Продолжение 2

-- Так значит, Элаида узнала то, чего не следовало? – тут же предположила я, развернувшись в крепких руках и попытавшись вырваться из хватки, но держали меня цепко.

Даже перестала дышать, в страхе глядя на жуткого монстра, глаза которого сейчас словно налились кровью, настолько красными они стали. Между тем заговорил он совсем не зло, как я почему-то ожидала:

-- Тебе бы очень этого хотелось, да? Ты даже не представляешь, как твоя слепая ненависть меня убивает. И ты вновь ошибаешься. Это было сказано вовсе не для того, что бы ты вновь пришла к неверным и каким-то своим сказочным выводам. Нет. Я вел к тому, что демоны влюбляются лишь раз в своей жизни. И если это происходит – они уже не могут жить без своей половинки. Некоторые сходят с ума, другие погибают, а третьи исчезают. Если высший демон выбрал себе пару – это навсегда...

-- Но ведь вы не выбирали! – отчаянно напомнила я. – Это всего лишь приворот! Не любовь! Не настоящая!

-- Настоящая, -- его когтистая ладонь поднялась, пальцы задержались на моих губах. – Это было понятно ещё с твоей первой фразы, дерзкого взгляда, решительности в серо-голубых глазах и милых барашек на голове, что так сильно контрастировали со всем остальным. Ты притягивала. Живые эмоции. Перед ними невозможно устоять. Особенно нам, демонам, которые лишены этого. И чем сильнее ты сопротивлялась, тем больше зарождала во мне интерес. Твой же приворот лишь усугубил дело, но даже не будь его, я бы все равно был бы тобой заворожен...

-- Всего пять дней прошло! Пять! О чем вообще может идти речь?

-- Иногда и дня достаточно, чтобы понять, хотя с тобой как раз ничего не понятно, -- меня наконец все-таки отпустили, давая призрачную свободу. -- Танар тоже чувствует, как его тянет к тебе, однако он полудемон, он не может себя контролировать. Для всех Танар уехал на несколько дней домой, а на деле пытается вернуть себе человеческий облик. Полудемоны очень податливы эмоциям и внешним переменам. Они от рождения двойственны и впадают в крайности демонского или человеческого сознания. Ты запустила механизм демонского, который успешно спал на протяжении долгих двадцати лет. Полудемоны редкость. Отношения между человеком и демоном никогда ни к чему не хорошему не приводят, но Танар выжил, Танар стал изгоем среди тех и тех, поэтому он скрывает свою сущность. О ней знают единицы.

-- Где же он тогда на самом деле?

-- У меня... -- как само собою разумеющееся ответил рогатый и копытятый. – И сейчас...

-- Я могу его увидеть? – не дала закончить этому жутику фразу. – Помочь?

-- Не думаю, Яра, все не так просто, как...

-- Значит, теперь вы меня убьете? – и снова перебила, действительно давно растеряв инстинкт самосохранения.

Лицо Гхаррэн-тхара на мгновение исказила столь сильная ярость, которой я в жизни своей не видела.

-- Знаешь, Ярусик, -- прошипел он, -- иногда мне действительно этого очень хочется, но позволь спросить, отчего такие выводы?

-- Дедуктивный метод! – язвительно вернула ему же его слова. -- Демоны не распространяются о себе, а те, кто узнают больше, чем следуют, чаще всего не выживают. Кажется, это тоже ваши слова.

-- Вредина же ты, Яринка! – куда более беззлобно заявил демоняка. – Невоспитанная вредина!

-- Пусть так! – не стала спорить, возвращая тему в нужное мне русло. – Тогда отпустите остальных, раз меня не можете, тем более что без источника ведьмы все равно вам не пригодятся.

А я уж выживу как-нибудь. Зато другим не придется отдуваться за мой длинный язык. Может, хотя бы они смогут исполнить свои мечты...

У нас с девочками у каждой она была. И с магами никак не связана.

-- Не могу, -- спокойно ответил копытятый упрямец, -- источник хоть всё ещё и слаб, но он есть, а своим присутствием вы также питаете его. Вы нужны нам. Нужны академии. Магам. Как же ты не понимаешь?

-- Это вы не понимаете! – теперь мой черед был злиться, -- Несколько дней назад я и представить себе не могла чем обернутся мои слова. Мы с девочками просто мечтали о будущем. С предвкушением представляли скорый выпуск и кто куда потом пойдет. У нас даже план был – как избежать магической академии. Мы вместе выросли. Вместе хотели помогать тем, кто не имел ни сил, ни возможностей. Знаете, какая смертность от простых болезней в деревнях? Не от руки нечисти, нет, а просто от банальной простуды или при родах. Маги думают только о себе, ежегодно забирая ведьм, из-за чего множество отдаленных поселений остаются без нашей помощи. И это не имеет никакого отношения к тому, что нам, как вы говорите, навязывали, будто демоны плохие, а маги лишь использует ведьмочек. Потому что именно всё так и есть! Маги даже не пытаются относиться к нам иначе, зная, что закон на их стороне, что нас давно лишили право выбора. И это несмотря на то, что без нашего желания никто с ними силой не станет делиться...

Тут я на миг запнулась, вспоминая, что это единственное, чего нам почему-то никогда не говорили, что заставляло задуматься о мотивах директрисы. Она ведь не могла этого не знать. Видимо, в чем-то Гхаррэн-тхар прав, хоть ему я этого никогда и не скажу. Старшим ведьмам тоже есть, что от нас скрывать.

-- Станет, -- вдруг мягко напомнил ректор, -- это внутри вас. Даже пожелай ты не делиться силой, а в критический момент остаться в стороне не сможешь. И, предугадывая твой вопрос о выпускных экзаменах, где магам необходима ваша поддержка – это и есть причина, по которой вас отбирают на целый год. Вы не просто обучаетесь тому, что в будущем вам пригодиться в работе с магом, вы выбираете мага, неосознанно привязываетесь и влюбляетесь. Так было всегда. И это лишь вначале маги проявляют характер, а пройдет месяц и они тоже определятся со своим выбором.

-- Только вот невесты некоторых вряд ли порадуются такому обстоятельству... -- вспомнила я слова Марко, будучи прекрасно наслышана о полигамии, которая почему-то вполне спокойно принималась в отношении магов. Между мужчин спокойно.

-- Среди людей такое бывает, -- с жирным намеком уточнил демон и усмехнулся, -- но тебе повезло – я не человек.

-- Отлично! – язвительно хлопнула в ладоши. -- Только вот незадача – людей вы любите убивать. Так что пока есть шанс -- я буду бороться за своё будущее, за то будущее, которое я сама себе построила!

И обязательно узнаю правду об Элаиде, впрочем, как и о самой Дарии Розберт, которой много чего предстоит мне рассказать.

-- К слову, лучше бы нам вернуться к Славену, боюсь, он мог заметить наше отсутствие.

-- Славен ничего не заметил, -- серьезно объяснил лорд Даорски, -- для него время шло иначе.

-- Я рада.

Хотя в действительности радоваться нечему было. Наоборот. Грустно. Очень грустно осознавать чего меня лишили и что меня в тоге ждет. До слез грустно. Грустно и обидно.

-- Что же... -- глухо произнес Гхаррэн-тхар, -- жаль, что мои слова так и не смогли до тебя достучаться. Я ведь не просто так показал источник, не просто так открыл тебе правду. Мне хотелось взаимного доверия, но, видимо, слов мало, не страшно, я не привык сдаваться, но прошу хотя бы одного – попробуй уступить своей предвзятости, посмотри на вещи под другим углом.

-- Обязательно, -- заверила я, -- сразу как подарите свободу.

Он не ответил. Вздохнул, а в следующее мгновение мы стояли уже у койки Славена, который словно только очнулся и теперь с удивлением смотрел на нас.

-- А о чем мы говорили?

-- Мы остановились на том, -- хитро улыбнулся ректор, словно между нами и не было того разговора, -- что Ярина извинялась за свои слова и обещала снять с тебя проклятие.

Только я совершенно не знала, как он вообще у меня получился, тем более теперь, стоило увидеть источник. И как нельзя кстати всплыли слова лорда Даорски о Танаре. Что он имел в виду под словами «я не такая как остальные»? Что со мной не так? Я что какая-то бракованная?

И что самое обидно -- даже спросить не у кого. Ведь я не знаю ничего о своих родителей, не знаю, кем они были, живы ли? И вряд ли уже когда-нибудь узнаю, а просить помощи у копытятого демоняки точно не стану. Или все-таки уступить своей гордости? Он ведь обещал, что сможет. Демонам и правда это под силу.

Когда-то, когда я только-только попала в ведический колледж, то пыталась разыскать их, применяла поисковые заговоры, но почему-то не смогла на них выйти. Или они сами этого не хотели или я просто плохая ведьма.

Но...

-- Ярина, хватит летать в облаках, -- напомнил о себе этот самый копытятый демон, -- просто пожелай также от всей души Славену стать мужиком!

-- Легко сказать... -- пробурчала себе под нос, -- то ведь неосознанно сказано было.

Попытаться все равно стоило, а потому я в самом деле пожелала. Но либо не так искренне, как в прошлый раз, либо не с теми эмоциями. Не знаю. Мне правда было стыдно перед Славеном. Он же по сути ничего плохого мне не сделал.

-- Что же, будем думать, -- вынес вердикт ректор. – Можете возвращаться на лекцию, Славская, вы еще успеет к концу.

-- А... -- начало было я и решила, что нет, все-таки не настолько я ему доверяю, чтобы просить разыскать родителей, скорее попрошу магов, может их заклинания в данном случае окажутся сильнее. – Ничего, пойду...

-- Ярина!

Однако задерживаться не стала и быстро прошмыгнула под рукой ректора, повторно извинившись перед Славеном. Хотя вряд ли мои извинения ему нужны. Мы часто в ссоре или в гневе выкрикиваем обидные слова, но только они обычно не превращаются в реальность.

Надо будет у девочек спросить, может они что-то подскажут или у Лиса. И если честно я уже ничего не понимала. Правду ли рассказал о себе Гхаррэн-тхар? Или просто хорошо играет? Или это мое видение ошибочное? Но пророческие видения никогда не врут. Хотя источник действительно слаб, притом, что слишком хорошо помню, как в первый день здесь ощутила его мощь.

Чья же тогда это была сила?

Вопросы, один за другим, как клубок нитей только больше нарастал! Впрочем, стоило мне вернуться в аудиторию, как они мигом ушли на задний план. Уж очень необычная сцена предстала моим глазам. Профессор Фольски сидел неподвижно на стуле, а над ним возвышалась Доминика.