Старые друзья и старые разговоры

Нора встретила Гермиону теплом и запахом домашней выпечки. Молли Уизли суетилась у плиты, а в гостиной уже собрались гости — смех, разговоры, праздничная суета.

— Гермиона! — раздался голос Гарри.

Она обернулась и тут же оказалась в крепких объятиях лучшего друга.

— С днём рождения, Рон! — Гермиона протянула имениннику аккуратно упакованный подарок.

— Спасибо, — улыбнулся Рон, принимая коробку. — Надеюсь, это не книга.

Гермиона хмыкнула:

— Ты даже не представляешь, как был к этому близок.

Праздник шёл своим чередом — тосты, еда, смех. Но, конечно, никто не мог обойти вниманием один щекотливый вопрос.

— Итак, — начал Джордж, лениво потягивая огневиски, — нам тут шепнули, что Грейнджер ужинала с Малфоем.

Все головы повернулись к Гермионе.

Она бросила предупреждающий взгляд на Гарри, который демонстративно отвёл взгляд, но выглядел слишком невинно.

— Это просто деловой ужин, — спокойно ответила она.

— Разумеется, — протянул Джордж. — Абсолютно деловой. В элегантном ресторане. В шикарном платье.

— Это платье я купила с Джинни, кстати, — заметила Гермиона.

Джордж поднял брови:

— Значит, Джинни — соучастница. Всё хуже, чем я думал.

— Очень смешно.

Рон, до этого молча ковырявший вилкой торт, внезапно поднял голову:

— Ты ведь понимаешь, что он всё ещё тот же Малфой, да?

Гермиона сжала губы, чувствуя, как разговор принимает другой оборот.

— Рон...

— Я просто говорю, будь осторожна.

В воздухе повисло напряжение. Гарри тихо вздохнул, а Джинни покачала головой.

— Давай не будем начинать, — наконец сказала Гермиона.

Рон опустил взгляд и пробормотал:

— Ладно.

Но Гермиона знала этот тон. Она знала, что он думает.

Именно из-за этого они и расстались.

После войны Рон так и не смог отпустить прошлое. Он видел мир слишком чёрно-белым, где Малфой оставался врагом, где измениться — значит притворяться.

А Гермиона верила в перемены. Верила, что люди могут стать лучше.

Она вздохнула и просто сказала:

— Давай просто праздновать. Это твой день.

Рон слабо улыбнулся:

— Да, ты права.

Но Гермиона всё равно ощущала, что между ними так и осталась невидимая преграда.