История любви,или бессмысленный флэшбэк(Глава 41).

Многие-многие-многие годы назадУникальная, а потому лучшая в мире АЭС «Пушинка», возвышающаяся на холме, еще и понятия не имела, что когда-нибудь станет школой магии, да собственно и о существовании магии и не подозревала эта тонкая душевная организация «заводика», выстроенного с помощью колдунства одним еще не бородатым, но уже подающим большие надежды мужчинки «в самом соку».Альбус Дамблдор, молодой гений, который, сломав систему временного континуума, с помощью сверхисльной магии и литра паленой водяры, создал из сарая, ведра гвоздей, оголенных проводов и скотча пресловутую АЭС, дабы вершить великие дела. Вот, собственно и все, чем в своей жизни гордился будущий пахан.Но, грея под сердцем гениальную мыслю сбежать от «тех, кто может прийти с проверкой», Дамблдор, в документах записав «Пушинку», как колбасный заводик, не спешил занимать кресло «атомного пахана», а выбрал должность тихую, мирную, несколько криминальную. Должность, которая позволяла оставаться в стороне от организационных моментов и пристально следить за работой АЭС. Должность, которая скроет его скромную персону от лишних вопросов.Он выбрал путь буфетчика.— Да шо ж ты делаешь?! — гаркнул Дамблдор, треснув половником одного из работяг в очереди. — Не тронь пирожки своими грязными лапищами! Ишь ты, изголодавшийся!Работяга, обозлившись, как и многие другие, на склочного буфетчика, разъяренно плюнул в огромную кастрюлю с компотом и, с остервенением схватив тарелку с супом и пампушку, устремился к столу.Дамблдор, протерев лоб салфеткой, продал три сосиски в тесте голодному сторожу, вытащил из подноса с ватрушками чей-то зубной протез и снова рявкнул матюк в адрес наглого мужика, лезшего без очереди.— Да у вас бутерброды с плесенью! — крикнул мужик.— А у вас рожа страшная! — прорычал Дамблдор. — Иди отсюда, гурман хуев!И, окликнув повариху, потребовал выставить поднос с заварными пирожными, отвернулся от прилавка.— Пирожок с вишней и компот, — произнес чей-то глухой голос из очереди.— Ага, щас, — бросил Дамблдор. — Вот сейчас все брошу, и пирожок тебе вручу! Не видишь, сволота, у меня прием товара?! Люда, ставь пирожные к стене! Ну убей того таракана!Повариха что-то проворчала.— Ну и что, что он размером с собаку, Люда, у нас тут АЭС, а не оптовый рынок, — надрывая горло, орал Дамблдор.— Пирожок с вишней и компот, — повторил клиент.Дамблдор, схватив половник, круто обернулся, чтоб треснуть наглеца по щам, но так и замер в позе гладиатора в чепчике и фартуке.— Гриндевальд Анатольевич, — благоговейно прошептал он и смутился.Молодой Гриндевальд, еще не крашеный басмой и не изнаркоманеный различными ништяками, отодвинулся на всякий случай подальше и, дождавшись своего законного хавчика, поблагодарил буфетчика, сунув ему в фартук купюру.Дамблдор, чувствуя себя не иначе как стриптизером, покраснел и поймал взгляд молодого ученого.— Слышал, вы теперь главный инженер реакторного цеха, — томно произнес он. — И как оно, Гриндевальд Анатольевич?— Нормально, — лаконично ответил Гриндевальд.И вдруг, одарив буфетчика шальным взглядом, прошептал:— Присядьте ко мне за столик, Альбус, перетереть надо.Завизжав от радости, Дамблдор, поставив табличку «Переучет» прямо на противень с пирожками, стянул с головы чепчик и кинулся вслед за объектом своих сексуальных желаний.Гриндевальд, сев в самый дальний угол столовой, таинственно подергал бровями.«Неужели он хочет сделать мне предложение?» — едва ли не растекся на атомы любви Дамблдор. — «Ой, не зря фату три года назад купил».— Альбус, — мягко начал Гриндевальд, накрыв руку пахана своей (Дамблдор чуть от счастья не заорал). — Я долго ходил вокруг да около...не знал, как начать.— Как есть, Гриндевальд Анатольевич.— Я защитил докторскую диссертацию, — прошептал Гриндевальд. — У меня есть своя лаборатория...и я готов на этот шаг.Купидоны, тащите носилки и уносите Дамблдора!— Альбус, я знаю, что ты главный на АЭС, — произнес ученый. — И я знаю, что у тебя есть плутоний.— Плутоний? — опешил Дамблдор.— Да. В кастрюлях из-под борща.Дамблдору вдруг что-то подсказало, что отнюдь не свадьбой здесь попахивает. Дело пахло керосином и попадаловом.— Мне нужен плутоний, друг мой, — прошептал Гриндевальд. — Для своего рода экспериментов...Глаза ученого блестели, как маргарин на солнце, но разве мог влюбленный до усрачки пахан думать о возможных плачевных последствиях своей наивности?Он и опомниться не успел, как среди ночи, таскал в лабораторию Гриндевальда кастрюли с жидким плутонием, а его возлюбленный, благоговейно шепча слова благодарности, разглядывал сияющую жижу, с наслаждением вдыхал ее пары и бормотал что-то глупое про какого-то Глиста ГМО.Наконец, опустив последнюю кастрюлю с натыренным в цехах плутонием, Дамблдор присел на захламленный стол, прямо задом на циркуль.— Ну, Альбус, я твой должник, — обнимая кастрюли, улыбнулся Гриндевальд.— На здоровье, Гриндевальд Анатольевич, — смутился Дамблдор.Ученый откинул со лба волосы и косо взглянул на влюбленного дуралея.— Валя. Называй меня Валей.

***

— Спину ровнее! — крикнул Гриндевальд, цепко сжав руку Дамблдора и застыв в танцевальном па. — Это венский вальс, а не какая-нибудь там полька-дристушка!— Валя, ты где так плясать научился? — поинтересовался Дамблдор, послушно выпрямившись.— Моя тетка из Годриковой Ноздри, Батильда Бертольдовна, помнишь, мы еще к ней в баню летом ездили, на танцы меня в детстве три раза в неделю водила. На народные. Но я и вальс освоил.Они вальсировали по лаборатории, едва ли не сбивая мензурки, пробирки и огромную ванную, где булькало в жидком плутонии яйцо Глиста ГМО, а Дамблдор, млея в руках ученого, уже думал о том, удастся ли уговорить Гриндевальда напялить на их свадьбу фату и белое платье.Неизвестно, о чем думал Гриндевальд, но в один момент, когда в результате урока танцев на пол полетел микроскоп (Дамблдор махал руками так, словно исполнял безумную версию танца маленьких утят), но в какой-то момент, наклонившись к буфетчику, прошептал ему в самое ухо.— Мне виденье было...— Ой, Валюша, кончал бы ты плутоний водкой запивать...— Я тут давеча чай один заварил, — загадочно начал Гриндевальд. — Но не суть. Виденье мне было. Придут на землю эти гости заморские: мужик с беляшом, добрый молодец с волосами цвета кефирного и какой-то даун, который орет что-то про «етить твою коромыслом!». И, не поверишь, злой цыган безносый будет по миру ходить, землю топтать.— Валя, ты как что-то пизданешь, — захихикал Дамблдор.Но Гриндевальд не унимался.— Цыган будет опасен, Альбус, — прошептал он. – И, видит мой Третий Глаз, только мы можем вершить правосудие. Я знаю, как спасти мир сей от зла, скверны и алкоголизма.Дамблдор замер.Гриндевальд выпустил его руку и, открыв шкаф продемонстрировал своему другану причудливую швабру с приклеенными к ней елочными игрушками.— Это джедайский меч, Альбус. Дар Брата...— Валя, — ахнул Дамблдор. — Ты что удумал?— Мы соберем Дары Братьев и осуществим Теорию Большого Пиздеца, дабы уничтожить мир, а самим спрятаться здесь, — затараторил фанатичным голосом Гриндевальд. — В Тайной комнате! Я построил ее для нас, чтоб пережить Апокалипсис, который поставит крест на рождении безносого цыганенка!— Ты построил ее для Глиста ГМО!— Я построил ее для нас, даун! Это наш бункер!Дамблдор раскинул руки в объятиях, чтоб присосаться к губам ученого, как вантуз к плоской поверхности, но что-то среднее между тупостью и верой в светлое будущее словно выстроило каменный барьер между ними.— Валя, я не буду искать Дары Братьев!— Я уже нашел их! — крикнул Гриндевальд и, открыв ящик стола, выудил оттуда полиэтиленовый пакет с золотым кольцом. — Кольцо Всевластия! Я стащил его у каких-то босоногих карапузов.А затем метнулся к вешалке и стащил с нее расшитый звездами дождевик.— Дождевик-невидимка! Сшитый на рязанской текстильной фабрике. Я собрал все, Альбус. Осталось лишь исполнить волю Братьев и привести Теорию Большого Пиздеца в Практику Большого Пиздеца!И, не сдержавшись, захохотал как маньяк.— Да ты ебанулся, Валя! — заорал Дамблдор. — Это все потому что тебя не взяли на «Битву экстрасенсов»!— НЕ СМЕЙ ПОПРЕКАТЬ МЕНЯ «БИТВОЙ ЭКСТРАСЕНСОВ»!!! — рявкнул Гриндевальд. — Я все решил, Альбус! Сегодня в полночь мир будет уничтожен, а мы останемся в Тайной комнате навеки!— Мир погибнет от твоего колдунства!— Мир все равно погибнет! Не от колдунства, так от того ядерного оружия, что мы здесь клепаем!— Валя, ты безумец!— Альбус, ты долдон!Спорить с Гриндевальдом будущий пахан не умел, потому лишь вздохнул и тихонечко засопел.— Ради общего блага, — произнес Гриндевальд. — Ради нас, Альбус. Завтра все свершится.Дамблдор промолчал. Лишь начал жевать свои щегольские усы, за неимением еще могучей бороды в пол. Слезы текли по щекам, мир было, как ни крути, жалко.— Не плачь, — прошептал Гриндевальд, украдкой глотнув прущего чаю. — Еще одна осталась ночь у нас с тобой...Надвигался пиздец своими тихими, но дикими шагами, словно лисица темной ночью.Но ночью Альбус сам решил стать этой самой лисицей.

***

— Альбус! Альбус, сука! — орал Гриндевальд, колотя руками в тяжелые двери Тайной комнаты. — Верни дождевик-невидимку!— Нет, Валя! — рыдал Дамблдор, по ту сторону двери.— Верни дождевик!— Не проси, Валюша! Это ради общего блага!— Ах ты гнида! — надрывался Валя. — Выпусти меня, ёб твою мать!Дамблдор зарыдал еще громче и отчаянно вышморгался в дождевик.— Ты что удумал, Альбус? — насторожился ученый, жопой чуя...жопу. — Почему пахнет гарью и сарделями?! И что там только что жахнуло наверху?!Дамблдор снова вышморгался.Снова что-то взорвалось.Сигнал тревоги пищал на всю округу и Гриндевальд, поняв, что к чему, заорал, как резанный.— Ты что сделала, пидор?!— Я варил сардели в центрифуге, — крикнул Дамблдор. — Она взорвалась...— Какого ху...— ... и взрыв задел коллайдер...— Альбус, сука, выпусти меня!— Пизда нашей «Пушинке»! — взвыл Дамблдор.Гриндевальд матернулся.— Ты не уничтожишь мир, Валя! — храбро крикнул буфетчик-камикадзе. — Ты останешься в Тайной комнате! Погребенный под останками АЭС!Ученый занервничал.— Я люблю тебя, Альбус, — выплюнул Гриндевальд.— Не заговаривай мне зубы! — завизжал Дамблдор, топая ногами. — Прости меня, Валя. Это ради общего блага.Что-то опять взорвалось, и Дамблдор, поняв, что пора валить, утер напоследок сопли.— Прощай, Валюша. И прости меня.— Пидорасина! — в ужасе орал Гриндевальд.Обломки «Пушинки», под которыми была погребена любовь двух гомосеков с манией величия, долго дымились. Пройдут годы, прежде чем санэпидстанция разрешила возведение на этом месте замка, которому уготовано судьбой было стать Школой Чародейства и Волшебства Хогвартс.Все проходит, и это прошло. Над замурованной Тайной комнатой пахан, уже бородатый и относительно серьезный, приказал возвести сортир, который в будущем облюбовал призрак Плаксы Миртл. Плутоний, до которого не добрались загребущие руки Гриндевальда, вылили в озеро. Буфет закрыли.Дождевик-невидимка принадлежал Гарри Поттеру.Джедайский меч не пахан прикарманил себе, сразу после своих фиктивных похорон, пробравшись в Тайную комнату.Кольцо Всевластия утеряно (Гриндевальд, выбравшись на волю, в пьяном угаре куда-то его выбросил).И сейчас, на поле боя, бывшие главный инженер реакторного цеха и буфетчик, дожив до седых волос и сомнительной мудрости, отбивали атаку армии этого самого безносого цыганенка, мутузя вампира в напудренном парике. На этот раз, действительно «ради общего блага».