Глава 18.

  - А он че?- Сказал, что типа Девяносто Первые Голодные Игры...- А она че?- С тесаком на сцену вышла.- А он че?- Перепугался.- А она че?- Чуть его не зарубила.- А ты че?- А я просто ахуевал. Старый, мне кажется, ты меня нихрена не слушаешь.Гриндевальд, раздраженно взглянув на Деймона, сидящего на перевернутом ведре, пробормотал некие маты на латыни.- Деймон, я приехал нейтрализовать остатки паров Самогонки Сатаны, потому что вы, химики хреновы, нанесли экологии такой ущерб, что взрыв на «Пушинке» просто курит в сторонке, - грозно сказал он - Вы ж детей потравили, в помещении дышать нечем. Счетчик Гейгера фонит нещадно. Работы дохрена, а ты меня своими бреднями отвлекаешь.- Гриндевальд Анатольевич, не к кому мне больше пойти, - взмолился Деймон, прибив таракана молотком. – Как только при пахане говорить начинаю, он мне таблеточки какие-то сует, мол, выпей, Деймон, полегчает. А вы ж, етить вашу, экстрасенс. Помоги, старый пень, с ума уже неделю схожу.Гриндевальд сменил гнев на милость, услыхав про то, что хоть кто-то восхищается его сомнительными экстрасенсорными способностями. Откинув противогаз в самый темный угол Тайной комнаты, в которой хранились различные приспособления для ликвидации химических последствий самогоноварения, Гриндевальд, присев на шаткий стул, повернул к Деймону фонарь.- Ну рассказывай, только коротко.- Короче, видение мне было, - зашептал военрук. – Убивашку своими глазами видел. Вот как тебя.- А как ты понял, что это именно она? Мало ли в Панеме всяких Дейенерис Сальваторе?- Похожа она на меня, Гриндевальд.- Надеюсь, не мозгами, - покачал головой Валя. – Иначе бедную девочку придется отдать в спецшколу. Так чего было-то?- Маньячка она, - горячо сказал Деймон. – Лютая маньячка. Я аж испугался.- Гены, - пожал плечами Гриндевальд.- И сказала в конце: «Найду тебя, Деймон Сальваторе, и убью к херам». За что, етить ее веником? Я ж люблю ее, как родную!- Она тебе и так родная, - сухо квакнул Гриндевальд, нашарив в кармане халата жвачку. – От меня ты чего хочешь, юродивый?Деймон призадумался. Понятия не имея, как «потомственный экстрасенс» поможет ему во внутренних тревогах, он, вытащив изо рта папиросу, выдохнул дым прямо в лицо Гриндевальду.- Старый, а вдруг у меня дар? Вдруг мне на «Битву экстрасенсов» надо?- Сынок, ну что ж ты еблан такой? – взвыл Валя. – Деймон, ты надышался парами Самогонки Сатаны. Я изучил состав и понятия не имею, как вы все еще живы, а про то, что Каркарова вообще не торкнуло, вообще молчу. Сказали тебе, галлюцинации, видения, тошнота, диарея, тяга к суициду, обостренное либидо и депрессия – абсолютно нормальные последствия. А ты уже дар себе приписал.- Но так же реалистично было...- Окстись, сынок. Каждого видение озарило, неужто тут вся школа медиумов? Ты на жирдяя этого, Долгопупса, глянь: он видел, как змею из кольта Гриффиндора пристрелил. Ты все еще считаешь, что в каждом видении присутствует капля правды?- Прав ты, старый, - вздохнул Деймон. – Но неспокойно мне.- Не ссы, Деймон, лучше о крестражах думай.Деймон, отмахнувшись, напомнил, что пусть у пахана за крестражи голова болит. Но Гриндевальд лишь расхохотался, как сбрендивший олень.- Ой, сынок, а надо ли оно Альбусу, когда этот тупенький очкастый мальчик у него за спиной? Гарри – Избранный, он и будет всю эту кашу расхлебывать, помяни мое слово.- Но пахан делает все! Жопу рвет за те крестражи.- Я знаю Альбуса еще со времен «Пушинки». Более хитрой сволоты я не знал, - признался ученый. – Пока мы тут все думаем, как свергнуть цыганенка, он сидит в своих покоях, жрет лимонные дольки и слушает Буланову.- Не прав ты, Валя. Хороший он мужик.Гриндевальд, не желая спорить, махнул рукой.- Ступай, Деймон, мне еще подземелья дезинфицировать. А то от вашей самогонки там все тараканы подохли.Деймон, послушно встав с ведра, поплелся к двери.- Старый, - кликнул он, обернувшись. – Я точно не экстрасенс?- Нет, Деймон, ты долбоеб.На это позитивной ноте дверь за военруком захлопнулась, а Гриндевальд, убедившись, что он один, достал из шкафчика кастрюльку с ворованным плутонием, смачно внюхнул и, откинулся на спинку стула, жадно ловя кадры из будущего.

***

- Дамы, господа и Эдвард! – громогласно сказал Дамблдор во время обеда. – В связи с тем, что все мы траванулись парами Самогонки Сатаны, наш лекарь, Гриндевальд Анатольевич, счастливый обладатель диплома о высшем медицинском образовании, купленного в московском метро, назначил всем соответствующее лечение, которое состоит во временном, подчеркиваю, временном, ограничении дозы алкоголя. Ну-ну, профессор Винчестер, это не навсегда.Но Дин, зарыдав, рухнул лицом в тарелку с борщом и заколотил кулаком по столу.- Пить можно только безалкогольное пиво и домашнее вино. Напомню, что самогон, подкрашенный виноградным соком, не считается вином. Ну, за здоровье!И, подняв бокал столового вина, пахан отхлебнул немного, распробовал и допил остатки.- Сойдет.Обед проходил как обычно. Вот Сэм плюхнул в последнюю тарелку жменю пюре и жареного карася, а Снейп и Холмс снова устроили чисто культурный мордобой за сердце самогонщицы, как тяжелые двери скрипнули и отворились. Стефан, первым заметив это, вскочил на ноги и, обляпав сидящую рядом Елену кетчупом, запрыгнул на стул.- Люди! – разорался библиотекарь. – Это же...это же...- Да рожай уже, ебаный трактор! – рявкнул пахан.- Это же Аларик!Ахнув, многие вскочили на ноги. Холмс и Снейп перестали макать друг друга в борщ.Аларик, держась за стол, еле передвигал ноги, и, рухнув на колени, пополз к друзьям. Бледный, осунувшийся, худой...- Пахан, - прохрипел Аларик, схватив Дамблдора за подол мантии. – Думал, не доживу.- Господи, что с ним? – перепугался Джереми Гилберт.- Позвоните его жене!Гриндевальд, уже помахивая докторским саквояжем, присел на корточки рядом с еле живым Зальцманом и, заглянув в его глаза, ахнул:- Господи Иисусе! Да он трезв, как скотина!Самогонщица в ужасе упала в обморок.- Что они с ним сделали?! – взревел Деймон. – Аларик, бро...- Сухой закон, - едва слышно прошелестел «умирающий». – В Панеме сухой закон.- Без паники! – крикнул пахан, заметив, что ученики приготовились орать. – Валя, что делать?- У него острая нехватка алкоголя в организме, - констатировал Гриндевальд. – Срочно в больничку. Поставить водочную клизму, ввести литр пива внутривенно, компресс из спирта на лоб и винца налить.Нетерпеливо расхаживая под дверью больничного крыла, военрук, доедая борщ на ходу, заметно волновался. Дин Винчестер, захвативший с собой кастрюлю с пюре, был куда спокойнее, но от добавки холодца отказался, что само по себе пугающе. Ученики сидели безмолвно и обездвижено, как восковые фигуры.Когда же в коридор вышел Гриндевальд и стянул шапочку с волос, все кинулись к нему.- Состояние стабильное, - произнес Валя. – Можно поговорить с ним.Ринувшись в палату, солдаты армии света мигом окружили койку на которой лежал и тихонечко гоготал уже порозовевший от терапии Аларик.Устремив свой немного затуманенный взор на посетителей, профессор Зальцман хрюкнул и, заплетающимся языком спросил:- Хотите, поэму расскажу?- Ну расскажи, - чуть забеспокоился Стефан.- Вышла стерва на крыльцо, почесать свое яйцо. А у стервы нет яйца, ибо стерва – не мужик, - загоготал Аларик.- На поправку идешь, брат, - улыбнулся Дин. – Ну, рассказывай, что там в Панеме.- Ой, жопа там, ребятушки, - снова загрустил Аларик. – В Капитолии все как пидоры ходят.- Я знаю, - ляпнул Деймон, вспомнив людей из своего видения.- И не пьют. Но встретил я в Двенадцатом Дистрикте мужичка одного...он водяру гонит из спирта, ацетона и сливового повидла... только благодаря ему и выжил.Дамблдор сочувственно покачал головой.- Что там с Голодными Играми? Нашел Китнисс?- Нашел, - кивнул Аларик. – Ох, ну и деваха. Зараза просто. Только и слышно: «Хеймитч, с хера ли ты пьешь?», «Хеймитч, заебал бухать!», «Хеймитч, кто этот бухарь рядом с тобой?». Страшная девка. Но боевая.Записав это в блокнотик, пахан закивал.- И это... Игры, - вспомнил Аларик. – Как ты, пахан, и говорил, я вписал нас под видом некого Нулевого Дистрикта, который...- ... специализируется на производстве самогона, - воскликнул Деймон.Все обернулись к нему.- Я же говорил, что это не просто глюк! – крикнул военрук. – Валя! Скажи им, Валя, я экстрасенс!- Снимите с этого долбоеба штаны, я вколю ему успокоительное, - отозвался Гриндевальд. – А ты, болезный, говори.- Так вот, - продолжил Аларик. – Украдем Китнисс с Арены. Но на Арену надо попасть посредством участия в Играх. Короче, это не сложно. Я узнал у Двенадцатого Дистрикта. Нам нужны: два трибута: один – девка, второй – тормознутый паренек, модная бабенка – ведущая, пьющий наставник и дизайнер.Дамблдор задумался.- Так, ну дизайнер у нас есть, - протянул он. – Гилберт, ты не против?Джереми аж заверещал от радости.- Бабенку-ведущую выберем. Пьющего наставника тоже, у нас этого добра навалом. Что делать с трибутами.- Надо будет отснять выбор трибутов, - сказал Аларик. – Эдик отснимет. Короче, ссыкотно быть трибутом. Трибут может не вернуться с Игр.- Чего? – удивился Гарри.- Убьют его, Поттер. Как фраера в темном подъезде.Гарри, понимая, что ничего супергеройского не совершал уже месяц, вскочил с табуретки.- Я хочу быть трибутом! Я доброволец!- Гарри, ты охуел? – рявкнул пахан. – Ты Избранный, не дай Бог пострадаешь на Играх, кто ж Волан-де-Морта убьет.- Говорите, трибут может сдохнуть на Арене? – тихо спросил Стефан.- Да, бровастый.Библиотекарь расплылся в улыбке и, подозвав к себе брата, незаметно тыкнул пальцем в сторону.- Да не, - отрезал Деймон. – Жалко.- Жалко у пчелки в жопке, - гневно одернул его Стефан. – Давай, Деймон. Мы просрали Дурмстранг и кольт Гриффиндора, давай спасем хоть твою семейную жизнь.- Не по-людски это, Стефан.- Мы вампиры, бро. Нам можно. Ваше Паханство, я знаю, кто сможет достойно представить Нулевой Дистрикт.- Кто, мистер Сальваторе? – поинтересовалась вместо Дамблдора Гермиона.Стефан расплылся в улыбке довольного маньяка и, прищурившись, произнес:- А пусть для тебя, стерва, это будет сюрпризом. Большим сюрпризом.