Тяжёлая ночь

Бар отеля: 

Тем временем Шинтаро сидел, ни о чём не подозревая, внизу, в полупустом банкетном зале в баре. Его пиджак был расстёгнут и небрежно уложен на край стула. Сам парень, слегка приспустив свои очки, молча сидел, уставившись в одну точку. Его руки сжимали пустой стакан из-под шампанского. 

Столь грустный, одинокий баскетболист привлёк внимание главной управляющей, которая командовала официантами, прибирающими банкетный зал после банкета. 

- Эй!..., – она подозвала рукой самого покорного по её мнению официанта. Им оказался на беду Рёта, – Видишь вон того парня за стойкой? – когда Кисе понял, на кого именно указывает женщина, блондин был готов закричать. Ну, это ж надо было так встретиться! 

И, тем не менее, парень скрыл своё удивление и жуткую дрожь в коленках, просто молча кивая. 

- Кажется, он из команды тех самых именитых звёзд спорта, что на четвёртом этаже. Подай ему что-нибудь выпить. Пусть видит, что мы заботимся о нём, – женщина естественно хотела заработать, как можно больше балов своему отелю. Чем старательнее она будет лизать задницы именитым гостям, тем выше станет цениться её отель. 

- Но я ведь занят уборкой зала, – Кисе хотел под любым удобным предлогом сбежать. 

- Позже уберёшься! – она была недовольна, – И вообще, ты не в том положении, чтобы выбирать, что ты будешь делать, а что нет. Иди, давай! – подтолкнув Рёту прямо к Шинтаро, женщина предбальзаковского возраста улыбалась ему, вслед радуясь гениальности своей мысли. 

Зато Рёта не мог разделить её чувств. Сбежать он не мог. Его пристально провожала взглядом управляющая, – “Да что ж за день-то сегодня такой?”

Решив, что ему нечего уже больше терять в этот день, блондин подкрался к зеленоволосому со спины, дабы захапать побольше шансов на то, что его всё-таки не узнают. 

- Не хотите ли чего-нибудь выпить? – он даже постарался изменить голос. 

- Пива, – резким голосом ответил Мидорима. Тот не обратил внимание на светлую макушку позади себя. Мало ли людей похожих на Барби. 

Неуверенно зайдя за барную стойку, Рёта достал из холодильника стеклянную бутылку пива. Открыв её, он поставил её прямо перед носом “снайпера”, – Прошу. 

Сколько бы блондин не старался скрыть от Шинтаро своё напуганное лицо, прячась за чёлкой, их глаза всё-таки встретились, - Что?! Кисе?! А ты, что тут делаешь? 

- Я…я.. здесь работаю! – столь надуманная чушь совершенно не впечатлила очкарика. 

- “Работаешь”? Ты?! Тут? – зеленоволосый подскочил со своего места, – Вы что, опять за своё? Пробрались в отель, чтобы шпионить за мной и Тецу? – лицо парня сморщилось в гневной гримасе, – Когда вы уже успокоитесь?! 

- Нет!... Нет. Ты всё неправильно понял, – Рёта выбежал из-за барной стойки, хватая Шинтаро за руку. Он хотел остановить его от вызова охраны, – Прошу, выслушай меня. Я действительно случайно здесь оказался. У меня нет причин шпионить за вами…. Это всё ради Акаши-чи. 

- Ах, вот значит как! – крикнул баскетболист, – Значит, тут ещё и Акаши замешан! Ну, как я сразу-то не догадался! У него всегда были тупые идеи. Вы больные! Вы действительно больны! Куроко пожалела вас, не сообщив в полицию в прошлом году, когда вы незаконно пробрались в её дом, но теперь… я не собираюсь вас прощать. Пора разорвать этот порочный круг! – зеленоволосый схватил Рёту за плечи, чтобы тот не смог убежать. Ему нужно было лишь дотянуться до телефона в пиджаке, - Это следовало сделать ещё год назад. 

- Нет! Прошу! Я сейчас же уйду, – блондин стал уговаривать “снайпера” не обращаться в органы, ведь для него это стало бы полнейшим концом, - Только не выдавай меня. Умоляю! Я ничего не делал! У меня будут проблемы, если меня поймают. 

- Охрана!! – заорал Мидорима на весь бар, руша любые надежды Рёты на побег. Ему почему-то казалось, что Шинтаро поддержит легенду. А зря, ведь “снайпер” уже давно перестал верить в невинность Поколения чудес, – Нужно было думать об этом раньше. 

К баскетболисту тут же подбежало двое мужчин в чёрных костюмах. Это была охрана отеля, – Что-то случилось, дорогой посетитель? 

- Держите его! – противно выплюнув предложение, наполненное презрением, Мидорима с силой кинул Рёту в руки двух габаритных мужчин, - Не дайте ему сбежать! – Кисе был поражён и напуган. 

Услышав музыку своего мобильного, игрок Лейкерс наспех начал доставать свой телефон, – Да?... Гуга, ты что ли? – он временно перешёл на английский. 

Парни разговаривали не особо долго, однако, когда разговор закончился, Мидорима пришёл в ещё большее бешенство. Положив трубку, Шинтаро, повернувшись к пойманному Кисе, шикнул, – Твои “друзья” были найдены. 

Жёлтые глаза модели расширились. Шинтаро потянул парня к лифту, – Пошли. Поздороваемся. 

Мидорима был по-своему безжалостен к незваным гостям. Даже, когда он поднялся в номер Куроко и встретился взглядами с остальными Чудесами, тот совершенно не стеснялся в выражениях, - О, все в сборе. Ниф Ниф, Нуф Нуф и Наф Наф, – парень оглядывал их с ног до головы, с усмешкой подмечая видимые побои, - Я привёл четвёртую свинью. 

Рёту усадили на диван к остальным. 

- О, так значит, вы всё-таки нам соврали, – хмыкнул Муки. Тот видимо наученный горьким опытом и не сомневался в этом, – Вас было только четверо? Или нам ещё по этажам пройтись? Найдём ещё кого-то? 

- Мы были одни. Больше нет никого, – плаксиво ответила Сацуки. Она была на грани истерики, – Ну, правда, нет. 

- Ладно-ладно, ты ещё разревись тут. Пол зальёшь! – начал причитать Акира. На него чужие эмоции не влияли, - Крокодильи слёзы на нас не действуют. Так что можешь даже не стараться. 

Момои продолжала реветь, чем вызвала недовольство у Бурджьюна, который в один миг просто вскипел, – Да заткнись ты уже!! Хватит сопли собирать! 

Перепугавшись разъярённого баскетболиста, розоволосая продолжила плакать с ещё большей силой, чем прежде, но теперь уже бесшумно. Прижавшись к Дайки, она мельком поглядывала на африканца, что совсем недавно на неё накричал. 

- Эй, хватит рычать, – упрекнул в бездушие его Гуга, – Зачем девушку пугаешь? Не видишь что ли, она в шоке. 

- Да башка уже начинает раскалываться из-за этих писков, этих вздохов, – держась за голову, пожаловался зеленоглазый, – Чё она здесь комедию-то ломает?! И без этого проблем хватает. 

Волчица не хотела скандала, поэтому решить данный вопрос она вызвалась самостоятельно, не вовлекая в это работников отеля. Охрану вскоре ушла. Быстро их выпроводив, Элизабет начала допытываться до своего подопечного, – Шинтаро, ты знаешь, где Тецу? 

- Она уехала из отеля к себе на старую квартиру, – ответил честно парень, повернувшись к тренеру. 

- Что она там делает? – всех тут же передёрнуло от такого заявления, – И, почему я не в курсе? 

- Тецу не одна. Она со своим женихом уехала. Попросила меня прикрыть её. Сказала, что утром вернётся, – опустив слегка голову вниз, Шинтаро раскаялся, – Извини, тренер. Я думал, она после незаметно вернётся, и проблем не будет. Кто ж знал, что эти идиоты в отель полезут? 

- Оу, так она с Масаоми. Всё-таки ей следовало меня предупредить, – Элизабет, как и все остальные, знала об отношениях между ним и своей ученицей. Злости не было. Наоборот, ей стало гораздо легче, услышав о том, что Тецу вовсе никто не похищал, а в момент проникновения в её номер, она находилась аж на другом конце города Токио. По-своему это было хорошо. 

Все “преследователи”, кажется, были безумно удивлены, слыша в одном контексте имя отца своего друга «Масаоми» и слово «жених». Все, кроме Дайки, который с расширенными глазами взглотнул, – “Значит, это правда. Тецу и Акаши-сан действительно встречались.”

“Тец-чан – невеста папы Сей-куна? Значит, она станет его мачехой?” – Момои даже плакать перестала. 

- Что ж, раз мы со всем разобрались, стоит заканчивать, – Элизабет повернулась к своим подопечным, – Шин-кун, позвони Тецуе. Это её тоже касается. Пусть приезжает сразу в участок. 

- К-какой «участок»? – опасливо спросил Рёта. 

Сероволосая ухмыльнулась, - Вызывайте полицию, ребята. 

POV Акаши Сейджуро: 

На подкошенных ногах я, как в тумане, вышел из отеля. Мне в лицо сразу ударил свежий воздух. Но холода я не чувствовал не смотря на низкую температуру, так часто присутствующую в ночное время в Токио. Мне было как-никогда жарко. Я не мог дышать. Ослабив галстук, что висел у меня на шее, я старался мысленно прокрутить наш последний с Шинтаро разговор. 

У Тецуи есть жених? Кто он? Неужели она совершенно не любила меня? В средней школе мне, казалось, что я ей нравился. А стоило ей только уехать на несколько месяцев, как тут же появился кавалер на белом коне перед нею. 

Что делать? Я весь последний год только и делал, что думал о ней, о том, как, когда она вернётся в Японию, мы начнём встречаться. Я хотел, оказавшись рядом с ней, вдохнуть полной грудью запах её волос, утонуть в её прекрасных голубых, как море, глазах. 

Неужели я опоздал? 

Я чувствовал такую опустошённость внутри себя. Ноги сами привели меня к дому Тецуи. Мне хотелось вновь окунуться в воспоминания о ней. Даже зная о том, что внутрь квартиры мне ни за что не попасть, ведь замки на дверях были сменены ещё прошлой осенью, я всё равно поднялся вверх к ней на этаж, чтобы прильнуть к двери. 

Боль, что я тогда испытывал из-за утерянной любви, затмевала мне разум. Я не видел собственных ошибок. 

Я просто не был в состоянии тогда понять, что её выбор – это моя вина. Это я толкнул её в его объятья своей холодностью и безразличием. Я эгоист. Никого не люблю. Но её я любил… отчаянно.

Возможно, именно поэтому я не был в силах всё это время её отпустить. 

Поднимаясь по лестнице, идя к двери её квартиры – тогда я не знал, что в итоге увижу. Но я шёл преисполненный желанием дотронуться, хотя бы издалека, до холодной закрытой на ключ двери, разделяющей нас. 

Я не знал,… но мог догадаться. 

Я и не предполагал, что этим кем-то, кто завладел её сердцем, будет мой отец. 

…Но я надеялся.

Дойдя до нужной квартиры, я хотел настальгично дотронуться до неё, но, обнаружив зазор, сильно удивился, – “Дверь открыта?” 

Слегка надавив на неё, она со скрипом отварилась. Я вошёл внутрь. Услышав шорох и голоса в отдалённой комнате, я понял, что не один, - “Здесь кто-то есть.”

Свет был погасшим. Умиротворяющая темнота резала мои глаза. Я мельком заглянул в комнату, откуда шёл весь шум. Множество горящих свечей, стоящий по периметру спальни, ослепило меня, поэтому я не сразу заметил двух людей, лежащих на кровати. Обстановка была очень романтичной. 

- Дорогая, я люблю тебя, – Масаоми обнимал Куроко со спины, целуя её при этом в щеку. Они оба были обнажены. Одеяло, конечно, скрывало их тела, но не полностью. 

- Ммм, я тоже, – ласково призналась голубоглазая. Её крепко держали сильные мужские слегка волосатые руки. Они слились в нежном поцелуе. 

Рассмотрев лица двух влюблённых, я едва мог стоять на ногах. Плотно закрыв за собой дверь, я сполз по стене, садясь при этом на пол, – “Тецу спит с моим отцом? Как так вышло? Когда это всё началось? Все те женщины, с которыми он когда-либо спал, были красивыми, богатыми, размалёванными. Но Тецу же другая. Я и предположить не мог, что она ляжет с моим стариком. Он же на двадцать лет её старше. У них ничего общего.”

Слушая стоны за стенкой, я невольно сжимал и разжимал кулаки, – “Она… с ним.” 

У меня были смешанные чувства: боль, обида, жалость к себе, ненависть к отцу, злость на Куроко, которая не дождалась меня, ревность. Сорвавшись с места, я ринулся прочь из этого дома, убегая. Дверь с грохотом захлопнулась. 

- Масаоми, ты слышал? – Тецу резко подорвалась, хотя с кровати вставать не стала. 

- Ветер, – ответил брюнет, не желая отпускать свою невесту из своих объятий. Они продолжили целоваться, не обращая внимания на недавний грохот. 

Мне было абсолютно всё равно, куда идти. Я только хотел выплеснуть на кого-нибудь своё негодование и сердечную боль. По пути я даже разбил витрину небольшого магазинчика. Тогда я был не в себе. От злости я схватил первый попавшийся булыжник, запулив его в стекло лавки, где продавали специи. 

Вскоре приехала милиция. Как назло, в магазине оказались камеры видеонаблюдения, поэтому отвертеться мне не удалось. Я изо всех сил сопротивлялся. Трое полицейских, что ловили меня, пригрозили применить силу, но я лишь ещё больше начал кричать и вырываться. В итоге меня обездвижили шокером, скрутили и увезли в полицейский участок. 

Там, уже придя в себя, я понял, что нахожусь в одной камере вместе с Дайки, Рётой, Ацуши и Сацуки. Камера была не одиночной. Пространство было большим. Видимо в этот “обезьянник”(так называют камеру общего временного пребывания. Туда сажают людей до выяснения обстоятельств преступления) ведут всех правонарушителей, пойманных за ночь. 

Эта камера была многоместной. Кроватей не было, только три деревянные дряхлые, полуразрушенные кушетки, стоящие в разных углах. Стены имели противный зелёный цвет. Штукатурка сыпалась, пол находился во вспученном состоянии. По углам сидели бомжи и пойманные уголовники. Некоторые из них спали прямо на полу, прикрываясь найденными в мусорных баках телогрейками, так как мест на лавочках было немного по сравнению с количеством находящихся там. На всю камеру только один умывальник и то очень старый с ржавчиной вокруг. Вода стекала на пол из труб, даже будучи с закрытым краном. 

В общем, отвратное местечко. 

Я лежал на одной из тамошних гнилых серых лавочек со свисшими ногами. Из-за недавнего удара током у меня сильно болела голова. В глазах то и дело темнело. 

- Дай-чан, Сей-кун, наконец, проснулся, - возле меня на коленях сидела Сацуки. Она плакала, – Ты так долго не приходил в себя. Мы уж подумали, что ты умер. 

- Не неси ерунды, Сацуки, – грубым голосом упрекнул Аомине, разглядывая моё побелевшее лицо. 

- Ака-чин, с тобой всё в порядке? – у Мурасакибары отняли все имеющиеся у него в карманах сладости, поэтому сейчас самым депрессивным человеком из всех в этой тюремной камере по праву считался он. 

- Кому какое дело, что с ним! – однако, самым недовольным и злым являлся Рёта, забившийся в угол. Аомине Сацуки и Мурасакибара сели на другую лавочку прямо рядом со мной. Из-за огромных габаритов Ацуши Кисе места не хватило. Тот сидел на полу прямо рядом со спящим бомжом, который приткнувшись к его бедру, пытался укрыться юбкой-фартуком, что было на блондине в тот момент. Рёта старался не будить его, чтобы, не дай Бог, его для “полного счастья” ещё не избили или не обматерили. Ему приходилось молча сидеть рядом и терпеть зловония, исходящие от прилегшего рядом мужчины. Он верил, что во всём происходящим с ним и остальными виноват именно я. 

- Из-за этого мудака мы здесь и оказались! – Рёта продолжал рычать, – Если бы не его мания, мы бы тут не сидели! 

- Да брось, Кисе, – даже уговоры Дайки утихомириться не помогли. 

- А ты вообще молчи, Аомине-чии! – парню было неприятно находиться в столь низком месте. Тот едва сдерживался, чтобы не заплакать, – Ты тоже виноват. Я изначально не хотел во всё это ввязываться. Говорил вам, что это плохая идея. А ты: ”...Нужно помо~очь ему. Мы друзья Ака~аши.”, – стал парадировать речь Аомине Кисе, при этом истеря, – Ну, и что теперь, идиоты?! Мы сидим здесь, как животные, запертые в клетке. О нас сообщат нашим родителям. Ух, твоя мама задаст тебе, Сацуки, когда ты вернёшься, – его слова вызвали у плачущей розоволосый новый приступ рыданий. Она громко заревела, так как тоже не представляла, что делать дальше, – А я могу смело попрощаться с новой работой. Кому нужен уголовник?! Так что спасибо вам огромное… “друзья”. 

- Эй, убогие! – по пакоцанной клетке один из дежурных сержантов ударил дубинкой, чтобы привлечь внимание. Раздался громкий, противный звук, пробудивший спящих по углам уголовников, - Жрачка! 

Они подорвались с места, вставая в один параллельный ряд. Вытянув руки, они вынули из-за решётки алюминиевые миски. Именно в них в скором времени по очереди стали класть тёплый мутный суп с картофельными очистками. “Мням-мням”. Наваристый. 

Плюхнув данного варева в каждую из предоставленных посуд, офицер, наконец, добрался до сидящих Чудес, – Эй, молодёжь? Для вас что, отдельное приглашение, что ли нужно? Хех, это вам не ресторан, – кажется, толстый полицейский был весьма рад видеть в своих владениях буржуев. Малолетки часто попадали к ним, но столь ухоженные, по его мнению, дети были редкостью, - Если сейчас не поедите, то до утра голодными останетесь. 

Молчание Чудес заставило офицера хмыкнуть, – “Буржуи, блин.”

Фыркнув, он не стал настаивать. Закрыв ведро с недоеденным супом, тот молча всё унёс, – Ну, как хотите. Здесь дважды никто предлагать не будет, ха-ха-ха-ха! 

Прямо напротив камеры располагался рабочий стол дежурного. КПП, другими словами. Офицер тщательно заполнял заявление от Волчицы, которая сидела напротив. Вместе с ней в полицию приехал ещё Акира. 

- Итак, это Вы пострадавшая? – спросил мужчина за столом у сероволосой. 

- Нет. Эти четверо…, – женщина пальцем прошлась по четверым спортсменам, – …Проникли в отель, где временно поселились я и моя команда. Мы приехали в Японию на конференцию. Так вот, они незаконно пробрались в номер одного из игроков. 

- В Ваш? – уточнил ещё раз полицейский, обратившись к Акире. 

Не дав капитану Лейкерсов дать вразумительный ответ, Элизабет перебила его, - Нет, дело касается моей подопечной. Это в её номер они пробрались. Она скоро приедет. 

- Ммм… Так это вы обнаружили нарушителей? 

- Да!! – хором крикнули Лиза и Акира. 

В тот самый момент в участок вбежал Масаоми и Куроко. 

- Что здесь происходит?! – кричала Тецуя, придерживая юбку своего платье. В руках она сжимала небольшую по размеру сумочку, в которой чисто символически держала мобильник, паспорт и карточку игрока лиги(типо спортивного мини-паспорта). Её волосы были растрёпаны. Укладке хана. 

- Наконец-то, – Лиза подскочила со своего места, заключая Тецую в объятья, – Как хорошо, что с тобой всё в порядке. 

- Конечно же, со мной всё в порядке. Извини за то, что не сказала о моём отъезде из отеля. Кто ж знал, что всё так получится, – повернувшись лицом к тюремной камере, Куроко взглядом разглядывала Поколение чудес. Их взгляды столкнулись, - Мне Гуга час назад позвонил, сказал, ребят в полицию замели. А мой дом на другом конце города. Мы с Масаоми сразу вещи похватали, быстро оделись и сюда рванули. Он меня подвёз. 

Акаши-старший обеспокоенно кинулся к камере. Руками он упёрся о решётку. Увидев меня в столь плачевном состоянии, тот печально улыбнулся, – Мой глупый сын. Что с ним? – этот вопрос явно был адресован офицеру, сидящему тогда в помещении. 

- Разбил витрину магазина. Мы приняли вызов пару часов назад. Когда наши прибыли на место, парнишка оказал сопротивление при задержании. Пришлось утихомирить пацана шокером, – хмыкнул полицейский, пялясь на меня сквозь решётку. 

- Что?! Разбил витрину? – Масаоми был сильно удивлён. 

- Да. Арестован по статье «мелкое хулиганство», – поведал офицер полиции, показывая бланк задержания. 

- Так выпустите его! – вскрикнул требовательно бизнесмен. Тецуя не могла его не понять. Сын всё-таки. 

Подбежав к возлюбленному, девушка осторожно положила ладонь ему на плечи, – Успокойся, Масаоми. Нужно для начала поговорить с владельцем того магазинчика, что он разворотил. Может всё миром удастся уладить? 

- Ты права, – брюнет быстро ушёл. Так, как я проходил совершенно по другому делу, то Масаоми забрали в другой кабинет к иному следователю(должность в полиции). Ему нужно было там что-то подписать. Мне всё ещё было плохо. Я едва мог разобрать голоса вокруг меня. 

- Вы пострадавшая? – офицер снова и снова задавал один и тот же вопрос, только теперь он был адресован правилом человеку. 

- Ну~у, наверное, - Куроко кивнула, усаживаясь на стул вместо Волчицы прямо напротив полицейского. Сама Элизабет встала позади своей воспитанницы, кладя ей заботливо руки на плечи. 

Баскетболисту начали расспрашивать: “Где вы были на момент преступления?”, “Знаете ли вы задержанных?”, “Покушались ли подозреваемые на ваше имущество или жизнь ранее?”

Голубоглазая честно отвечала на все поставленные вопросы. 

- Поставьте свою подпись здесь и вот тут, – полицейский указал на места в бланке. Куроко быстро расписалась, вставая с места. Она подошла к камере, – Ну, и? Допрыгались? 

Рёта и Дайки уставились на неё. Сацуки же продолжала плакать, – Тец-чан, пощади. Пожалуйста вытащи на~аас! (хнык-хнык), – она снова заплакала, растягивая гласные, при каждом открывании её рта. 

Девушка цыкнула, ловя себя на мысли, что смотреть на заплаканное лицо розоволосой ей неприятно, - Сегодня не получится, – на неё снова уставились Чудеса. 

- Почему? – Дайки так же, как и остальные, желал поскорее выбраться из того гадюшника, куда его определили, хоть он и пытался храбриться всё это время, – Ты обиделась, что ли? 

- А ты, как думаешь? – спародировала баскетболистка, корча неприятную рожу, – И, что ещё за “почему”? Я не обязана вас спасать. Наворотили дел, а теперь помощи просите? Как вы меня достали! – противно зашипела она, - Когда мне позвонили и рассказали о том, что вы взломали электронный замок и пробрались ко мне в номер, я просто убить была вас готова. Как вам не стыдно? Как бы там ни было, вы конкретно попали, – угроза была воспринята всерьёз. Куроко надоело постоянно вытаскивать из неприятностей нерадивых товарищей. Да и их последняя выходка полностью обнулило терпение баскетболистки. Та была готова рвать и метать и от наказания никого отмазывать не собиралась, – Значит так, сегодняшнюю ночь вы все проведёте в камере. Вас всё равно из КПЗ не выпустят. Заодно подумаете о своём поведении. 

- Тец-чан, мы здесь не выживем, – заныла Сацуки, – Особенно Кисе-кун, – взгляд голубоволосой упал на блондина, который, забившись в угол, дрожал с покрасневшими от слёзок глазами, - Нам холодно. А ещё у меня кожа чешется. Возможно, я подхватила тут клещей или вшей. Я бою~юсь. Не хочу здесь остава~аться. Я заражусь чем-нибудь, если буду тут ночевать! – прибившись к решётке, схватившись за неё обоими руками, она начала молить голубоглазую о снисхождении. Она стояла на коленях и плакала, – Я правда~а так больше не бу~уду!! Че~естно! – заливаясь слезами, девушка откровенно давила на жалость. Разумеется, Куроко не могла не отреагировать на это. Ей было жаль их, но в тоже время поделать ничего с этим она особо не могла. 

В какой-то момент пробежавшая по её ногам мышь заставила Сацуки начать кричать, визжать, да так, что у всего отделения полиции уши заложило. Она скакала, как брачующийся кролик, по тюремной камере. 

- А ну, тихо!! – заорал служивый офицер, громко стукнув дубинкой по столу. Волчица аж подпрыгнула. Зато воцарилась почти гробовая тишина. Только бомжара, лежащий на Рёте, перевернулся с одного бока на другой. 

- Ладно, – снисходительно выдохнула Куроко, – Хватит с вас и сегодняшней ночи. Посидите до утра и выйдете, – всё-таки она их пожалела, хоть и уловила недовольные взгляд своего капитана. Акира был против таких подачек, - Я не стану это дело дальше раскручивать. С милицией договорюсь, так что проблем быть не должно. Но, если хотя бы ещё раз вы попадётесь мне на глаза,… я больше не стану вас прикрывать или жалеть. По документам я проживаю на другом континенте, вскоре получу гражданство, и я думаю, что вашей стране не нужен международный скандал, – её глаза встретились со взглядом Кисе, - А твоей карьере ведущего на ТВ придёт конец, – тот заныл. 

- Н-не нужно~о, – хныкала розоволосая, – Мы просто хотели помочь Сей-куну. Он влюблён в тебя! Никак не может забыть! 

Куроко конечно была удивлена, - …Э-это вас не касается, – это всё, что она смогла тогда из себя выдавить, - Будем надеяться, этого последнего предупреждения будет достаточно, – строго заявила баскетболистка, – Вашим родителям сообщат о случившемся. Это вам в наказание. Надеюсь, они вытрясут из вас всю дурь. В общем, ещё раз, и вы так легко не отделаетесь! – гневно крикнула Куроко. 

Рёта резко подскочил со своего места, кидаясь к решётке, – Спасибо! Спасибо тебе! – он был счастлив. Замять столь громкое дело лично для него не представлялось возможным. Он был рад сохранить своё лицо и предлагаемую ему должность. Пусть и ненадолго, но милостью Тецуи его карьера была в безопасности, – Я так рад! Я, правда, больше так не буду! 

“Видимо его работа очень много значит для него.” – подумала голубоглазая, видя искреннее раскаянье блондина, – “Очевидно, он на всё готов, лишь бы не сообщали о его выходке к нему на телевиденье.”

- Хватит плакать, – жалостливо произнесла Куроко. Она впервые видела его в таком состоянии. Блондин всеми силами унижался перед ней, лишь бы только его не наказывали, – Я ведь уже сказала, что не стану никому более, кроме ваших родителей, сообщать о произошедшем сегодня ночью. Сегодня отсидите, а завтра ваши мамы и папы заберут вас отсюда. 

- Спасибо, – ещё раз поблагодарив, Рёта молча, ни на что не жалуясь, уселся обратно на своё место, подтирая попутно свои слёзы вокруг глаз. Он успокоился. Он считал, что ещё хорошо отделался. Наверное, он единственный в полной мере понимал всю тяжесть совершённого. Ведь у него было, что терять. Остальные: Сацуки, Дайки, Мурасакибара боялись только родительского осуждения, но и с этим они были уверены, что справятся как-нибудь. 

Куроко действительно их пожалела, хотя изначально вовсе не собиралась им помогать. Жаль, что она пропустила тот момент, как в милицейский бобик грузили побитого Дайки и Сацуки в отельном халатике. 

Это дело было решено без особо шума. К утру всех Чудес разобрали их родители. Рёту забрала его менеджер. Она едва не поседела, когда узнала, что парень сидит в КПЗ. К тому моменту я полностью очухался от удара электрошокером. Усевшись на лавочку и сильно замотавшись в собственный пиджак, я буравил всех вокруг своим дьявольским взглядом. 

- На выход! – скомандовал ППС-ник, открывая засов двери камеры. 

Масаоми подтолкнул меня к выходу. Нас там ждала папина иномарка. 

Пока ехали домой, я не проронил ни единого слова. Надувшись, как Сеньор Помидор, я отвернулся от отца, пялясь всю дорогу в автомобильное окно. 

- Чего молчишь? – Акаши-старший попытался завязать разговор. 

- …, - я же продолжал его игнорировать. 

Разозлившись, он вспылил, – Да, кем ты себя возомнил?! Ты хоть представляешь, сколько я бабок отвалил за то разбитое стекло? 

- …, - я мало отреагировал на его всплеск эмоций, - Ты её любишь? 

- Мм? – он сначала не понял, что я в курсе, – О ком ты говоришь? 

- О Тецуе, – услышав имя моей бывшей сокомандницы, отец резко затормозил. Его взгляд выражал недоумение. 

Но он был спокоен, как сказал, - Как узнал? – он ничего не отрицал. Только, достав пачку сигарет, медленно затянулся. 

- Вчера случайно к ней домой забрёл, – мне хотелось его разозлить. 

Он замер, но ненадолго, – Много видел? 

- Миловались там… всё такое, – в ту секунду мне влетело по макушке, – Вы уже давно, наверно, спите, а я и не знал. 

- Рот закрой! – рявкнул он, – Не твоё собачье дело, что мы вместе делаем. Сучок, не смей грубить мне! 

- А, что я должен делать?!! – заорал я, как резанный, на всю машину, – Ты трахаешь мою бывшую одноклассницу! Мы с ней одного возраста! Мы - ровесники! Она тебе в дочери годиться! 

Он снова меня стукнул, после ещё и ещё. Сначала по голове, потом дал пощёчину по лицу, заехал по уху, – Я научу тебя уму-разуму. На отца голос не смей повышать! 

Отбиться я не мог. Он бил сильно и уверенно. А, когда перестал, то, снова усевшись по своим местам, отец рявкнул, – Мы с Тецуей решили пожениться и твоего мнения никто не спрашивает. 

- Ты с ума сошёл! – мне было до боли обидно. Я ведь люблю её не меньше, чем отец, – Ты правда, думаешь, что Тецу подходит на роль моей мачехи? Это даже звучит смешно! 

- А ты дома посмейся! – мы окончательно перешли на крик, – Повторяю: хочешь ты того или нет, но мы с Тецуей вскоре поженимся, и она станет твоей новой мамой. Изволь уважать моё решение, если не хочешь потерять моё расположение. 

- …Не приму, – прошептал я себе под нос. Он меня едва расслышал, – Ни за что не приму!!! – заорав на всю тачку, я выпрыгнул посреди дороги из припаркованного авто, убегая прочь, как можно дальше. 

END POV Акаши Сейджуро.