Часть 16

Боне было стыдно за свою импульсивность, но в то же время она не жалела о содеянном. Ей казалось, что пощёчина была единственным способом достучаться до его сердца, разбудить хоть какие-то чувства.

Щека Чимина начала гореть от удара. Он коснулся её пальцами и посмотрел на Бону с грустью. В его глазах больше не было ни злости, ни раздражения, только какая-то усталость и безысходность.

Пак смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах вдруг мелькнуло что-то похожее на сожаление, но он тут же отвёл взгляд.

— Уходи, Бона... — тихо произнёс он, впервые назвав партнёршу по имени, — уходи, пока я не наговорил тебе лишнего...

Девушка осознала, что выставила себя полной дурой. Приехала к нему посреди ночи, на пьяную голову высказала ему всё, что накипело, выставив напоказ свои чувства. А он, как всегда, стоял и смотрел на неё свысока, как на пустое место.

Бона стояла, не двигаясь, словно оглушённая. Ей казалось, что она оглохла. Она ожидала всего, но не такого холодного отчуждения. Она хотела услышать оправдания, объяснения, что угодно, но не равнодушное «уходи».

Слёзы всё-таки покатились по её щекам, обжигая кожу. Она развернулась и, не проронив ни слова, вышла из квартиры, хлопнув дверью так сильно, что содрогнулись стены.

Тяжело вздохнув, Чимин посмотрел в зеркало на своё отражение и видел лишь жалкого, гордого мальчишку, который боялся признать собственные чувства. Он вспомнил, как много раз подавлял желания, как прятал эмоции за маской безразличия, когда находился рядом с Боной.

Вдруг со стороны гостиной раздались шаги, но тут же остановились, когда Пак быстро произнёс:

— Ничего не говори. Сам знаю, что — идиот...

— Ты полный идиот, Чимин.

Пак знал, что поступил неправильно, что обидел Бону. Но он не мог иначе. Страх показать свою уязвимость парализовали его. Он боялся, что если откроется, то Бона увидит его настоящего, со всеми его слабостями и недостатками. Но страх, что он только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, и что потерял Бону навсегда, оказался сильнее.

Даже не обувшись, Чимин открыл дверь и сделал шаг за пределы квартиры. Но замер, увидев блондинку. Бона сидела на ступеньках, обхватив колени руками, и тихо всхлипывала. Её плечи дрожали. Услышав, как позади неё дверь распахнулась, она поднялась на ноги и обернулась.

— Ещё не все гадости мне сказал? — спросила она, вытирая щёки от слёз, — хотел что-то добавить?

Чимин молчал. Он не знал, что ответить. Как объяснить ей свой страх, свою неуверенность? Как признаться, что она значит для него больше, чем он готов был допустить?

— Забыл, что хотел сказать?! — рыкнула девушка, чувствуя, как закипало её нутро от злости.

— Да, я не договорил, — наконец заговорил парень, — ты прервала меня на моменте, когда я хотел сказать, как мне надоело...

— Я поняла уже! — перебила его Бона, подойдя к нему ближе, — тебе надоели наши ссоры, наши претензии друг к другу!

— Ты снова меня перебиваешь...

— Что ты можешь добавить? — блондинка приблизилась к Паку совсем близко и заглянула в его глаза, — скажи, что я надоела тебе! Что тебе осточертело моё присутствие! Я и так это знаю...

Но Бона не успела договорить, потому что Чимин схватил её за шею и, притянув к себе, впился в губы страстным поцелуем.

Поцелуй был грубым, отчаянным, словно Чимин пытался выплеснуть через него все свои невысказанные чувства.

Парень отстранился, тяжело дыша, видел, как Бона смотрела на него, словно не поняла, что произошло.

— Мне надоело... — начал он шёпотом, не выпуская девушку из своих рук, — что ты постоянно меня перебиваешь... Надоело... скрывать свои чувства к тебе. Как я боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты увидишь меня настоящего и разочаруешься. И я не хочу, чтобы ты уходила...

— Ты эгоист, Чимин... — прошептала Бона, заметив, как он смотрел на неё с мольбой в глазах, словно просил прощения за всё, что наговорил.

— Я знаю... — Пак приложил свои ладони к её щекам, — прости меня...

Он чувствовал, как комок подступил к горлу. Это были первые слова искреннего сожаления, которые он произнёс.

Блондинка кивнула, и Чимин поцеловал снова. Бона сначала опешила, но потом ответила на поцелуй, позволяя ему увлечь себя. Она чувствовала вкус его губ, солёный привкус слёз. Этот поцелуй был для неё словно глоток воздуха после долгого пребывания под водой.

Поцелуй всё набирал обороты, задурманив обоим голову. Бона сделала напор и они оказались в коридоре.

Пак стянул с девушки кожаную куртку и прижал Бону к стене, углубляя поцелуй, чувствовал, как она отвечала ему с той же страстью. Руки его блуждали по её спине, спускаясь к талии, а её пальцы зарылись в его волосах.

Они жадно глотали воздух, прерываясь лишь на мгновение, чтобы снова соединить губы в новом, ещё более голодном поцелуе. Бона чувствовала, как все её тело горело, а разум отключался, оставляя лишь желание быть ближе к нему.

Она отпихнула от себя парня, поддалась вперёд и снова впилась в его губы, делая шаг в неизвестном направлении. Не отрываясь, они шли куда-то, пока не оказались посередине гостиной, не замечая чужую фигуру. Они с жадностью ловили губы друг друга, чтобы насытиться ими в полной мере.

Боковым зрением Чимин заметил, как Тэхён встал с дивана. Ким наклонил голову в бок, заинтересованно разглядывая целующуюся пару. Пак махнул ему, чтобы тот ушёл. Поняв намёк, друг взял банку пива и, отсалютовав в сторону Чимина и Боны, тихо покинул квартиру, также бесшумно захлопнув за собой дверь.

Пак подхватил блондинку на руки и, не прерывая поцелуя, направился в спальню. Сняв с девушки платье, он положил её на кровать и навис сверху, не давая Боне возможности перевести дыхание. Его губы переместились на её шею, оставляя лёгкие поцелуи, от которых по телу девушки побежали мурашки. Она запустила пальцы в его волосы, слегка оттягивая их, и запрокинула голову, позволяя ему делать с собой всё, что он пожелает.

Чимин начал медленно спускаться поцелуями ниже, к её животу. Бона вздрогнула от его прикосновений. Он целовал каждый сантиметр её тела. Она почувствовала, как его пальцы скользнули под её нижнее бельё. Девушка приподняла бёдра, помогая ему снять ненужную вещь.

Она издала тихий стон от удовольствия, когда Чимин добрался до её бёдер. Бона выгибалась, отдаваясь во власть его прикосновений. Она никогда не испытывала ничего подобного.

Отстранившись от блондинки, парень снял с себя футболку со штанами и бросил их на пол. Бона провела рукой по его груди, спускаясь к прессу и ощущая сильные мышцы под кожей.

Чимин переместился к ней ближе и опёрся на локоть, чтобы лучше видеть её. Он снова опустился к её губам, и этот поцелуй был полон нежности, не свойственной этому парню.

Её пальцы перебирали его волосы, чувствуя их шелковистость. Каждый вдох, каждый выдох был пропитан желанием, каждая клеточка тела горела. Он двигался мучительно медленно, давая ей время насладиться каждым прикосновением, каждым ощущением.

Бона обвила его шею руками, притягивая его ещё ближе.

— Покажи мне свою страсть, Пак Чимин... — прошептала блондинка, не в силах выровнять дыхание.

Парень хитро улыбнулся и выпрямился, закидывая её ноги на свои бёдра. Он начал двигаться быстрее, с силой сжимая тонкую талию.

Предчувствуя близкий финал, парень снова наклонился и припал к её губам. Их поцелуй стал более безумным, в нём ощущалась вся та страсть, которую они испытывали друг к другу.

Они стали одним целым, их тела двигались в унисон, их дыхание сливалось воедино. Каждый толчок был наполнен страстью и нежностью. Бона чувствовала, как её переполняла волна блаженства, и она издала громкий стон. Чимин ответил ей таким же стоном, и их оргазм был взрывным, ошеломляющим.

Они долго лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной и близостью. Парень приподнялся и посмотрел на неё с нежностью. Он провёл пальцем по её щеке, убирая прядь светлых волос.

— Ты прекрасна, — прошептал Чимин, и эти слова были самым искренним признанием в любви.

Кто сказал, что огонь и вода не смогут сблизиться? Огонь страсти, пылающий в одном человеке, может быть смягчён и направлен мудростью и спокойствием другого, подобно воде, усмиряющей пламя.