Глава XXVL

(Эйден)

               —              Стой, подожди, это не то, что ты подумала, стой!               Ее взгляд прожигает меня насквозь, полный такой ненависти, что я едва могу дышать. Она захлопывает дверь, и мир словно рушится. Лязг замка – это звук обрывающейся нити, связывавшей меня с ней.               —              Открой дверь, пожалуйста! Дай мне объяснить!               Мой голос дрожит, я чувствую, как внутри все сжимается от ужаса. Я должен ей объяснить, должен заставить ее понять, что это не то, что она видела. Но она не слушает.               —              Аделина, пожалуйста! Я все объясню! Это ошибка! Я люблю только тебя!               Я бью в дверь, кричу, умоляю. Внутри нарастает паника. Я люблю ее, черт возьми! Только ее! Как она может думать, что я способен на такое?               Тишина. Только ее всхлипы доносятся сквозь дверь.                —              Уходи, — шепчет она. — Просто уходи и оставь меня в покое.                Ее слова – как удар ножом. Я чувствую, как все внутри обрывается.                —               Я не хочу тебя видеть, — повторяет она. — Я тебя ненавижу.                Ненавидит? Меня? За что? Я же ничего не сделал… или сделал, сам того не понимая?

— 291 —

                 Я отступаю от двери, сломленный. Что я наделал? Как я мог допустить, чтобы все так обернулось?                 Нужно выпить. Забыться. Хотя бы на время.                 Иду к своей машине, как зомби. В голове – только ее глаза, полные боли и разочарования.                 В ближайшем элитном алкомаркете хватаю бутылку дорогого коньяка. «Remy Martin Louis XIII». Плевать на цену. Сегодня мне нужно забыть о всем.                 Дома наливаю полный бокал и залпом выпиваю. Жжет горло, но это приятное жжение. Оно отвлекает от боли в сердце.                 Второй бокал, третий… реальность начинает расплываться. В голове – только она. Ее смех, ее улыбка, ее губы… Господи, как же я хочу в них впиться! Забыть обо всем на свете, просто чувствовать ее рядом.                 Но ее нет. И, кажется, уже никогда не будет.                 Швыряю бокал в стену. Он разлетается на тысячи осколков. Как и моя жизнь разъебанная. Как и мои надежды.                  Громлю все вокруг. Книги летят на пол, вазы разбиваются, фотографии в рамках переворачиваются. Я в ярости, в отчаянии.                  Заваливаюсь на диван, чувствуя, как коньяк берет свое. В голове крутятся обрывки воспоминаний: наши свидания,  наш секс, наши разговоры, наши мечты… Все это было так недавно, и так давно.                  Я закрываю глаза, пытаясь уснуть. Но сон не идет. Перед глазами – только она, такая красивая, такая недоступная.                  Засыпаю на диване в полном одиночестве, в окружении разбитых вещей и несбывшихся надежд.

***

                  Просыпаюсь от жуткой головной боли. Во рту пересохло,

— 292 —

в голове – каша. Поднимаюсь с дивана, и меня тут же тошнит. Бегу в ванную, где меня выворачивает наизнанку.                   Прополоскав рот, смотрю на свое отражение в зеркале. Ужас. Глаза красные, лицо опухшее, щетина торчит во все стороны. Я выгляжу как человек, потерявший все.                   И, кажется, так оно и есть.                   Выхожу из ванной, стараясь не смотреть на разгром в гостиной. Нужно убраться. Нужно что-то делать, чтобы не сойти с ума от тоски.                   Начинаю собирать осколки бокала, стараясь не порезаться. Каждый осколок – как кусочек моей разбитой жизни.                   Закончив уборку, принимаю душ. Теплая вода немного успокаивает. Но боль в сердце не проходит.                   Одеваюсь и выхожу из квартиры. Нужно куда-то поехать. Нужно сменить обстановку.                   Сажусь в машину и бездумно еду по городу. Не знаю, куда направляюсь. Просто хочу уехать подальше отсюда, подальше от воспоминаний.                    В итоге оказываюсь на берегу моря. Ветер треплет волосы, соленые брызги долетают до лица. Стою и смотрю на горизонт, пытаясь найти там ответы.                    Но их нет. Есть только бескрайнее море и бескрайняя тоска в моей душе.

***(Аделина)

                      После его ухода я несколько часов прорыдала в подушку. Какая

— 293 —

же я дура! Поверила ему, открылась ему, а он… Он просто воспользовался мной.                     Ненавижу его! Ненавижу себя! Ненавижу весь этот мир!                     Утром просыпаюсь с опухшими глазами и ужасной головной болью. Вставать не хочется, но нужно. Нельзя позволить себе раскисать.                     Иду в душ, стараясь смыть с себя все воспоминания о нем. Но это невозможно. Его запах, его прикосновения – все еще ощущаю на своей коже.                     После душа крашусь, чтобы скрыть следы слез. Надеваю свое лучшее платье, чтобы почувствовать себя хоть немного увереннее.                     Нужно жить дальше. Нужно доказать ему, что я сильная и независимая.                     Весь день стараюсь отвлечься. Встречаюсь с подругами, хожу по магазинам, смотрю кино. Но все это не приносит облегчения. В голове – только он, его глаза, его ложь.                     Вечером возвращаюсь в свою пустую квартиру. Тишина давит на меня со всех сторон. Кажется, что в этой тишине я слышу его голос.                     Ложусь в кровать и снова начинаю плакать. Как же мне плохо без него! Как же я хочу, чтобы он был рядом!                     Но я не позволю себе вернуться к нему. Я не прощу ему предательства.                     Я буду сильной. Я переживу это.

***

                     Через два дня я иду на вечеринку у моря. Это традиционное мероприятие для первокурсниц и третьекурсников нашего университета. Каждый месяц они выезжают в лагерь отдыха, чтобы немного расслабиться и познакомиться друг с другом.

— 294 —

                     Я не хотела ехать, но мои подруги уговорили меня. Они считают, что мне нужно развеяться и забыть о Эйдене.                    На вечеринке много людей. Играет громкая музыка, все танцуют и веселятся. Я стараюсь улыбаться и поддерживать разговор, но внутри меня – пустота.                    Вижу Эйдена. Он стоит у бара со своими друзьями: Сэт Майкл Джеймс и какими-то ещё парнями. Смотрит на меня. В его глазах – тоска и раскаяние.                    Я отворачиваюсь. Не хочу видеть его. Не хочу чувствовать эту боль. И слышу его злой голос:                    —              Тайсон, твою мать.                     Весь вечер стараюсь избегать его. Танцую с другими парнями, пью безалкогольные коктейли, смеюсь над шутками. Но ничто не помогает. Он всегда где-то рядом, его взгляд преследует меня.                    К концу вечера я устаю от этого притворства. Чувствую, что больше не могу здесь оставаться.                    Говорю подругам, что плохо себя чувствую, и ухожу в свой домик. Ложусь на кровать и начинаю плакать.                   Почему он так со мной поступил? Почему разбил мое сердце?                   Слышу стук в дверь. Вытираю слезы и иду открывать.                   На пороге стоит Эйден. В черной футболке и серых свободных джинсах. Выглядит таким потерянным и несчастным.                   —             Можно? — спрашивает он, смотря на меня.                   Не отвечаю. Просто отхожу от двери, пропуская его внутрь.                   Эйден закрывает дверь и снимает обувь. Сажусь на кровать и смотрю на него.                   —             Зачем пришел?                   —              Хотел поговорить с тобой.

— 295 —

                   —               Мы уже поговорили тогда. Прекрасно поговорили.                   —               Да, но… То видео, которое ты видела, где я с бывшей одноклассницей… Это ошибка, — признается Эйден, садясь на край кровати. — Я не хотел сделать тебе больно.                   —                Но сделал, говнюк.                   —                Послушай, куколка… Мне неприятно ощущать других девушек на себе вместо тебя. Мне противно сосаться с куклами, тра*ать их и не только. Эти девки все фальшивые, им нужно только это. А ты другая, настоящая. И… Прости меня… Я все дни не мог перестать думать о тебе, куколка. Прости… — говорит Эйден, убирая мои слезы.                    —                Ты козёл, настоящий говнюк. Знаешь, как мне было неприятно видеть это видео, где ты сосался с этой сукой. Я постоянно думала о тебе, понимаешь? Обвиняла тебя. И скучала по тебе… — призналась я и подняла глаза.                    —                  Я тоже скучал по тебе, — сказал он, и я не смогла сдержаться. Меня тянуло к нему, как магнитом. Я обняла его крепко, чувствуя его родной запах парфюма и электронных сигарет. Мне хотелось этого момента с детства – чтобы меня кто-то обнял по-настоящему, но… Это был Эйден, человек, который причинил мне столько боли.                    Он обнял меня в ответ, зарываясь в мои волосы, а потом в мою шею, проводя по ней носом. Я чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза и впилась в его губы. Мы целовались долго, до потери сознания. Целовались, как ненормальные, как будто в последний раз, но я остановила его, когда мы чуть не дошли до секса. Его руки уже вовсю исследовали мои бедра под платьем, а мои пальцы запутались в его волосах. Дыхание сбилось, в голове – туман.                    —                   Ты чего? — спросил Эйден, проводя ладонью по моим бёдрам, тяжело дыша. Его глаза горели желанием.                    —                   Я не могу, сегодня… красный календарь, — соврала я, отводя взгляд. Я не хотела еще рассказывать ему о своей беременности.

— 296 —

Слишком рано. Сначала нужно понять, смогу ли я его простить, смогу ли снова ему доверять.                     Эйден замер, словно его окатили ледяной водой. Желание в его глазах сменилось удивлением и… разочарованием?                     —                  Красный календарь? — переспросил он, словно не веря своим ушам. Он отстранился от меня, сел на край кровати и уставился в пол.                     —                  Да, — тихо ответила я, чувствуя себя виноватой за ложь. Но правда была слишком сложной, чтобы вот так просто ее выложить.                      —                  Понятно, — буркнул он. Тишина повисла в комнате, тягостная и неловкая. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает.                       Я не знала, что сказать. Я хотела, чтобы он обнял меня, сказал, что любит, что простит мою ложь. Но он молчал, погруженный в свои мысли.                       —                 Знаешь, — наконец сказал он, не поднимая головы. — Ты имеешь право на свое личное пространство и на свои секреты. Я не должен давить на тебя.                        Его слова прозвучали странно отстраненно, как будто он говорит не мне, а кому-то другому.                        —                 Эйден, — позвала я, касаясь его руки. — Посмотри на меня.                        Он медленно поднял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела боль, разочарование и… что-то еще, чего не могла понять.                         —                  Аделина, я… — начал он, но запнулся, словно не мог подобрать нужные слова. — Я действительно люблю тебя. Но… Мне нужно время, чтобы все это переварить. Чтобы понять, что происходит между нами.

— 297 —

                        Он встал с кровати и направился к двери.                        —             Я пойду, — сказал он, не оборачиваясь. — Позвоню тебе завтра.                         И он ушел, оставив меня одну в комнате, с разорванным сердцем и тайной, которую я не знала, как раскрыть. Я смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза. Я хотела кричать, звать его обратно, но не могла. Я заслужила это. Я солгала ему, и теперь он ушел, может быть, навсегда…                         Но внезапно, словно что-то прорвалось внутри, я поняла, что не могу его отпустить. Я не могу позволить ему уйти, не сказав правды, не попытавшись все исправить. Я резко вскочила с кровати и побежала к двери, полная решимости.                         Рывком распахнув дверь, я чуть не столкнулась с Эйденом. Он стоял на пороге, готовый постучать. Наши тела едва не соприкоснулись, и в этот момент он притянул меня к себе, впиваясь в мои губы жадным, отчаянным поцелуем.                         —             Я не могу уйти, не могу, куколка, — прошептал он, не отрываясь от моих губ. — Я схожу с ума без тебя.                         —             Тогда не уходи, я тоже схожу с ума  без тебя.                         Он сильно впился в мои губы, не давая мне больше ничего произнести, и начал стонать в рот.                          Поцелуй Эйдена был голодным, отчаянным, словно он пытался вытянуть из меня всю боль и тоску, что накопились за эти дни разлуки. Я отвечала ему с такой же страстью, утопая в его прикосновениях, в его запахе, в нем самом. Забыв обо всем на свете, я позволила ему вести меня за собой, пока мы не оказались снова на кровати. Но даже в этом безумии, в этой жажде друг друга, во мне оставалась та маленькая искорка разума, которая не давала мне переступить черту.

— 298 —

Беременность… это было слишком серьезно, слишком ответственно, чтобы вот так просто отдать себя во власть момента.                    Он отстранился, тяжело дыша, смотря мне в глаза.                     —             Я хочу тебя, Аделина. Безумно хочу.                     —             Я знаю, — прошептала я, проводя пальцами по его щеке. — Но не сегодня, Эйден. Не сейчас.                     Он нахмурился, но в его глазах уже не было разочарования, только какое-то странное понимание.                     —             Хорошо, — сказал он, целуя меня в лоб. — Я подожду. Столько, сколько потребуется.                     Мы лежали в обнимку, пока не уснули. Но сон не принес облегчения. Мне снились кошмары: видео с той девушкой, осуждающие взгляды подруг, разочарование в глазах Эйдена, когда он узнает правду.

***

                    Три дня пролетели как в тумане. Я избегала Эйдена, придумывая отговорки, ссылаясь на занятость. Я знала, что это неправильно, что я должна быть честной с ним, но страх сковывал меня. Что, если он бросит меня? Что, если он не захочет ребенка?                    Но в глубине души я понимала, что не могу так больше. Я должна рассказать ему. Иначе это разрушит нас обоих.                    Эйден был настойчив, каждый день писал и звонил, просил о встрече. И сегодня я согласилась. Он предложил провести выходные в одном из коттеджей, принадлежащих его отцу. Я колебалась, но в конце концов согласилась. Может быть, в тишине и уединении загородной природы мне будет легче открыть ему свою тайну.

— 299 —

                     Дорога была долгой и напряженной. Я молчала, глядя в окно, а Эйден старался развлечь меня разговорами. Но я была слишком взволнована, чтобы поддерживать беседу.                     Коттедж оказался уютным и просторным. Большие окна, камин, мягкая мебель – все располагало к отдыху и расслаблению. Но мне было не до отдыха.                     Первый вечер прошел в тягостном молчании. Мы ужинали, стараясь не смотреть друг другу в глаза. После ужина Эйден предложил прогуляться по окрестностям. Я согласилась, надеясь, что свежий воздух поможет мне собраться с мыслями.

***

                    Мы шли по тропинке, утопающей в зелени, слушая пение птиц и шелест листьев. Внезапно Эйден споткнулся и чуть не упал. Я рассмеялась, и он, сделав вид, что обиделся, повалил меня на траву. Мы боролись, щекотали друг друга, и вскоре наш смех разнесся по всей округе. В этот момент я почувствовала себя счастливой и беззаботной, как будто все проблемы остались позади.                    —             Знаешь, — сказал Эйден, лежа рядом со мной и глядя в небо. — В детстве я мечтал стать космонавтом. Хотел полететь на Луну и посмотреть, как выглядит наша Земля со стороны.                    —             А почему не стал? — спросила я.                    —            Отец сказал, что это несерьезно, что нужно заниматься бизнесом.                    Я улыбнулась.                    —             А я всегда мечтала стать балериной. Но мама говорила, что у меня слишком большая попа.                    Мы снова рассмеялись, и этот смех был искренним и настоящим.

                            — 300 —

                    Вечером мы сидели на веранде, обнявшись, и смотрели на закат. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие цвета.                    —               Красиво, правда? — прошептал Эйден, целуя меня в висок.                    —                Очень, — ответила я, прижимаясь к нему сильнее.                     В этот момент я почувствовала, что люблю его больше всего на свете. И что не могу больше скрывать от него правду.

***

                     Мы стояли на кухне, готовя ужин. Эйден нарезал овощи, а я помешивала соус. Внезапно он взял нож и, поднеся его к моей шее, провел лезвием по коже. Я вздрогнула…                     —               Эмм… — простонал Эйден. — Твоя кровь вкусная на твоей нежной шее.                     Я замерла, ощущая его горячее дыхание на своей коже. В этот момент во мне проснулось какое-то странное, первобытное чувство. Я повернулась к нему лицом и впилась в его губы страстным поцелуем.                     Отстранившись, я увидела в его глазах смесь удивления и возбуждения. Он не ожидал такой реакции. Мои руки скользнули под его футболку, ощущая напряженные мышцы спины. Желание захлестнуло с головой, оттеснив на второй план все сомнения и страхи.                     Мы переместились в спальню, где лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, создавая интимную атмосферу. Эйден раздевал меня медленно, с нежностью, словно я была хрупкой вазой.

— 301 —

Каждый его поцелуй, каждое прикосновение вызывало волну мурашек по телу. Забыв обо всем, я отдалась во власть момента, наслаждаясь каждой секундой.                   Но даже в этом безумии страсти, в самой глубине моего сознания, я понимала, что это неправильно. Беременность – это не просто маленький секрет, это целая жизнь, которая растет внутри меня. И Эйден должен знать об этом. Но я не могу  ему рассказать…