Это всё

Гермиона довольно улыбнулась, успокаивая дыхание. Они с Драко гладили друг друга, наслаждаясь тишиной, вздохами и счастливыми улыбками.

Драко ухмыльнулся, любуясь растрёпанной Гермионой на фоне простыней глубокого изумрудного цвета.

— Тебе идёт зелёный.

— Очередная слизеринская непристойность? — закатила глаза она.

— Зачем мне нужны непристойности после того, что мы сделали?

— Потому что ты нахал.

— Будь милой, или я заберу назад своё признание в любви.

— Ты не сможешь, — прищурилась она.

— Не смогу, — он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать её. — Я так понимаю, ты получила моё послание? — спросил он, при каждом движении его губы касались её.

— Получила, — она хихикнула, — очень ловко, мистер Малфой.

— Я хотел отправить вместе с ним очередной букет цветов, но это слишком банально, — промурлыкал он, целуя её шею. — Такая женщина, как ты, заслуживает букет оргазмов.

Гермиона расхохоталась над его каламбуром.

— Странно, но это одна из самых милых вещей, что ты говорил мне.

— Тогда, полагаю, мне пора озаботиться доставкой, — сказал он, сексуально ухмыляясь. — Но для этого мне нужно, чтобы тебе хватило энергии. Ты обедала? — она покачала головой. — Заскочу на кухню и принесу что-нибудь перекусить. Я попросил бы кого-нибудь из эльфов принести всё сюда, но знаю, как ты относишься к тому, что мой персонал видит тебя голой, — усмехнулся он.

— Есть опыт, — рассмеялась она.

— Скоро вернусь, — улыбнувшись, он поцеловал её и поднялся, надевая халат и нижнее бельё. — Тебе нужно просто... — он обвёл в воздухе руками её тело, — ... оставаться здесь. Не двигайся.

— Поторопись, или я начну без тебя, — она многозначительно приподняла бровь.

Рассмеявшись, он открыл дверь, и уже из коридора крикнул:

— Когда вернусь, придётся наказать тебя за то, что ты посмела думать о таком!

С улыбкой на лице, вприпрыжку он спустился на первый этаж, миновал гостиную и столовую и чуть не заработал сердечный приступ, увидев своего сына сидящим за столом на кухне и уставившимся в пустоту, как будто только что увидел призрака.

— Скорп?

— Пап, — отозвался он.

— Э-эм... — вот дерьмо! Он же должен быть у Поттеров! Драко надеялся, что присутствие Скорпиуса значит, что сын простил его, но не мог не думать о своём совсем не невинном времяпровождении. Он надеялся, что это не делает его плохим отцом, но он немного сожалел о том, что его сын прибыл в тот самый момент, когда в его постели оказалась голая и очень возбуждённая ведьма, которая ждёт, что он вернётся и отшлёпает её. — Просто дай мне... пару минут. Я и представить не мог...

— Пап, ты ведь хорош в магии, да?

— Что? — изогнул бровь Драко.

— Заклинания. Ты можешь их накладывать?

— Да?.. Мне бы очень хотелось так думать.

— Тогда почему ты не наложишь заглушающие чары на свою комнату? Правда, пап, домовикам не нужно слушать, чем вы двое там занимаетесь.

Драко на мгновение забыл, как дышать. Это шутка. Должно быть, это просто дурацкая шутка. Потому что иначе это будет значить, что его сын слышал, как они...

— Чёрт, ты ведь просто шутишь, да? — спросил Драко, зная, что он не шутил.

— Не-а.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— Я не шучу.

Драко вздохнул.

— Как много ты слышал?

— Достаточно, чтобы узнать, что профессор Грейнджер любит покричать, — пожал плечами Скорпиус.

Драко в ужасе прикрыл глаза.

— Хрен Салазаров, — прошептал он.

— И ты сказал что-то о том, чтобы "наказать её"?

— Ты и это слышал? — открыл глаза Драко.

Скорпиус кивнул.

Внезапно дверь в столовую распахнулась.

— Драко, у меня появилась идея о... о, Господи!

Одетая лишь в рубашку Драко, Гермиона проскользнула в комнату. Глаза Скорпиуса расширились от вида её бёдер, едва прикрытых тонкой, практически ничего не скрывающей тканью.

— Профессор Грейнджер. Рад вас видеть, — сказал он, отводя взгляд.

— Скорпиус! — она плотнее запахнула ворот рубашки на груди, пытаясь получше прикрыться. — Я просто... — она глянула на Драко, — я просто пойду... покричу в подушку, — она проворно скрылась, оставляя Малфоев наедине.

Драко прикрыл глаза, потирая шею.

— Итак, мы с Гермионой помирились.

— Прямо сейчас? — ухмыльнулся Скорпиус.

— Да, — Драко усмехнулся. — И, пусть это и совершенно не связано друг с другом, но ты не хочешь пообщаться с магопсихологом, прежде чем вернуться в Хогвартс?

Скорпиус задумчиво постучал пальцем по губам.

— Думаю, я предпочту старый-добрый Обливиэйт.

Драко покачал головой:

— Мне жаль, что ты всё это услышал.

— Это было познавательно, — пожал плечами Скорпиус.

— Сейчас подходящее время сказать, что Гермиона — моя девушка и у нас серьёзные отношения? — почесал затылок Драко, и Скорпиус усмехнулся.

— Спасибо, что рассказал мне.

— Я должен был сделать это намного раньше.

— Интересно видеть тебя таким, — Скорпиус снова усмехнулся.

Драко приподнял бровь:

— Каким?

— Не знаю. Счастливым? Знаю, ты не был несчастен, но сейчас ты выглядишь, как будто ты... на седьмом небе.

— Полагаю, так и есть, — улыбнулся Драко. И тут же встряхнулся: — Это для тебя странно? Я пойму, если да.

— Я думал, что будет странно, но, наверное, уже привык к этой мысли. На самом деле, единственная странная вещь — это то, что я теперь знаю, что она говорит, когда...

— ... так, мелкий извращенец, я уловил твою мысль. С этого самого момента я буду следить за тем, чтобы для соблюдения конфиденциальности были наложены некоторые чары, перед тем как... ты понял.

— Ага, — ухмыльнулся Скорпиус, — более чем.

— Не мне упрекать тебя за издевательства, — закатил глаза Драко.

— Пап, я просто вот что хотел сказать. Это очень большой дом. Ты представляешь, как вы шумели, если мы с Куинси слышали вас отсюда?

Драко сжал губы.

— Дам тебе пятьдесят галлеонов, если прекратишь это прямо сейчас.

Следующим летом...

— Пааап! Нам нужно идти! — постучал в дверь отца Скорпиус. — Я пообещал Розе встретиться ровно в половину десятого.

С широкой ухмылкой на лице Драко вышел из комнаты.

— Не знаю, осознаёшь ли ты, насколько вам повезло найти друг друга, потому что ни один человек на всём белом свете так не заботится о пунктуальности, — Драко окинул взглядом внешний вид своего сына. За последние несколько месяцев он здорово вытянулся, а его подбородок начал заостряться, как у Драко. — Я знаю, что тебе не терпится вернуться к своей маленькой подружке, но теперь, когда ты превращаешься в юного Малфоя, мой сын... Я обязан сказать тебе. С большой силой приходит большая ответственность.

Скорпиус, рассматривавший отца, закатил глаза. Тот надел маггловский костюм, который нравился Гермионе, и идеально уложил волосы.

— Отлично выглядишь. Свидание с профессором Грейнджер сегодня вечером?

— Значит, вернулась профессор Грейнджер? — вопросительно приподнял бровь Драко. — Я думал, ты, наконец, привык называть её "Гермиона".

— Только когда нет занятий. Сегодня я возвращаюсь в Хогвартс, а значит, она снова официально становится профессором Грейнджер.

— Только с уроков в понедельник, пока что её не будет, — Драко ухмыльнулся. — Макгонагалл разрешила ей пропустить приветственный пир и распределение. Я заберу её на выходные.

— Ловишь последние минуты, чтобы пообжиматься с ней наедине? — приподнял брови Скорпиус. — Я могу и почаще куда-нибудь уходить. Только намекни.

— Ты чересчур привык высказываться о моей личной жизни, — закатил глаза Драко.

— Ты люююбишь её. Ты хочешь от неё детей, — ухмыльнулся Скорпиус, поддразнивая.

— Может быть, у меня получится хотя бы один не такой болтливый, — усмехнулся Драко.

Проигнорировав его высказывание, Скорпиус продолжил передразнивать голос Драко:

— Ты хочешь сказать: "О, Гермиона. Прошу, не возвращайся в Хогвартс! Я буду скучать по тебе так сильно!" — сложив губы бантиком, Скорпиус передразнил поцелуи, и Драко опасно прищурился:

— Знаешь, что? — и он взъерошил волосы сына.

— Ой! Паап! Хватит! Ты же знаешь, на причёску ушла целая вечность!

— И она была безупречна, — ухмыльнулся Драко.

— Ты только что официально лишился звания крутого отца, — сердито глянул на него Скорпиус.

— Так держать, сын мой, и я снова отправлю тебя к Эдварду и Джин, — Драко пожал плечами.

— Ты этого не сделаешь, — глаза Скорпиуса расширились.

— Родители Гермионы обожают тебя. Я не хотел бы лишать их возможности получше познакомиться с тобой.

— Джин называет меня "Скорпи". "Скорпи", пап, — Скорпиус сузил глаза.

— Я в курсе.

— Нелепое прозвище?

— Поверь мне, я в курсе, — фыркнул Драко. — Уж поверь тому, кого называют "Дрейки" уже какое-то время. И с этой женщиной всё может стать ещё хуже, если ты просто не смиришься.

— Мне придётся смириться с этим навсегда? — поёжился Скорпиус.

— Надеюсь, — Драко погладил в кармане брюк бархатную коробочку, в которой спряталось кольцо с бриллиантом весом в пять карат.

— Планируешь сделать это в эти выходные?

Драко прикусил губу и кивнул.

— Тебе не нужно волноваться. Она скажет "да".

Драко кивнул.

— Тебе не придётся называть её "мамой", не переживай.

— Как будто есть хоть малейший шанс, что я стал бы, — закатил глаза Скорпиус.

— Рад, что мы решили этот вопрос, — усмехнулся Драко и, вздохнув, продолжил: — Я хочу, чтобы ты был моим шафером.

— Думал, ты уже не спросишь, — улыбнулся Скорпиус.

Малфои крепко обнялись. Разомкнув объятия, Скорпиус хлопнул отца по плечу:

— Теперь, когда с сопливой частью дня покончено, пожалуйста, мы можем отправиться на станцию?

В тот же момент, когда они прибыли на вокзал, Скорпиус ускользнул от отца.

— Эй! — возмутился Драко в спину сыну, уже заметившему Розу. — Просто отлично. Я ничуть не оскорблён, — выкрикнул он.

Драко быстро пришёл в себя и ухмыльнулся, заметив, с каким болезненным выражением лица Уизли наблюдает, как его единственная дочь приветствует Скорпиуса поцелуем. Драко очень хотелось поддразнить его по этому поводу, но Гермиона попросила его не раздражать Уизли. И, что бы ни говорил Блейз, совершенно нормально для парней хотеть сделать приятное своей девушке. Это не делало его подкаблучником. Он выпрямился. Ну какой из него подкаблучник? Он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и обернулся к прекрасной улыбающейся кудрявой ведьме.

Он внутренне вздохнул. Я самый настоящий подкаблучник.

— Ты пришла, — сказал он, обвивая её талию рукой.

— Да, приятно будет увидеть всех их только в понедельник на уроке, но я не могла упустить возможность и не посмотреть на безобразно рыдающих Гарри и Рона, которые отправляют своих дочерей в школу.

Они вместе обернулись в сторону платформы, и, конечно же, увидели там Потти и Уизела, сжимающих дочерей в железных объятиях и отказывающихся их освободить с одинаковыми выражениями отрицания и упрямства на лицах.

Драко хмыкнул.

— Если у нас когда-нибудь будет дочь, я не буду таким, — хмыкнул Драко.

— У нас? — глаза Гермионы расширились.

— Что?

— Ты сказал... если у нас когда-нибудь будет дочь...

Чёрт, чёрт, ЧЁРТ ПОБЕРИ!

— Хм... — он почесал затылок, ощущая, как лицо заливается румянцем. — Ну... думаю, довольно очевидно, что я не против детей.

— Хм, — ухмыльнулась она.

— Умолкни, — он взял себя в руки и напустил на лицо обычное надменное выражение.

— Что, если мы пока повременим с этим? — хихикнула она.

— Согласен, — он ухмыльнулся в ответ.

— Эй, пап! — Драко повернул голову и увидел что Скорпиус ему машет. — Мистер Поттер хочет нас сфотографировать.

— Это моё новое увлечение, — пояснил Гарри. — Джинни подарила мне камеру на день рождения. Разве она не красавица? Только взгляните. Идеальная резкость объектива, точная автофокусировка, без затемнения...

— Эй, пап, — прервал его Альбус.

— Да?

— Поверь тому, у кого множество странных увлечений и интересов. Абсолютно никому нет до них дела, — он хлопнул отца по плечу.

— Точно, извините. Снова увлёкся.

Малфой благодарно посмотрел на Альбуса и приобнял сына за плечи. Пока Гарри возился с кнопками на своей камере (он явно понятия не имел, зачем они все нужны), Драко понял, что кое-что не совсем правильно. Он на мгновение вышел из кадра, чтобы притянуть к себе Гермиону.

— Нет, я не могу. Это же для тебя и Скорпиуса, — запротестовала она, на что Драко закатил глаза.

— Просто обними меня и улыбнись для фото, ворчунья,— сказал он.

Гермиона покраснела, прижавшись к правому боку Драко. Понадобилась ещё пара минут, пока Гарри возился с настройками камеры (Джинни, не выдержав, наконец, сжалилась над ним и, назвав "позором семьи", помогла с настройками). Гарри взглянул на троицу.

— Ладно. Все готовы?

— Мы давно готовы, Поттер. Мы просто ждём, когда ты разберёшься со своей дурацкой машиной, — проворчал Драко.

— Я просто хотел удостовериться, что ты готов.

— О, просто сделай уже чёртову фотографию моей семьи, до того как я заклятием затолкаю эту штуковину тебе в глотку.

В животе у Гермионы защекотало от его слов. Семья. "Моя семья", — сказал он. Она широко улыбнулась, глядя в камеру.

Все остальные тоже услышали это. В тот же момент понимающие ухмылки расцвели на лицах их друзей.

Глаза Скорпиуса на мгновение округлились, прежде чем он тоже довольно ухмыльнулся. Семья. Ему понравилось, как это звучит.

Драко даже не понял, что сказал. Он стоял между двумя самыми дорогими ему людьми на свете, с очень дорогим бриллиантовым кольцом в кармане, которое планировал подарить в тот же вечер женщине, стоящей справа от него, и он был слишком поглощён правильностью всего происходящего.

Это моя семья, подумал он и даже не понял, что уже озвучил это вслух. Он улыбнулся, держа в руках всё, что любил больше всего на свете.

Это всё.

THE END

Напоследок автор благодарит всех своих читателей за проявленный интерес и внимание. И я скромно присоединяюсь к её словам.

С уважением и искренней благодарностью, К.