Глава 30

Imagine Dragons – Dream (на повтор)

Яростно ступая ботинками по земле, Азазель нёс на спине мёртвое тело брата. Он хотел похоронить его в месте, которое Гарри так любил. Пазлвуд – лес, который находился на другом краю Лондона, был именно тем местом. Стайлс считал его одним из красивейших старых лесов, и очень много времени проводил, сидя под большим толстым деревом.

Азазель до сих пор не мог прийти в себя после поступка Анны. Он отчаянно пытался собраться мысли воедино, чтобы понять, для чего она это сделала, но ничего не получалось. Он попросту не находил этому логического объяснения.

Парень знал, что Анна имела ужасный характер, но, не смотря на это, он думал, что она хоть что-то чувствовала к Гарри и его друзьям. Какой бы упрямой эгоисткой не была Джонсон – она должна была хотя бы привыкнуть к ним. Должна была. Но, как оказалось, года не достаточно, чтобы научиться любить.

Ох, если бы Азазель знал правду.

Зейн ещё давно питал к Анне тёплые чувства. Он, как и Гарри, наблюдал за ней с самого детства. Все её неудачи, ошибки, счастливые и волнительные моменты он переживал с ней. Она выросла на его глазах. А когда парень понял, что перед ним уже далеко не маленькая упрямая девчушка, а взрослая сформировавшаяся девушка – он понял, что ему больше не нужно отдавать приказ следить за ней. Он сам этого хотел. Точнее, он больше не представлял себе жизни без этого. Анна стала его частью.

Единственной проблемой всегда был её характер. Не то чтобы она была сильно характерная и упрямая. Если бы дело было только в этом...Джонсон выросла бесчувственной и эгоистичной. У неё всегда были друзья, внимание парней, о ней заботился отец. Но просто, однажды, что-то щелкнуло у неё в голове, и её мировоззрение навсегда поменялось. Анна никогда ни за кого не волновалась, её невозможно было чем-то обидеть, она никогда никого не любила. И Зейн допустил ошибку, считая, что она когда-либо научиться это делать. Он не знает, причина в её демонической силе, или в чём-то ещё, но девушка выросла куклой: красивой и пустой. Этого уже не изменить.

Лилит пустыми заплаканными глазами смотрела вперед, на тело Гарри, лежащее на плечах Азазеля. Девушка была настолько измотанной, что не чувствовала ничего. Она устала от войны, от вечных потерь и неожиданных поворотов. Больше не было сил ни на то, чтобы плакать, ни на то, чтобы злиться на Анну.

Анна...

Лилит, как и Зейн, мучала себя размышлениями. Почему она так поступила? Что сподвигло её на это? Какая ей была с этого выгода? Эти вопросы мучали демоницу, высасывая из неё последние силы. Если бы Анна совершила что-нибудь менее ужасное, то, как всегда, Лилит оправдывала её. Она бы разбилась в лепешку, но заставила других принять выбор Джонсон. Как самая верная и преданная подруга. Но Анна совершила не просто ужасную вещь, она втоптала доверие и веру её друзей в грязь. Этому поступку нет ни оправдания, ни объяснения, ни прощения.

Также, Лилит очень волновалась за Минерву. Они с ней разделились ещё во время битвы. А, когда появился Акнология, окутывая поле боя волной огня, всем пришлось спасаться по отдельности, из-за чего многие потеряли друг друга. Лилит очень надеялась, что Минерва выбралась, и сейчас жива и здорова. Но что-то внутри неё сжималось в болезненной тревоге. Что-то, что давало повод беспокоиться за подругу.

Амон шёл рядом с, не менее задумчивым, Асмодеем. Демон видел, как все были напряжены до предела, и знал из-за чего. Хоть он и не был настолько близок со всеми – парень всё равно ужасно удивился поступку Анны. Более того, он был шокирован. Демон видел в глазах девушки больше, чем видели другие. Они были похожими, и он умел читать её, как открытую книгу. И, когда Анна говорила, что сделает всё, чтобы помочь Люциферу и ни за что не отречётся от него – Амон не чувствовал в её словах лжи. Она была искренна.

За то короткое время, которое Амон провёл с ней, парень понял одну вещь: Анна была очень сильной, упрямой и бесстрашной. Эти черты делали из неё абсолютно неуязвимого человека. Её никогда ничего не пугало и ничто не могло противостоять ей. Она была тем типом людей, которые упрямо шли к своей цели и делали только то, что хочется им. Именно это заставляло демона задуматься, почему же девушка так быстро сдалась? Где так Анна, которая пойдёт против самого Владыки Тьмы, чтобы добиться своего? Почему она позволила этому случиться?

На эти вопросы Амон, к сожалению, не знал ответа.

Также, демон раздумывал над тем, стоит ли говорить остальным правду? Стоит ли говорить, что это Дьявол велел Джонсон убить Люцифера? Он понимал, что, во-первых, это может спровоцировать новую войну, но она будет куда более разрушительная, ведь в этом будет задействован сам Король Тьмы. А, во-вторых, ему нужно было, сначала, узнать подробности у самой Анны. Амон не мог рассказать об этом кому-либо, ведь не знал всего. И это мучило его.

Внезапно Азазель остановился, из-за чего замерли и все остальные. Они подняли головы, замечая перед собой огромное, высокое, толстое дерево. Старый дуб, покрытый мхом и густыми листвяными ветвями насыщенного зеленого цвета. Тёплые солнечные лучи проникали сквозь плотно прилегающие друг к другу листья.

Смотря на эту яркую и уютную картину, наполняющую душу светом, Амон открыл рот. Он был как приемный сын в чужой семье. Ему так сложно принять необычные традиции этой группы странных демонов. Почему странных? А кто будет хоронить Короля Тьмы в таком красочном тёплом месте? Только эти придурки.

Но какими бы глупцами они ему не казались – Амон уважал этих ребят. То, как они сражаются друг за друга, то, как они вместе радуются и плачут, то, насколько они верны своему, теперь уже мёртвому, Королю – всё это заслуживает бурных аплодисментов. Такой семейной отзывчивости и веры друг в друга демон ещё не встречал.

Азазель аккуратно положил тело брата на сочную зеленую траву. Его глаза выражали боль и сожаление. Зейн был в таком отчаянии, что не передать словами. Он чудом восстал, возвращаясь с того света, чтобы победить на войне, а потом вместе с братом исправить ошибки прошлого. Но вместо того, чтобы сейчас радоваться победе и веселиться в кругу счастливых верных друзей – парень стоит тут, собираясь хоронить последнюю часть себя.

«Что с нами стало? Когда я упустил тот момент, как мы стали такими слабыми, брат?» - Мысленно задал он вопрос, смотря в голубое безоблачное небо. «Мы чёртовы дети тьмы, дети Сатаны, так какого мы должны были сражаться за свои заслуженные места? Ад по праву принадлежит нашему роду, нашей крови! Эта война не должна была начинаться, потому что, чёрт возьми, Наама не имела права сражаться за то, что с роду наше!» - Мысленно кричал Азазель, до боли сжимая кулаки. «Если бы не её чёртовы игры, то, возможно, проклятой Джонсон не взбрело бы в голову убивать тебя! А теперь я абсолютно один. Одинокий, жалкий, брошенный щенок.» - Лицо демона скривилось в отвращении к самому себе.

Он чувствовал себя таким потерянным и преданным. Он потерял двух дорогих людей сразу. Гарри и Анну. Брата и...девушку, которую он, к сожалению, любил.

Азазель воспользовался силой мысли и, как по щелчку пальцев, перед ним появилась свежевырытая яма. Он с грустью последний раз взглянул на мёртвое тело Гарри.

- Мне нечего сказать, и ваши слова здесь тоже не уместны. Люцифер мёртв. Наш Король больше не с нами. Он обрёл покой. И сейчас мы здесь, чтобы помочь и его телу обрести покой.

Только Зейн протянул руку, чтобы вновь взять тело брата в руки, как был неожиданно прерван.

- Нет! Стой! – Запыхавшаяся брюнетка громко воскликнула, выставляя ладонь вперёд.

Азазель с притворным презрением посмотрел на испачканную в саже, израненную после битвы, потрепанную Анну. Как бы ему не хотелось ненавидеть её, максимум, что он мог из себя выжать – это злость. То ли парень уже устал от всего дерьма в его жизни, то ли он всё ещё испытывал к девушке тёплые чувства – он никак не мог себя заставить презирать её. Хотя после того, что она сделала, это было бы весьма уместно.

- Что ты здесь забыла? – Грубо спросил Зейн.

Она открыла рот, чтобы ответить, но её перебил выходящий из-за деревьев Август.

- Она пришла, чтобы завершить обряд.

С десяток пар глаз мгновенно впились в мужчину.

- Что? Что ты несёшь, чёрт возьми? – Возмутился Асмодей, уставший от вечных интриг.

- Люцифер не мёртв.

Глаза Азазеля расширились, а следующую секунду за его спиной раздался хриплый кашель, заставивший всех присутствующих подпрыгнуть от неожиданности.

- Не может быть! - Лилит ахнула и прикрыла рот ладошкой.

- Он очнулся...- Неверующе прошептал Асмодей.

Азазель замер на месте, с открытым ртом переводя взгляд от брата к Анне с Августом, и обратно.

- Какого чёрта это было? – Возмутился Стайлс, всё ещё покашливая и поднимаясь с земли. Он выглядел абсолютно здоровым, а все раны на теле исчезли, словно их и не было.

Его взгляд метнулся к Анне, и он будто прирос к земле, нервно сглатывая.

- Ты...ты же убила меня...- Почти прошептал Люцифер, одновременно с болью и непониманием смотря в карие глаза брюнетки.

- Я не...- Хотела возразить девушка, но резко схватилась за горло, сгибаясь пополам.

Её голова неестественно дёрнулась, а глаза приобрели чёрно-красный цвет, когда тёмное пламя окружило её тело.

Амон чуть ли не перекрестился, чувствуя, как волоски на спине встают дыбом. Он до сих пор не отошёл от того, что произошло за последний день, и был совсем не готов снова встретится с Тёмным Владыкой лицом к лицу. Демон нервно почесал затылок, медленно становясь за спиной Асмодея.

- Ну, здравствуйте, Сыны Мои. – Торжественно произнёс жуткий, леденящий душу, голос ртом Анны.