Часть 13 - Новая правда.

Собрав небольшой чемодан нужных вещей, Юджи осмотрела свою квартиру, в которую планирует не возвращаться несколько дней, и, выходя из нее, отправила короткое сообщение Даён, о том, что она уехала, а когда вернется, расскажет всё в мельчайших деталях.

Сложнее всего девушке было пройти в нужный зал с чемоданом, ещё и в дневное время, когда слишком много посторонних глаз. Аренда обошлась Юджи в копеечку, и она молилась, чтобы вход сегодня открылся, иначе плакал её «гениальный» план: второй раз Даён на сказку может и не повестись.

Минуя коридор, в котором незнакомцы немного странно косились на Юджи, девушка попала в нужный зал. Она уже было расстроилась и обречённо вздохнула, видя перед собой своё отражение, но спустя всего пару минут готова была кричать от радости. «Проход» открылся, показывая девушке родной и желанный интерьер мужской комнаты для тренировок. Юджи, не раздумывая, шагнула вперёд, забирая с собой багаж. В нос проник приятный аромат парня, отчего сердце в волнении стало биться в два раза быстрее.

Кан не хотела задерживаться в комнате, в которой нет Чонгука, поэтому она смело вышла из неё. Старательно тихо продвигаясь по коридору, Юджи собиралась устроить парню сюрприз. Она осторожно выглянула из-за угла, чтобы осмотреть кухню, и, не заметив на ней Чона, двинулась дальше. Задержавшись возле ванной, Кан ничего не услышала. Разочарование окончательно накрыло девушку, когда она не обнаружила любимого и в его спальне.

— Интересно, когда он вернётся? — тихо спросила в пустоту Юджи, гуляя задумчивым взглядом по пустой гостиной.

***

На встрече с друзьями мысли о Юджи не давали Чонгуку покоя. Стоя на оживлённой улице, он то и дело, что терялся в размышлениях.

«Что она сейчас делает? Когда вернётся? Грустит или улыбается сейчас? Нормально ли вчера добралась домой? Может плюнуть на уговор и пойти самому к ней?»

— Чонгук, приём, ты где вообще? В клуб пойдёшь? — старательно размахивая рукой перед лицом задумчивого Чона, друг по четвёртому кругу задавал один и тот же вопрос. — Что с тобой происходит? — недоумевал парень поведением Чонгука.

— А? Нет, сегодня я пасс. Завтра важный день, так что нужно быть трезвым и в состоянии стоять на ногах, — чуть усмехнулся Чон, по-дружески хлопая парня по плечу. — И вы тоже не переусердствуйте и никаких любовных посланий, даже читать их не стану, — хмыкнул он, приподнимая правый уголок губ.

— Ну ты и холодильник, — цокнул языком приятель.

— Никогда не принимаешь наши чувства всерьёз, ты разбиваешь нам сердца, — драматично принялся страдать второй друг, привлекая внимание прохожих.

— Что поделать, ты не в моём вкусе, — с долей грусти ответил ему Чонгук.

— Эй, чем вы тут опять занимаетесь? — первой возмутилась блондинка, подходя к театральному парню.

— Что, снова спектакль устраиваете, лишь бы Чона с собой увести? — усмехнулась вторая девушка, зная о причудах своего парня и его давних друзей.

— Припудрили носики? — спохватился парень, что приобнимал блондинку за талию.

— О, стандартная стратегия, — подловила его вторая девушка, отчего все дружно засмеялись.

— Присмотрите за ними, — с широкой улыбкой подмигнул девушкам Чон, — увидимся, — стукнув кулаками, попрощался он с друзьями.

— Кажется, у Чона кто-то появился, — смотря вслед уходящему парню, игриво произнесла блондинка.

— Ты тоже заметила? — с горящими любопытством глазами переспросила вторая. — Интересно, какая она?

— Девчонки... — одновременно закатили глаза парни, после чего повели своих девушек по направлению к клубу.

***

Лениво снимая обувь, Чон делает первый шаг вглубь квартиры и тут же замирает, услышав шум со стороны кухни. «Брат ещё не должен был вернуться, а родители не стали бы приезжать без предупреждения», — размышляет Чонгук, не понимая почему в доме шумно. Он проходит ещё чуть дальше, чтобы было видно комнату и снова замирает.

«Она вернулась», — проносится вихрем в его голове, сметая все лишние мысли.

Юджи не слышит, что кто-то пришёл, она поглощена готовкой. На плите всё шипит и булькает, в то время как она сама напевает себе под нос какую-то навязчивую мелодию, что прицепилась к ней с самого утра. Светлые волосы убраны в маленький пучок, стройные ноги не могут быть спрятаны за короткими джинсовыми шортами, сверху легкая кофточка с свободным рукавом. Кан выглядит домашней и такой естественной, будто всегда жила в этом доме.

Чонгук больше не может просто любоваться девушкой издалека. Он быстрым широким шагом минует расстояние и, взявшись за мягкие женские бока, разворачивает Юджи к себе, после чего незамедлительно впивается в сладкие губы.

— Милая до безобразия, — выдыхает он в приоткрытые после поцелуя губы и притягивает девушку ближе, заставляя её немного прогнуться, чтобы у неё была возможность заглянуть в глаза.

— Совсем глупый, у меня ведь нож в руках, — хмурится Кан, утопая в тёмных глубинах мужских глаз. Она счастлива видеть его, ей до дрожи в теле приятны его прикосновения.

— Так убери его, — беззаботно отвечает парень, хотя прекрасно понимает, о чём говорит девушка. Она могла его случайно ранить, могла сама испугаться и пораниться. Но что поделать, если тело отказывается слушаться, желая быть непозволительно близко.

— Не смешно, — недовольно произносит Юджи.

— Тогда почему ты улыбаешься? — задаёт вопрос Чон, довольно улыбаясь своей победе над девушкой. Она совсем немного покраснела, но продолжала твёрдо противостоять его взгляду.

— Я рада, что ты пришёл, — попыталась уверенно ответить Юджи, но в её голосе слышится смущение и обида, обида на саму себя, за то, что так лёгко попалась. Кан может признаться в чувствах, может поцеловать и немного пошло подцепить Чона. Но бывают моменты, когда её тело реагирует иначе на его взгляд, на его близость и голос, на то, что хранится в её сердце. И её искренние слова, после ожидания, его поцелуй и внимание — сейчас вызвали смущение, которое заставляет гореть женское лицо.

Требовательный, но нежный поцелуй уводит мысли прочь от реальности. Женская рука опускает нож на ближайший стол, после чего мягко ложится на мужские плечи, медленно перебираясь за сильную шею. Широкие ладони парня расположились на спине: одна придерживает за талию, не позволяя Юджи отстраниться, а другая плавно ползёт вверх, желая узнать больше о манящем девичьем теле.

Страсть становится сильнее, ещё чуть-чуть и пара потеряется в ней. Их влечение сильнее магнита, а поцелуи горячее пламени. У Кан от прикосновений рук, от скользкого и властного языка в её рту, всё тело мелко содрогается, а внизу живота приятно тянет. В голове пусто, а звуки вокруг почти перестали существовать.

«Хочется быть ближе, хочется быть с ним», — словно помешанная думает Юджи.

У Чонгука дыхание сбивается, руки места себе не находят, желая обладать всем женским телом, но под ткань проникнуть не торопятся. Чон осторожничает, но тем и пытает себя сильнее. Он языком исследует каждый уголок рта, терзает губы, что позже будут болеть пуще прежнего. Ловит еле слышный глухой стон и сам сдерживается, чтобы не зарычать в ответ. Так хорошо, что нет сил остановиться, а ведь надо бы — иначе секса не избежать.

«Сладкая и одновременно жгучая. Хочу её всю без остатка», — думает Чонгук, давая себе чуть больше свободы, опуская ладони на упругую попку, чтобы сжать её и услышать новую мелодию.

— М-м, — тихо мычит в поцелуй Юджи. Ноги дрожат, а сердце отдаёт гулким стуком в ушах.

Они не собираются отступать назад, просто не могут, нет, не хотят этого. Чонгук подхватывает девушку и, не разрывая поцелуя, относит её в гостиную. Он опускает Юджи на диван, а сам нависает свёрху. Поцелуи продолжаются, а их руки, наконец, проникают под ткань одежды. Каждое прикосновение с нежной кожей вынуждает мышцы сжаться.

— Мне продолжать? — останавливая поцелуи и смотря голодным, но каким-то чудом ясным, взглядом, спрашивает Чон. Парень всем естеством желает услышать «да», он так безумно хочет Юджи, что даже от её внешнего возбужденного вида готов волком выть. — Мы не так давно начали отношения... — говорит Чонгук, а сам прожигает взглядом покрасневшие женские губы, чуть прикрытые глаза и оголённый животик, на котором собственнически расположилась его ладонь.

— Гуки, не порти момент и иди ко мне, — мягко, сквозь лёгкую улыбку, проговаривает Юджи. Она, ухватившись руками за мужское лицо, притягивает его к себе, продолжая то, что он решил прервать. Что с поцелуем, что сейчас, Чонгук спрашивает её мнение. Кому-то покажется это глупо, а ей это нравится, хотя она и говорила, что не позволила бы прикоснуться, если бы не любила. Ей нравится, потому что он может сдерживаться, пусть и на мгновение, но может. Ей нравится, что он считается с её чувствами. — Я хочу тебя, — шепчет в губы девушка, после утопая в чёрных похотливых глазах.

Вещи летят на пол, а тела сплетаются воедино. Дорожки поцелуев усыпают податливое женское тело, а резкие движения выбивают последний воздух из легких, заполняя комнату музыкой из стонов. Они с наслаждением улыбаются в поцелуи и просто не могут отлипнуть друг от друга, словно помешанные, желая ещё и ещё.

— Я люблю тебя, Юджи, — сбитым дыханием произносит Чонгук, после того как излился на живот девушки. Оба мокрые и уставшие, но поистине счастливые, смотрят друг другу в глаза, видят свои отражения, и не могут не улыбаться.

— Люблю тебя, Чонгук, — отвечает Юджи, мягко проводя ладонью по лицу парня, а после оставляет короткий, почти невесомый, поцелуй, который возносит душу до небес. — Блин, а ведь думала, встреча пройдёт спокойнее, — чуть возмутилась девушка.

— Я же говорил, продолжай верить, что я хороший мальчик, а я буду удивлять, — довольно ухмыльнулся парень и, поцеловав лоб любимой, поднялся, чтобы найти салфетки.

— Привычки хорошего мальчика иногда в тебе просыпаются, так что... — хихикнула Юджи, немного смущая Чона. Перед его глазами всплыл момент, когда он спрашивал разрешения продолжить. Ему бы ругать себя, но он только коротко улыбается, ведь увидел и услышал то, что хотел, и теперь ни за что не забудет.

— «Я хочу тебя», надеюсь услышать это и в следующий раз, — нагло ухмыльнулся Чон, ловя на себе испепеляющий и явно смущенный взгляд Юджи. Парень подходит ближе к девушке и сам убирает своё семя, отчего живот Кан мелко подрагивает. — Сегодня двадцатое июля тридцать шестого года — день, когда мы стали ещё ближе... и на кухне что-то впервые сгорело, — немного шуточно произнёс Чонгук. Он направился в ванную, чтобы привести себя в порядок, а Юджи на секунду застыла, смотря куда-то в пустоту.

— Что ты сказал? — без стука забегая в комнату, напугано переспросила Кан. Чон убрал лицо от струй воды и непонимающе перевёл взгляд на вбежавшую девушку.

— Не переживай, с кухней ничего страшного не случилось, — постарался приободрить он любимую, думая, что она переживает из-за испорченного ужина и залитой плиты. Но Юджи отрицательно замотала головой, как-то странно сдвинув брови, будто в её голове была информация, которая сейчас не сходилась с действительностью. — Юджи, ты чего? — вмиг стал серьёзным Чонгук и, выбравшись из ванны, подошёл к задумчивой и сосредоточенной на чем-то девушке. Его волновало состояние и поведение любимой, беспокоил тот факт, что не понимает, что к этому привело.

— Гук, какой сейчас год? — после короткой паузы, спросила Кан. Она подняла растерянный взгляд к мужскому лицу, в котором видела твёрдость и уверенность.

— Две тысячи тридцать шестой, — всё ещё не понимая, ответил Чонгук. В голову неожиданно стали закрадываться странные и фантастические мысли. «Нет, быть такого не может», — глупо усмехнулся парень внутри себя, только вот шокированный немой взгляд напротив не успокаивал.

«Чон, ты стоишь рядом с девушкой, что приходит к тебе сквозь зеркало. Не будь идиотом и прими то, что она может быть из другого времени».

Волнительно, неспокойно, даже пугающе. Признание реальности — задача не из лёгких, но он должен, он обязан с ней совладать.

— Чонгук, в «моём» мире сейчас две тысячи тридцать первый, — набираясь смелости, произнесла Юджи.