Глава 20

Такси остановилось у небольшого двухэтажного дома с аккуратным садом. Чимин вышел из машины и, глубоко вздохнув, направился к калитке. Он не знал, как его встретят родители Боны, и тем более сама Бона. Но он должен был попытаться.

Он постучал в дверь, и через некоторое время её открыла женщина средних лет. В её лице Чимин узнал черты Боны.

— Здравствуйте, — неловко произнёс он, поклонившись, — я ищу Бону. Она дома?

— А ты кто? — женщина окинула его оценивающим взглядом.

— Пак Чимин, — ответил парень, — я... я друг Боны...

— Бона сейчас не в лучшем состоянии, — сказала она, — не уверена, что она захочет с тобой разговаривать. Она очень расстроена.

— Пожалуйста... мне нужно с ней поговорить, — взмолился Пак, умоляюще смотря на маму девушки.

— Пойду, узнаю... — женщина кивнула и скрылась за дверью.

Через пять минут дверь открылась, на пороге появилась мама. Она поджала губы и тяжело вздохнула.

— Не знаю, что между вами произошло... — проговорила женщина, — но Бона категорически не хочет видеть тебя.

Чимин почувствовал, как мир вокруг него рушился. Все его надежды разлетелись в прах. Он ожидал чего-то подобного, но услышать это вслух было невыносимо. Мать Боны колебалась, глядя на отчаявшегося парня. Она видела, как он искренне раскаивался, и ей стало жаль его, но ничего не могла поделать.

— Извини, Чимин...

Женщина помотала головой и зашла в дом, закрыв дверь. Какое-то время парень стоял на месте, а после вышел за пределы калитки и сел на лавку перед домом.

Чимин сидел, опустив голову, не в силах поверить в произошедшее. Всё кончено. Бона не хочет его видеть, и это конец. Он приехал в Пусан, преодолел сотни километров, чтобы услышать эти слова. Чувство вины, отчаяния и безысходности сдавило его горло, не давая дышать. Он не знал, что делать дальше, куда идти. Его мир рухнул в одно мгновение. Фонари вокруг слабо освещали тихую улицу, но в его душе царила непроглядная тьма.

Прошло несколько часов. Чимин продолжал сидеть на скамейке, неподвижно глядя в одну точку.

Мама Боны зашла к дочери, которая в полумраке стояла у окна, наблюдая за Паком.

— Милая, уже почти одиннадцать, последний поезд в Сеул уезжает через десять минут... — начала женщина, — может пригласим Чимина в дом?

— Перебьётся, — отрезала блондинка, не сводя глаз с парня.

— Бона, проблемы нужно решать, разговаривать, а не прятаться, как страус.

— Мам, ты, что, философ? — нахмурившись, блондинка обернулась на женщину.

— Нет, — ответила та, — я такой же человек, как и ты. И мы с твоим отцом прошли через многое...

— Ты не знаешь, что между нами...

Мать вздохнула, понимая, что дочь непреклонна. Она оставила Бону одну, надеясь, что та всё же передумает.

Время шло, но Чимин не двигался с места. Он сидел, словно окаменевший, погружённый в свои мысли. Бона всё это время наблюдала за ним из окна. В её душе боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она чувствовала обиду и боль, с другой — жалость и сострадание. Она видела, как он страдал, и ей было больно от этого.

Наконец, после полуночи, Бона не выдержала. Она надела джинсовку и вышла из дома.

Чимин по-прежнему сидел на скамейке, не замечая ничего вокруг. Девушка подошла к нему и тихонько дотронулась до его плеча. Парень вздрогнул и поднял голову. Увидев Бону, он изумлённо замер.

Поняв, что это не воображение, Пак соскочил с места.

Девушка выглядела бледной и уставшей. Её глаза были красными от слёз. Она посмотрела на Чимина с нескрываемой болью.

— Зачем ты приехал? — тихо спросила она.

— Я... я просто хотел увидеть тебя, — ответил Чимин, — поговорить с тобой.

— Ладно... — вздохнула блондинка, — давай только не здесь...

Она покосилась в сторону дома, в окне которого женская фигура быстро скрылась за шторкой.

Они шли молча, освещаемые лишь лунным светом и редкими фонарями. Дорога казалась бесконечной, а тишина давила на уши. Чимин чувствовал себя как на иголках, боясь нарушить хрупкое равновесие. Бона, казалось, была погружена в свои мысли, её взгляд был направлен куда-то вдаль, на горизонт.

Дорога привела их к морю, где волны лениво накатывались на песок. Берег был пустынным, лишь шум прибоя нарушал тишину ночи.

Бона остановилась у самого края, устремив взгляд на бескрайние просторы моря. Чимин встал рядом, не решаясь заговорить первым. Морской бриз трепал волосы блондинки, обдувая лицо прохладой.

— Ты знаешь, что говорят в институте? — наконец произнесла она, не поворачиваясь к нему, — что я... что я для тебя просто развлечение.

— Я узнал об этом только от Сонён, — ответил парень, — и это неправда, — твёрдо заявил он, — я никогда не думал о тебе так...

— Ты даже не представляешь... — перебила его Бона, — как мне было больно, когда я узнала, что все вокруг обсуждают нашу ночь. Я чувствовала себя грязной и использованной. Зачем ты это сделал? Зачем рассказал? — блондинка повернулась к Паку, чтобы видеть его лицо.

— Я не говорил никому ни слова, — попытался оправдаться Чимин, — я не распространяюсь на эту тему, потому что это слишком личное. Да и вообще не сплю со всеми подряд, как все думают...

— Уже неважно... — в глазах Боны снова появились слёзы, — я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я хочу забыть об этом.

— Я не могу, — сказал парень, — я не могу просто уйти.

— Почему?

— Потому что я не могу, — ответил Чимин, заглядывая в глаза напротив, — ты особенная, Бона. И я не хочу тебя терять. Знаю, что моя репутация оставляет желать лучшего, но с тобой всё было по-другому. Я почувствовал то, чего никогда не испытывал раньше. Я был глуп и эгоистичен, и мне очень жаль, что всё так получилось. Я знаю, что это звучит глупо, учитывая то, что произошло. Но это правда. Я готов измениться ради тебя. Готов стать лучше. Только дай мне шанс.

Бона молчала, обдумывая его слова. В её глазах читалась борьба: недоверие и надежда переплетались в сложный узор. Она смотрела на Чимина, пытаясь разглядеть в нём того человека, в которого, казалось, влюбилась. Но страх вновь обжечься был слишком силён.

— Та ночь и утро, проведённые вместе... — продолжил Чимин, — мне было хорошо с тобой. Я думал, что и тебе тоже. А потом ты просто исчезла, не сказав ни слова. Я не понимал, что происходит.

— А я объясню тебе, почему я ушла тогда, — Бона решила всё же рассказать, почему покинула его квартиру тем утром, раз разговор дошёл до откровений, — я видела сообщения, которые тебе прислала Ёнми. Твоя, якобы, "не" девушка... — она сделала пальцами кавычки, — ты предложил ей встретиться, а она надела твоё любимое бельё...

— Это не то, что ты подумала... — Чимин вздохнул, понимая, что Бона неправильно поняла значение тех сообщений, потому что сам был в шоке после их прочтения, — я пригласил Ёнми поговорить. А она, как всегда, восприняла приглашение по-своему... Я хотел объяснить ей всё. Сказать, что между нами ничего нет. Причём, я говорил ей это не один раз. Но она просто не даёт мне прохода, преследует везде...

Бона молчала, угнетающе смотря на парня. Она пыталась понять, верить ему или нет. В её глазах всё ещё плескалась обида, но постепенно пробивалось и что-то похожее на надежду.

— Не молчи, Бона! — не выдержал Чимин, повысив голос от бессилия, — скажи хоть что-нибудь! Признай, что тебе страшно! Признай, что я тебе не безразличен!