Глава 25.Вынужденные родственнички, труп и садовый гном

Усадив Джимина с новой порцией печенек и кексов в гостиной, Рюджин вернулась на кухню. Минхо невозмутимо уплетал найденную еду, пока Чонин, нарочито громко прихлебывая, пил чай и изучающе рассматривал старшего.

— Ну, пожалуй, начну я. Чонин и Джимин, волею случая знакомства наших родителей будут жить у меня в доме пару недель.

— Ну вот, а я так ждал, когда смог бы сказать ему, чтобы чай дохлебывал и...

— Тихо! — шикнула на Ли девушка, пригрозив кулаком.

— А это Минхо, и, если я правильно понял, он теперь живет у тебя под кроватью? — усмехнулся Чонин, отставляя чашку. Старший закатил глаза, складывая руки на груди.

— Это...случайно получилось. Я встретила вчера его в парке, где он собирался ночевать и...

— Спасибо, ведь именно поэтому я сюда и пошел. Чтоб никто не знал, при каких обстоятельствах я тут оказался. — перебил ее Минхо, огрызаясь. — Он же теперь растреплет всё Чану и остальным! — возмущенно махнул тот рукой на немного опешившего Чонина.

— Погоди... Чан, конечно рассказал, что тебя отец ищет и дома тебя нет, но ты серьезно в парке ночевать собирался?!  — глаза Айэна смешно округлились, когда он уставился на Ли.

— Тебе какое дело? — фыркнул Минхо, отворачиваясь.

— Лично мне — никакого, а вот о друзьях своих ты не подумал? Неужели бы кто-то из них отказал тебе в приюте? — удивленно спросил Ян.

— Вот именно потому, что мне не сдалась их жалость, я и не пошел ни к кому из них! — начал закипать Минхо.

— Это не жалость, а поддержка, хен. А твое решение стать временным бомжом — это не признак гордости, а признак маразма, знаешь ли. Тебе сильно повезло с нашей излишне сердобольной нуной.  — покачал головой Чонин, отзеркаливая скрещенные на груди руки Минхо.

— Да чтоб ты понимал!

— Так если бы рассказал, может, что и понял!  — фыркнул младший.

— Умолкните! Оба. — не выдержала Рю, вмешавшись в эту перепалку. — Как бы то ни было, вам придется жить под одной крышей. Если вы так и будете собачиться, я выселю вас в гараж.  — пригрозила она, но угроза оказалась слабовата.

— Хотел бы на это посмотреть. — ехидно ухмыльнулся Минхо.

— Берегись ее, хен. Она может натравить на тебя газонокосилку. Такое себе удовольствие. — не удержался от шпильки Чонин, заработав неприязненный взгляд Рюджин.

Несколько минут они помолчали, обдумывая свое положение.

— Я бы не хотел, чтобы о том, что я временно живу именно здесь, знал кто-то еще. — нехотя признал Минхо.

- Отлично. Потому что я бы так же не хотел, чтобы кто-то из компании узнал, что я живу у нуны. — согласно кивнул Ян.

— Такое чувство, что мой дом — какая-то помойка или притон, о жизни в котором стыдно признаться.  – обиженно фыркнула Рю.

— Ну, прибраться бы здесь действительно не помешало. — хмыкнул Минхо, стряхивая с плеча замеченную пылинку.

— Дело не в этом. Хотя... — Чонин тоже как-то подозрительно огляделся.

— Скамейка в парке еще свободна, места хватит на двоих. — проскрипела зубами Рю, выразительно посмотрев на обоих.

— А вы, случайно, не родственники? — усмехнулся Ян, — Что-то как-то бешенство в глазах похоже.

- Надо же, я только хотел спросить, не настоящая ли она тебе нуна? А то тоже городит какой-то бред, думал, у вас это семейное. — елейным голосом, полным скрытого раздражения, пропел Минхо. Рюджин молча вышла куда-то из кухни.

— Ну, раз мы все такие тут родственники, то братишки будут не прочь помочь своей дражайшей нуне с уборкой в доме? — вернувшаяся девушка всучила каждому по швабре и тряпке. — Раз вас так не устраивает пыль в доме — то вперед и с песней, даю вам полную свободу! Чувствуйте себя как дома, можете даже пропылесосить, пылесос в гараже. — рявкнула она.

— А с чего ты взяла, что ты меня старше? — оторопел Минхо.

— Заметно по твоему поведению, как минимум.  — огрызнулась девушка. — И у меня день рождения в апреле, а у тебя — в октябре.

— Откуда ты знаешь?! — еще больше удивился Минхо. — кто тебе рассказал?

— Этот страшный секрет написан на стене нашей аудитории. Там дни рождения всех в классе указаны, гений. — добавила она.

Минхо действительно припомнил что-то такое.

— Если вы выяснили, кому ближе до пенсии, то я рад.  — фыркнул Чонин.

— Если братишка будет дерзить, то пойдет вытаскивать ее волосы из слива в ванной. — жутко улыбнулся Минхо. — Там вчера вода плохо сливалась, наверняка с нее шерсти нападало.

Это было последнее, что он успел сказать, перед тем, как Рю вырвала швабру из рук Чонина и погналась за Минхо, пытаясь его прибить черенком.

— Дурдом. А нам две недели жить. — выдохнул Чонин, качая головой.  — Семейка... Кстати, а где Джимин?

— Я тут! Дай еще кексов! — тут же отозвался из гостиной мальчик.  — Они веселые! Мне нравится! — добавил он, показав рукой на гоняющихся друг за другом старших.

— Ага, не то слово. Я тоже в восторге. — пробормотал Ян, протягивая брату еще немного вкусняшек.

***

Так и не догнав Минхо, запершегося в ванной на втором этаже, Рюджин мстительно заклинила дверь шваброй и вернулась на первый этаж. К ее удивлению, Чонин действительно занялся уборкой, начав с мытья посуды.

— Что такое? Я в свинарнике жить не планирую. — хмыкнул парень, ставя чистую тарелку на полку и принимаясь за следующую.

— Я...ладно, просто выжить. Мне нужно просто выжить. — тихо пробормотала себе под нос, как мантру, Рюджин. — Я оставлю тебе отцовские ключи от дома, а мне пора на работу.  — уже громче обратилась она к Чонину.   — Наверное, нам стоит обменяться номерами?

— Ты забыла? Перед костром уже обменялись. — хитро улыбнулся парень, подмигнув Рю. Та мысленно хлопнула себя по лбу.

— Точно. Тогда если что не так — пиши.  — она оставила связку ключей и вышла из дома.

***

Зайдя в пекарню, Рю первым делом встретила Хенджина.

— Доброе утро! — расплылся в улыбке парень, стоило ему увидеть девушку. Но, видимо, вспомнив вчерашний вечер, покраснел и уткнулся носом в кофейный аппарат.

— Доброе, Джинни. — Как ни в чем не бывало ответила Рю, проходя мимо него в подсобку, чтобы переодеться в рабочую одежду. Вернувшись, она встала за кассу.

— Рю, насчет вчерашнего... — неловко начал парень, но столкнулся с непонимающим взглядом девушки. Дело в том, что события, случившиеся после их почти свидания, напрочь вытеснили из ее головы все детали. Ее беспокоило лишь то, останется ли дом целым, когда она вернется? Минхо и Чонин явно не особо ладили между собой.

— Вчерашнего? Что-то не так было? — искренне не понимая, о чем хочет сказать Хван, спросила она. Хенджин смутился еще больше, отведя взгляд к витрине.

— Да нет, ничего. Хотел поинтересоваться, нормально ли себя чувствуешь? Вчера вечером было холодно. — перевел он тему.

— А, ты об этом? Нет, все нормально, спасибо. — улыбнулась Рю. — Прости, кажется, у нас клиенты. — в кафе вошло несколько посетителей.

— Да, конечно. Потом поболтаем. — мягко улыбнулся Хенджин, отходя к своему рабочему месту.

Смена прошла не очень. Рю постоянно отвлекалась на собственные мысли, из-за чего ей пришлось несколько раз переспрашивать насчет заказов, а два из них она в итоге все равно перепутала, за что дико извинялась перед нахмурившимися клиентами.

— Рюджин, тебя что-то беспокоит? Ты вся какая-то рассеяная. — после очередной путаницы в заказах, к ней подошла Енхва.

— Простите... Просто отец уехал, я немного...эм...переживаю за него... — почти не соврала девушка.

— Иди домой. Мы с Джинни тут справимся, ты правда какая-то бледная.

— Нет, сонбэ, я...

— Иди. Мы подменим. Отдохни как следует. — перебил ее незаметно подошедший Хенджин, который тоже видел, что с девушкой что-то не так. Рюджин растерялась. Ей было очень неловко, но с другой стороны, она действительно сегодня была плохим работником.

— Спасибо... Енхва, прости еще раз...

— Да ладно, забей. Сейчас воскресенье, день, народу много не предвидится, так что все хорошо. Считай это в бонус к твоей идее с выступлениями. Но я рассчитываю на тебя на следующей неделе! — улыбнулась администратор.

— Конечно! Спасибо!

Рюджин быстро переоделась и отправилась домой. К ее облегчению, тот стоял на месте — целый и невредимый. Зайдя внутрь, она никого там не обнаружила. Забеспокоившись, Рю набрала Чонина:

— Вы куда все пропали? — с ходу задала она вопрос. Чонин на том конце трубки фыркнул:

— Что, соскучилась? Мы с Джимином решили сгонять домой, забрать пару мелочей. Кота я выпустил из ванной, он был очень счастлив.

— Кота? Но у меня нет жив... Ты о Минхо? — дошло до Рю.

— Ага. Он скребся и матерился. По-японски, иначе бы я не открыл. У Джимина и так возникло несколько вопросов про перевод. — Рю буквально почувствовала, как парень закатил глаза в своей привычной манере.

— Он ушел?

— Да. Сказал, что вечером вернется, а пока попытается выкрасть собственные вещи. Уж не знаю, что у него с семьей произошло, но это явно ненормально. Я бы рассказал Чан-хену, но пусть Ли сам разбирается, ему виднее. Так что ты тоже сохрани пока его место пребывания в секрете, ладно?

— Я так и не поняла, вы не похожи на друзей, однако определенно в общей компании, а ты все равно о нем беспокоишься... — задумчиво протянула Рюджин. Чонин хмыкнул:

— Нуна, у нас все гораздо сложнее, чем тебе кажется со стороны. Мы друзья, просто не близкие. У Минхо вообще кроме Чана и, пожалуй, Хенджина, близких друзей нет. При этом, он хоть и в своей манере, но заботится обо всех нас, когда мы собираемся. Но к себе не подпускает. Джисон одним из первых после Чана пытался с ним подружиться, и я тоже, да и остальные парни, но... Он все равно сохраняет дистанцию, и это чувствуется. Не забивай себе этим голову. Остановимся на том, что он разберется сам, а вечером обязательно вернется.

— Иногда ты ведешь себя как старый, умудренный жизнью дед. — съязвила Рюджин.

— Просто не лезь в это. По возможности.

— Ладно, я тебя услышала. Тогда до вечера.

Рюджин повесила трубку. Дома, по сравнению с утром, было непривычно тихо. Делать ей тут одной особо нечего (не убираться же!), и девушка решила немного прогуляться по городку, а перед возвращением домой зайти в магазин за продуктами. Теперь в ее доме было на двух человек больше, чем обычно, поэтому и запасы еды будут быстрее подходить к концу.

Рюджин включила музыку в наушниках и вышла из дома. К вечеру распогодилось, и небо было чистым, а клонящееся к горизонту солнце золотило деревья и улицу. Рю захотелось пройтись по той части парка, где они были вчера с Хенджином.

Без труда найдя нужный вход, она ступила на грунтовую дорожку между деревьев. Сегодня людей здесь было гораздо меньше, а шум моря пробивался даже через наушники, поэтому Рю решила их снять, чтобы ничто не мешало слушать море и шелест ветвей от поднявшегося ветра. Она направлялась на ту площадку, откуда открывался вид на залив, когда из-за очередного дерева показались человеческие ноги.

— Твою ж...! — испугавшись, девушка ругнулась, тут же схватившись за рот, чтобы не закричать. Ноги не шевелились, будто принадлежали трупу. Осторожно, на цыпочках, пройдя чуть вперед, Рю, то и дело зажмуриваясь, но сдерживаясь, чтобы не убежать, обошла дерево — вызывая скорую и полицию, ей надо будет объяснить, что она видит перед собой. Но в следующее мгновение ее настигли облегчение и злость:

— Да ты прикалываешься?! — она пнула одну из кроссовок лежащего на земле.

— Чего? Эй! Можно и повежливее! — возмутился Сынмин, принимая сидячее положение.

— Я думала, это мертвец лежит или кому-то плохо, а это опять ты! — возмутилась Рюджин.

— Мертвец? Где? — заозирался спросонья Сынмин, подскакивая. Потом до него дошло:

— Блин, напугала. Я просто спал!  — невозмутимо ответил он, подбирая свою сумку, служившую ему подушкой, и длинное пальто, постеленное прямо на траве.

— Спал? В парке? Вам тут медом всем намазано что ли?!

— Вам? — удивленно переспросил парень.

— Не важно. Но почему ты спал именно тут? Тебя тоже из дома выгнали? — не унималась Рю.

— Тоже? — опять переспросил Сынмин, нахмурившись. — Никто меня не выгонял, я просто на одном фотофоруме города вычитал, что вечером тут часто поет одна редкая птичка, решил ее подстеречь, устроившись в засаде заранее. — он похлопал по своей сумке, из которой выглядывал краешек объектива. — Но солнышко так приятно грело, что я, кажется, отрубился. — тихо усмехнувшись, покачал головой Ким.

— С ума сойти можно. — Рю потерла переносицу. — Ладно, раз ты жив, то не буду мешать лежать в засаде. — она махнула рукой, и направилась по тропе дальше, все еще переживая отголоски ужаса от обнаружения «тела».

Поэтому когда через пару минут ее кто-то схватил за плечи, она вскрикнула и чуть было не заехала ему локтем по ребрам, но схвативший успел увернуться.

— Эй, ниндзя, полегче! Это я. — раздался голос Сынмина. Рю, резко обернулась, возмущенно прорычав:

— Жить надоело?! Зачем так хватать?! — она все же стукнула его еще раз. Но полегче и в плечо. Сынмин рассмеялся, показывая красивую улыбку:

— Да ладно тебе! Я, вообще-то, несколько раз тебя окликнул, но ты как не слышала. Думал, в наушниках уже, а ты в мыслях витаешь, судя по всему. — он постучал пальцем по ее макушке, вызвав новый приступ гнева у девушки.

— Да я тебя... — она опять замахнулась, но остановилась, глядя на загнувшегося в приступе смеха парня. — Смеешься? Смешно тебе, да?!

— Боже, видела бы ты свое лицо... Ха-ха-ха-хах! Злишься, прям как Чанбин, это так забавно! Аха-хах! Что-то с чем-то! Еще и эти грозные кулачки! — не в силах остановится, он схватился за живот, — Такая милая, когда злишься, как гном-ворчун!  — он вновь поднял глаза, встретившись взглядом с девушкой и смахнул пару слезинок, выступивших от смеха. Рю злилась на него, но ее почему-то тоже на смех пробрало, из за чего она прикусила губу, еле сдерживаясь, чтобы не заржать.

— Тебе...только...колпак красный...и бороду...и как у нас... на лужайке...гном....Ахаха...хах... — добавил парень, вновь задыхаясь от смеха. Рю оглядела себя и мысленно смутилась: на ней была желтая кофта и зеленый джинсовый комбинезон. Действительно, как какой-нибудь придурочный садовый гном.

— На себя бы посмотрел! — выпалила она, не думая. Ким сквозь смех оглядел себя: бежевые брюки, белый лонгслив и светлое пальто.

— А что со мной не так? — усмехнулся он, показав ей язык. Рюджин не выдержала, и отвесила ему легкий пинок под зад, после чего сердитыми шагами направилась вперед.

— Да подожди ты, вот ведь ворчунишка! — он снова нагнал ее.

— Иди своих птиц сторожи, золотистый ретривер. — Сынмин напоминал ей по поведению игривого щенка, а его одежда натолкнули на мысль о данной породе собак.

— Ты что, меня псом только что назвала? — хрюкнул парень в кулак.

— Отстань, я занята.

— Шатаясь в одиночестве по парку и выискивая трупы? — продолжал подтрунивать парень. Рю закатила глаза.

— Ну чего тебе? — вздохнула она, понимая, что ей от него не отвязаться.

— Раз уж мы встретились тут, пойдем, покажу тебе классное место, оттуда весь город виден. Все равно я уже опоздал ловить ту птицу, а камера все равно со мной, я бы и так туда пошел. Ну что, интересное предложение? — он хитро улыбнулся.

— Нет. — буркнула девушка, скрестив руки на груди.

— А если подумать?

— Ты меня садовым гномом обозвал! — в Рю взыграла детская обида.

— А ты меня вообще собакой, но я же не ворчу? — парировал Ким.  — Да пошли, тебе понравится!  — он подхватил под локоть возмущающуюся Рю, потащив в противоположную сторону.

***

— Если бы я знала, что ты потащишь меня по этим развалинам, я бы прибила тебя еще там. Хотя есть прекрасный шанс скинуть тебя прямо тут. — мрачно пыхтела Рю, пока они взбирались по скользким темным камням, чтобы добраться до заброшенного маяка.

Здесь их было полно, а этот, как сказал ранее Сынмин, уже лет двадцать как не работал. Вокруг стояли ограждения, запрещающие входить на его территорию, но парень невозмутимо повел ее к тайному лазу в сетчатом заборе, и теперь они пробирались по каменной насыпи в виде огромных валунов к небольшой башенке впереди.

— Это будет огромная потеря для нашего общества. — усмехнулся Сынмин, забираясь на очередной камень. Его бежевые брюки уже были испачканы в районе колен, но ему, видимо, было плевать. Рю перемазалась в покрывающем камни мху и иле еще больше, но на ней хотя бы был зеленый комбенизон.

— Давай руку. — он протянул ей свою руку, помогая подняться наверх. Рюджин, все еще бубня что-то под нос, приняла ее, упираясь носком в не особо широкий выступ, но не заметила, что он слишком влажный и скользкий, и нога сорвалась, когда та уже почти шагнула на ровную и сухую поверхность валуна.

— Держись! — Сынмин, испугавшись, что девушка сейчас упадет спиной на камни (хоть и с небольшой высоты, но поломаться на их острых краях можно было за милую душу), сбросил мешающую сумку с плеча и схватил ее за вторую руку, силой удерживая и затаскивая к себе. Она все же ударилась немного коленкой о камень, но Сынмин определенно смягчил ее падение. Мягко перехватив девушку за подмышки и поставив перед собой, Ким с волнением спросил:

— Ты в порядке? Сильно ударилась? — он так искренне беспокоился о ней, что Рю, не выдержав, усмехнулась:

— Не сахарная, жить можно. Но синяк будет. И кой черт меня дернул пойти за тобой? — покачала она головой, удивляясь сама себе.

— Потому что ты тоже жаждешь приключений! — облегченно рассмеялся он, подмигнув ей. Рю фыркнула в ответ.

— У меня что ни день, то какое-нибудь приключение в этом городе. — посетовала она.

— Хочешь сказать, тебе здесь не нравится? — уточнил Сынмин.

— Не знаю, еще не разобралась. — честно ответила Рю.

— Тогда пошли помогать тебе разбираться с этим. Обещаю, ты полюбишь Ульсан после того, как увидишь его на закате! — вдохновленно пообещал Сынмин. Рю покачала головой, поражаясь его уверенности и только тут заметила его сумку на камнях.

— Твоя камера! — когда он отбросил ее, та открылась, и камера выскользнула из сумки, ударившись о камни, из-за чего по объективу пошли трещины. Ким проследил за взглядом девушки и немного переменился в лице. Но тут же выдохнул и помотал головой, отбрасывая мысли.

— Ерунда, у меня есть еще несколько. Забей. — он подобрал сумку, убрав туда фотоаппарат.

— Но он небось безумных денег стоит! — искреннее переживала за поломку Рюджин. Сынмин посмотрел на нее, на этот раз даже без намека на улыбку:

— Твое здоровье и жизнь дороже какой-то стекляшки. Разве было бы лучше, если бы я тебя не удержал? — строго спросил он. Рю даже растерялась.

— Нет, но...

— Вот и не думай тогда. Лучше пойдем, мы почти на месте. — он взял ее за руку и повел за собой. В камнях действительно показалась небольшая лесенка, ведущая к маяку. Они поднялись по ней наверх, к деревянной двери, ведущей внутрь башни.

— Тут разве не закрыто? — наивно спросила Рю. Сынмин не ответил, лишь улыбнулся и толкнул дверь свободной рукой.

— Думаешь, я тут первый раз? — риторически вопросил он, включая фонарик на телефоне.  — Пойдем, смотри под ноги.

Они зашли внутрь. Здесь тоже была винтовая лестница, ведущая на верхнюю площадку, где располагался фонарь маяка. Раньше по ней каждый вечер поднимался смотритель, чтобы зажечь свет и проверить, все ли в порядке с механизмом поворота и не нужно ли его смазать и почистить, а теперь парочка молодых людей поднимались по тем же самым ступеням.

— Пришли. — Ким выключил фонарик, как только они оказались на неожиданно просторной площадке вокруг маяка. Здесь была только крыша на четырех опорах, поэтому ничто не мешало виду на море и город. Рю задержала дыхание от восторга.

— И правда, весь город видно! — с восторгом ответила она.

— Я же говорил. — усмехнулся Сынмин, вставая за спиной девушки и любуясь родным городом.

Маяк располагался так, что Солнце почти скрывалось за городскими улицами, вызолачивая контуры деревьев и домов, пуская длинные тени в сторону воды, находящейся на востоке. Пока они стояли, постепенно включались городские огни. Словно яркие звездочки, мелькали лампочки и фонари в парке, цепью желтых шариков протянулись вдоль берега огни трассы, словно огоньки на новогодней елке зажигались неоновые вывески магазинчиков и окошки в домах.

— Ну что, помогло разобраться? Нравится? — спросил чуть позже Сынмин.

— Ты когда-нибудь забирался на Намсан? — вопросом на вопрос ответила девушка, любуясь вечерним пейзажем.

— Нет. Я никогда не был в Сеуле. — покачал головой Сынмин.

— Правда? Никогда-никогда? — удивленно спросила Рю. Тот пожал плечами.

— Из нашей компании в Сеуле бывали только Чан и Минхо, насколько я знаю. Путь не близкий.

— Жаль. Там тоже очень красиво. С Намсана открывается вид на весь город, до самого горизонта.

— Когда-нибудь я обязательно туда заберусь. Возможно, уже в следующем году. — мечтательно улыбнулся Сынмин, упираясь локтями в парапет, огораживающий площадку маяка.

— В следующем году? — переспросила Рю. Тот рассмеялся:

— Забыла? У нас же последний курс. Все, кроме Чонина, будут поступать в университеты. Я вот хочу в Сеульский Национальный. Здесь особо ловить нечего, если хочешь больших возможностей в жизни. — ответил он. Рю задумчиво закусила губу.

Действительно. Она здесь, скорее всего, лишь до следующего года, а потом возвращение в Сеул, ведь тоже планировала поступать туда. Почему-то от этих мыслей стало грустно.

— Ты чего? — заметил смену ее настроения Сынмин. Рю покачала головой.

— Ничего, просто весь день немного рассеянная. Пойдем? Пока совсем не стемнело. — она кивнула в сторону темной дорожки камней, ведущих к парку.

— Да, пошли. — Они вновь включили фонарики на телефонах и спустились с маяка. Назад шли гораздо медленнее, боясь упасть в темноте.

Сынмин то и дело придерживал Рю под руку, а в двух местах даже подстраховал, когда нужно было забраться на следующий скользкий камень. Оказавшись по ту сторону забора, в свете парковых фонарей они, за долгое время, впервые оглядели себя с ног до головы.

Сынмину удалось каким-то магическим образом сохранить в чистоте лишь пальто — его бежевые брюки и белая кофта были все в зеленовато-серых полосах ила и мха. Рю тоже выглядела не лучше — коленки совсем почернели, а на когда-то яркой и чистой кофте бурели пятна грязи.

— Будто мы из шахты выбрались. — прокомментировала Рюджин. Сынмин поперхнулся и снова засмеялся. Рюджин лишь выжидательно смотрела на него, недобро прищурившись. Отсмеявшись, он сказал:

— Верно сказано! Ты же у нас гном! — после чего, снова безумно захохотав, побежал прочь по дорожке, разумно предположив, что девушка его сейчас убьет. Но та лишь махнула рукой, наконец позволив себе рассмееяться. И правда, сама себя же и подставила этой фразой. Отсмеявшись, она двинулась прочь из парка, не намереваясь догонять Кима. И так завтра увидятся на учебе.

Сынмин, отбежав достаточно далеко, не сразу понял, что погони нет. Он осторожно вернулся к тому месту, где оставил Рю, но ее там уже не было.

— Черт, и даже номера нет, чтобы позвонить.  — с досадой проговорил парень, пнув мелкий камешек, попавший под ногу. — И ведь реально очень милая и смешная, когда злится, хах. — усмехнулся себе под нос парень, поправив сумку на плече.

***

Как бы то ни было, Рю все равно нужно было зайти в магазин. Благо, не все здесь были огромными супермаркетами, как в Сеуле, поэтому она не сильно переживала за свой внешний вид.

Взяв корзинку, она прошлась вдоль полок, закидывая необходимые продукты, пока не завернула в мясной отдел.

— О. — только и сказал Минхо, стоявший у витрины с говядиной. — Что с тобой случилось? Тебя случайно покатали на самосвале? — прокомментировал он внешний вид девушки. Рю залилась краской, гневно нахмурив брови.

— Ну почему, почему из всех людей именно тебя я встретила сейчас? — простонала она себе под нос, прикрывая глаза и со свистом выдыхая сквозь зубы. Ли закатил глаза.

— Какая теплая встреча. Что это у тебя здесь? — он выхватил корзину из ослабленных рук девушки и начал перебирать продукты в ней. — У этой пачки почти срок годности истек. А у этого баклажана бочок гнилой. Ты вообще не умеешь продукты нормально выбирать? — накинулся он на девушку.

— Ну извините, меня лично все устраивает! — возмутилась она, скрывая смущение.

— А меня — нет. Ты же этим нас кормить и собираешься. Ладно мы с Чонином, но хоть бы о ребенке подумала. — раздраженно цыкнул он. — Придется все самому делать. — он выложил добрую половину продуктов прямо на прилавок.

— Ты что творишь?!

— Спасаю нас от отравления. Иди за мной. — он быстрым шагом направился в овощной отдел.

— Слушаюсь и повинуюсь. — проскрипела зубами Рюджин, не в силах бороться с этим парнем.  — Но тогда сам готовить и будешь! — пригрозила она.

— Ура. Значит мы точно не отравимся. — парировал Минхо, внимательно разглядывая каждый помидор.

— Что за человек?! — закатила глаза Рю, скрестив руки на груди.

— Что за грязнуля? — ехидно отозвался Ли, вновь окидывая ее скептическим взглядом Минхо.

— Две. Недели. Всего лишь две. — вспомнила утреннюю мантру Рю.

Минхо лишь ехидно ухмыльнулся.