ко мне спиной, — теперь вот думает, что она такая популярная и может свои убожеские фотки выставлять на всеобщее обозрение, так и за деньги.

Мои брови на мгновение взлетели наверх. Я, конечно, знала, что она сука, но чтобы на столько.

— Во первых, — начала спокойна я, на что эти двое наконец обратили на меня своё внимание. — Выставка бесплатная, если ты за неё деньги заплатила, то поздравляю, — я сделала шаг к ним. — Во-вторых, что ты такого сделала в этом мире, хорошо, в городе, что люди могут знать о тебе? — я наигранна задумалась. — Или только то, что твой отец заведует рестораном, к которому ты даже руку не приложила?

— Я состою в отношениях с главой мафии, — с чересчур поднятой головой проговаривает она с такой противной ухмылкой.

Я просто кивнула.

— Обычно люди не кричат об этом на каждом углу, дабы избежать проблем, — говорю я, скорее советую.

— А кто мне их сделает, ты? — усмехается она.

— Есть люди и по хуже меня, которые с такими как ты, — я оглядываю её, медленно, с высоких каблуков до её волос, собранный в высокий хвост. — обращаться не ласковых способом, от которого дай Бог живое место остается, — холодно проговорила я, от чего на мгновение её плечи опустились, а запал ушёл. Однако она быстро вернулась в режим "сука". — Мой тебе совет, как ты говоришь, встречаясь с таким властным человеком, помни, что у него есть враги, которые в первую очередь займутся, — я обвожу указательным пальцем в районе её лица. — тобой, — я делаю шаг к ней. — а не им.

— И да, не советовала бы так отзываться о сестре человека, с которым, как ты сказала, ты связана. Ты в первую очередь опускаешь на дно себя, показывая какая ты сука, нежели принижаешь её.

Я красиво улыбаюсь дамам.

— Хорошо вам вечера, — проговариваю сладко я, пока Мэлоди немного пугливо и с злостью в глазах смотрит на меня, а её подруга рядом стоит в недоумение.

— Сука, — я слышу голос Мэлоди позади себя, когда я уже выхожу из женского туалета и надеваю на лицо мягкую, вежливую улыбку.

Дерек

Хоть эта и была выставка моей сестры, обычное мероприятие, не связанное только с мафией и криминалом, что означало появление и обычных людей, ценителей искусства фотографий или же знакомых Эверли, которые пришли её поддержать. Однако в зале невооружённым взглядом можно было встретить людей, которые хоть раз перешли грань, убивая людей, подставляя их или же занимаясь другими незаконными делами. С некоторыми из них мне удосужилось поговорить, к сожалению, не могу сказать, что разговоры были из приятных, но зная, что-то выставка моей сестры не решались перейти грань и как-то обидеть меня своими высказываниями.

Только вот если с ними я и был готов поговорить, обсудить какие либо рабочие дела, то этот человек не выходил в люди на протяжение пару месяцев, а сейчас стоял в десяти метров от меня.

Что здесь забыла Константин Воронов? А скорее меня интересует, что он забыл рядом с Вирджинией?

Мои глаза прослеживают язык тела Вирджиния, а затем переходят на ассасина, который в тоже самое время являлся известным адвокатом

Вирджиния

Через несколько минут после так называемого инцидента в туалете, я нашла свою сестру и мы постарались найти наши фотографии глаз. Найти её глаза оказалось легче, так что после токо, как я сфотографила её возле картины, мы направились на поиски моей фотографии. Я передаю свой телефон сестре и прошу её сфотографировать с фотографией моих глаз. Их было найти легко, хоть и несколько изображений и сделаны в черно белом фильтре. Если на картине мои взгляд и выражает злость, холодную уверенность, я же отобразила в своих глазах теплую эмоцию и улыбнулась в камеру.

— Спасибо, — проговорила я, забирая свою телефон.

— Не за что. Пойду найду Эверли, — проговорила сестра, захватывая бокальчик игристого у официанта.

Я обратно развернулась лицом к своей фотографии детально рассматривая её. У Эверли и вправду был талант.

— Холодная, невидимая ярость, — слышу я грубый голос позади себя, но не смею поворачиваться, а наоборот, продолжаю рассматривать свою фотографирую, легко сцепив свои ладони позади спины.

— Любитель фотографий скажет просто злость, гнев, а опытный человек, — мужчина подходит ближе, становясь поодаль от моего плеча, возвышаясь надо мной на несколько сантиметров, с учетом моих каблуков. — скажет, что вы не только отразили эмоции, а находились в ней, проживали горячую ярость, видя перед собой противника, готовая прожечь его своим тяжелым взглядом.

— Человек с опытом значит, — это был вопрос, но я проговорила с такой интонацией похожей на утверждение.

Я наконец повернула голову в сторону, разглядывая мужчину, не сразу понимая, кто он, но сразу уловив главное — он точно из моего мира, из криминального. Это говорила не только его темная одежда и татуировки на его шеи и ладонях, но и его темная аура, которая окутывала его с ног до головы. Его лицо было знакомым. Он плавно повернул голову и посмотрел мне в глаза. По моей коже пробежал холодок, прям как его темно серо-голубые глаза, но я не показала этого, продолжая сохранять сосредоточенное лицо.

Он стоял рядом, но занимал собой всё помещение — не громкостью, не движением, которых к слову было минимально и если они были, то точны и резки как острый клинок, а самой своей стойкой. Холодный и собранный, будто любая мелочь здесь находилась под его контролем. Его взгляд скользил по людям неторопливо, чуть свысока, но не грубо скорее так, как смотрят на фигуры на шахматной доске: внимательно, с расчётом. Как будто он ферзь, а они пешки. Что только один секундный взгляд на какого-то заставляет человека покрыться дрожью. Не представляю, что чувствуют люди под его взглядом, когда она защищает чьи-то права.

Он будто не старался производить впечатление. Ему и не нужно было. Его действия на протяжение пятнадцати лет делали это вместо него. В его неподвижности, в линии плеч, в том, как он держал голову, было что-то властное. Он не заявлял права на пространство — пространство само подчинялось его присутствию.

— И что же, Мистер Воронов, сподвигло прийти вас на эту выставку, зная, что вы будете находится в обществе высоко поставленных людей в нашем мире, которые скорее всего точат на вас зуб? — мой голос монотонный, спокойный. Я даже опустила его на Пол октавы, а голову подняла на пару сантиметров, но не слишком, пока я грациозно переходила к следующей фотографии, на этот раз это было глаза Брайана. Мой язык тела должен был выражать спокойствие и уверенность в себе и в ситуации, даже если я не до конца себя так чувствовала.

Возможно своей дерзость, которая скоро возможно доведет меня до гроба, а именно, что я заговорила с ним, а не ушла на двадцать метров, как бы это сделал нормальный человек в его присутствии, я совершила ошибку, показав свою силу, даже если она и была не большая. Но с таким человеком как он - слабой казаться тоже нельзя. Так что я выбрала быть собой, слегка отражая его собственный язык тела – четкие, но плавные, я ведь девушка, движения, спокойный голос, умеренное дыхание, прямая спина и умный, с долькой дерзостью, язык.

Слева от меня послышалась усмешка. Я на неё никак не отреагировала, только если кинула на него скучающий взгляд.

— Девушка да еще и знает кто я.

— Вас и вправду удивляет, что девушки имеют представление о вас, не побывав в вашей спальне, — я наклонила голову в сторону и слегка сузила глаза, анализируя. — Но вы не из таких людей, — я еле заметно пожала плечами, обращая все своё внимание обратно к фотографии. — Предпочитаете убийства сексу.

— Случайный секс даёт минуту удовольствия. Убийство, — он выдерживает паузу, специально блядь, чтобы заставить меня ожидать продолжения, на что я естественно поворачиваю голову в его сторону, но опять таки делая незаинтересованный вид, как бы просто поворачивая голову в ту сторону. — вечную тишину. Я выбираю то, что дольше держит, — продолжает он и кидает на меня свой холодный взгляд, который отражает его слова.

Я хочу провести рукой по шеи или по платью, но это показало бы только одно – мой дискомфорт и легкий страх, так что я просто сцепила руки на этот раз перед собой, переведя свой острый взгляд на фотографию.

— Возвращаясь к моему вопросу, что вас сподвигло появиться на этой выставке, осознавая, что вы можете находится в окружение людей, которые хотят вашей смерти? — спросила я через небольшую паузу, пока мы оба рассматривали картину.

— Думаю как и всех присутствующих, — он опять словил мои глаза в плен своих холодно-синих. — Для просмотра фотографий.

Уголок моего рта опустился в низ:

— Пусть будет так, — произнесла я и перевела взгляд обратно на картину.

С ним выдерживать взгляд было труднее, а оно и понятно, он ассасин- наёмный убийца, который убил по меньшей мере пятьдесят человек на заказ и это только те, которые известны. Было ли мне не комфортно находиться с ним рядом? Да. Нравилось ли мне общение с ним? Возможно чиста из-за моего интереса. Было ли оно правильное? Не знаю, смотря на его мотивы.

Я еще раз оглядела его одеяние и десяти секунд было достаточно, чтобы выяснить одно, вернее увидеть отражение лампы в кое-чем.

— Как вас пропустили с оружием? – спрашиваю я. Скорее я просто тыкнула пальцем в небо, ведь это мог быть не клинок, а просто кусок метала на его ремешке.

Если он и в шоке от моего высказывания, то показывает это только приподнятой бровью. Что в принципе и подстать ему – холодный, расчётливый, без лишних движений, выражений чувств, если таковые у него вообще есть.

Константин молчит, так что я продолжаю. Мой голос спокойный, даже тихий, что ему пришлось бы прислушиваться к моим словам в этом небольшом балагане различных голосов и обсуждений вокруг, не говоря о тихой музыке из колонки.

— Предположу, что балисонг, — простыми словами нож-бабочка.

Я сделала несколько шагов в сторону к следующей картине, заставляя Мистера Воронова последовать за мной, если ему, конечно, хотелось услышать продолжение моего увлекательного предположения. Что он и сделал, опять встав поодаль от меня.

Ни то, чтобы я пыталась завлечь его вниманием или разжечь его заинтересованность мною. Нет, мне это не нужно было, но что поделать, вести такие разговоры с опасными людьми видимо моё кредо. Желание проверить саму себя на устойчивость и выдержку. Однако раз я уже вступила на опасную территорию, упомянув оружие, то нужно идти до конца, не понижая ставок как в покере.

Он посмотрел на меня, что моя левая часть лица почувствовала сразу же. Я напротив не смотрела на него, а делала вид, что рассматривала изображение передо мной. Я услышала его грубый смешок. Видимо он поймал себя на том, что на секунду мы как бы поменялись ролями, хоть это и грубо сказано, но и впрямь, ведь еще минуту назад я смотрела на него в ожидании ответа на моё высказывание, а он выжидал паузу, делая себя главным и словно стоявшим выше меня Сейчас это было наоборот, хоть и ничтожную секунду.

— Предположу, — я откинула локон назад, делая скучающий вид, как будто говорила о новинках в магазине, а не о том, что скорее всего он здесь ищет новый заказ. — Что вы здесь всё таки по работе. Ведь на этом вечере достаточно много тёмных людей, — я оглядела пространство, пока Константин наблюдал за мной, также анализируя меня, каждый мой шаг, каждое слово. — Которые могли бы стать вашей новою целью. Это хорошее место, чтобы изучить вашу новую цель, его привычки, манеру речи и особенности, которые пригодятся вам в дальнейшем, когда будете выполнять свою роль. А также сможете после этой выставки проследить за ним.

Я повернулась к нему лицом и сделала шаг вперед, все равно оставаясь на безопасном расстояние.

— Но это всего лишь догадки, предположение и анализ обычной девушки, — проговорила я, в конце слегка и мягко улыбнувшись. — Спасибо за интригующий диалог.

Сделав шаг назад, я легко развернулась от него, и сделала несколько шагов вперед.

— Не теряй этот запал, — услышала я, но не обернулась, а все во лишь выдохнула.

Зайдя за угол одной композиции я увидела стену фотографий, а напротив неё Дерека и нескольких членов его семьи, которые внимательно смотрели на меня. Чёрт.

Дерек

Мне не нравилось то, что он разговаривал с ней, тем более так долго. Да, семь минут или около того это долго, с учётом того, что обычно мужчины должны разговаривать с ним минимум двадцать минут на какую-ту тему, поддерживая с ним зрительный контакт и все остальные мелочи, как язык тела и другие моменты, чтобы заслужить его уважение. Ведь только тогда ты можешь получить его эксклюзивную визитку, позволяющую обратится к нему за каким-то одолжением, как в адвокатской теме, так и в случае заказного убийства. Но опять таки только позволяющую обратиться к нему, что естественно не означает, что он это выполнит и разуметься, за кругленькую сумму.

Так что его такое долгое присутствие рядом с Вирджиние настораживало меня. А судя по её мимике и языку тела, она решила быть собой, то есть – сильной, уверенной, отвечающий на провокации, а не отступающий.

— А она молодец, — тихо прокомментировал мой отец, также как мама и я, наблюдая за интересной картиной. — ну в своём роде, — добавил он и я прекрасно понимал о чём он.

Она была молодец, что не пошла на попятную или не сжалось, не опустила плечи, а наоборот расправила их, проецируя его язык тела, движения, стиль. Не поддалось его роли – что он выше неё, а она ниже. Нет, она пыталась сделать так, чтобы они казались наравне. Как делают все разумные люди в криминальном мире. Это был умный ход. «в своём роде» скорее означало, что хоть бы это привело бы к хорошей концовки их диалога, а не к тому, что она оказалось бы в его кровавом списке. Я сжал челюсть.

Я волнуюсь за неё. Пронеслось у меня в голове.

Я слежу за всем их разговором. Его движения четкие, как бы скучающие, а её плавные также, как и его лишены ненужных движений, показывающих её не комфорт и легкую нервозность. Наконец Вирджиния разворачивается от него, и то, делает это с осторожностью, дабы резким поворотом не на грубить ему и грациозно идет вперед. Её глаза быстро переходит с одного предмета на другой, а после останавливаются на моих и переходят, видимо на членов моей семьи.

— Ты хоть знаешь с кем общалось? — спрашиваю я сквозь зубы, когда Вирджиния подходит ко мне.

— Ассасин и адвокат в одном лице? — приподняв брови, как бы спрашивая меня, говорит она. — Да, наслышана.

Я отвожу взгляд в сторону, а тем временем моя мама с отцом, замечая знакомых их людей, ретируются от меня, оставляя нас с Вирджинией вдвоем, но перед этим не забывают легко кивнуть ей, а моя мама добавить к этому легкую улыбку, Вирджиния отвечает им тем же.

Эта девушка удивляет меня с каждым днем все больше и больше. У нас по плану должна была быть тренировка сегодня, но из-за выставки Эверли мы разумеется отменили её. Но это не помешало Вирджинии пройти сегодня другого рода тест-тренировку.

Я обратно поворачиваюсь к ней, замечая, как она двигает мускулами своего лица – губами, щеками, бровями.

— Наконец-то можно издать какую-то эмоцию, используя мимику лица, — поясняет она и через пару секунд прекращает свои манипуляции.

— Что ему нужно было от тебя? — довольно грубо спрашиваю я, от чего лицо Вирджинии становиться более серьезным.

— Предложил переспать, — также грубо отвечает она.

— М, сарказм, — я притворно ухмыляюсь, тем временем сжимаю свои желваки от услышанного.

Краем глаза я замечаю как сам Константин Воронов проходит мимо нас, и слегка касается Вирджинией, только не понимаю чем, как и где, но замечаю, как она слегка хмуриться и всё ещё смотрит на меня.

Я надеюсь её не ран....

* Ассасин - В английском языке слово "assassin" стало синонимом любого профессионального убийцы, особенно нападающего из тени или по заказу.