Глава 8.

  Несмотря на откровенно идиотское название, военная база «Улиточка» воистину стала самым жутким местом, в котором Гарри когда-либо бывал. Бесконечные катакомбы подземных коридоров, мощенных ржавыми панелями, оборванные провода змеями путались под ногами, на потолке противно мигали лампочки, а на стенах красовались малоприятные надписи типа «Не влезай, убьет!», «Здесь был Жорик», «Выхода нет!», что невольно заставляло вспоминать о страшных посланиях на стенах Хогвартса, коими бредила вся школа в прошлом году.Ребекка Майклсон, стуча каблучками, шустренько спускалась по лестнице и, поманив за собой путников, шмыгнула в малоприятную тьму.- Это что, скелет? – в ужасе шепнул Гарри, указав дрожащей рукой на груду костей и черепушку прямо под надписью «Мы здесь на века» на стене.- Покойничек, - преспокойно ответил Элайджа, вампир в косоворотке. – Туточки их много. Что ты, отрок, бледнеешь? Чай не в палатах барыни румяной куковать будем.Нихрена не поняв из архаичного говора, Гарри, на всякий случай, прижался поближе к Стефану и Елене.- Откуда вы пронюхали про базу? – поинтересовался Деймон, следуя сразу за Ребеккой.- Знамо дело, - хмыкнула Ребекка. – Мы ж ее и затопили в сорок третьем году.- Что? – вскинулся Дамблдор. – Я был уверен, что это были немцы!- Ну, не то чтобы прям краны откручивали и со шланга поливали, - уклончиво ответил Клаус. – Просто мы концерт давали, а солдатики почему-то громко кричали и решили ликвидировать базу, дабы мы заткнулись.- Вы давали концерт на сверхсекретной военной базе?!- Клаус всегда умело продавал билеты.Наконец, остановившись у тяжелой бронированной двери, Ребекка замысловато постучала кулачком по изрешеченному пулями металлу.- Пароль? – тут же спросил скрипучий голос из-за двери.- Хуероль, - ответила Ребекка.Дверь скрипнула и распахнулась. На пороге захламленной темной комнаты стоял еще один член «Кровавых песняров», одетый в моднявый кафтан и штиблеты.- Здравствуй, Кол, - кивнул пахан.Кол низенько поклонился.- Входите, гости дорогие.Комната, с огромной горкой мусора посередине, встретила армию миганием лампочки и лязгом выдвигаемых ящиков из письменного стола. Дин Винчестер, испугавшись, тут же выхватил дробовик, завидев за заваленным бумагами и бутылками столом человека в белом халате, но лампочка вспыхнула еще ярче, осветив незнакомца.- Валя! – воскликнул пахан. – И ты здесь!Гриндевальд запахнул лабораторный халат и величественно вышел вперед.Шальные глазища, холеная бородка, зачесанные назад волосы, выкрашенные басмой, аккуратный халат и очки в тоненькой оправе – Валю вытащили из Тайной комнаты, отмыли, переодели и сделали, судя по всему, ответственным за научные разработки.- Вы просрали кольт? – вместо приветствия выплюнул Гриндевальд. – Альбус, убери руки, мы не в сауне.- Кстати о сауне, - напомнил Аларик. – Кто-то обещал нам баньку...- Элайджа уже растапливает баню, не боись, - сказал Кол.- Не серчай, Гриндевальд, - пожал плечами военрук. – Сперли наш кольт. Участковый разводит руками.Гриндевальд гневно сплюнул на пол.- Вы хоть понимаете, дебилы, артефакт какой силы вы просрали? Кольт Гриффиндора! Единственное, что способно уничтожить Темного Лорда. Никакая гаубица вам не поможет.- Да понятно, - замялся пахан.- Но это не все, - отрезал Валя. – Я не до конца изучил возможности кольта. Легенда гласит, что Годрик Гриффиндор что-то вмонтировал в механизм и...- И все это хрень, - перебил его повар. – Ну нет кольта, так уже случилось. Что ж нам теперь, не искать эти гребаные крестражи?Гриндевальд замер. Поковырял пальцем в носу. Задумался. Снова поковырял.- Они уже прошарили байду с крестражами? – поинтересовался он.- Гарри пока не прошарил, - шепнул пахан.- А я говорил, что он туповат, - покачал головой Валя. – Надо было в Избранные брать кого посмышленее и покровожаднее. И пошустрее.Гарри хотел было что-то сказать, но ему заткнули рот дыроколом. Да и вскоре в кабинете появился румяный, как печеный пирожок, Элайджа, раздетый до трусов со смешной вышивкой.- Банька протопилась, - радостно сказал он. – Айда в парилку.- Сымайте портки, ребятки, - сказал пахан, эротично скинув с себя мантию. – Девушки, не стесняйтесь.- Катерина, что ты делаешь? – недовольно спросил Деймон, глядя, как его женщина стаскивает с себя кардиган. – Постыдилась бы. Повар вон как зыркает.- Ой, угомонись, - отмахнулась Кэтрин. – Все свои.- Ну не знаю. Совесть имей. При живом-то военруке голым задом сверкать...- Айда в парилку! – радостно заорала стерва, уже обмотавшись простыней. – Ура!- Деймон, это вызов, - шепнул брату на ухо Стефан. – Она ждет тебя в парилке. Но ты держись. Помнишь, я подарил тебе на Новый год пояс верности. Он с тобой?- Он на мне. Всегда на мне. Вот уже все лето.- Я горжусь тобой.- Спасибо, Стефан.- Я не знаю, что я чувствую...- Елена, иди в парилку.Недовольным остался только Гриндевальд. Ненавидящий всех ученый поправил очки на переносице и, переглянувшись с Шерлоком, не желающим расстаться с плащом даже в парилке, неожиданно для себя нашел в мерзопакостном учителе логики родственную душу.

***

Укутанный в простыню Эдвард Каллен сидел между трудовиком и военруком, млея и улыбаясь. Благо ни Винчестер, ни Сальваторе не обращали на радостного голубка внимания, сильно были заняты разливом бормотухи по стаканам.- Мадам, позвольте за вами поухаживать, - галантно икнул пахан.Виктория подтянула сползшую с груди простыню и, кивнув, приняла от пахана изящный бокал самогона, украшенный кружочком сервелата.- Говоришь, медальон сорвали с шеи Темного Лорда? – не унимался Гриндевальд, не допив самогон.- Именно, - сказал Деймон. – А кольта нет. И что делать?Валя нахмурился. Аларик плеснул ему в стакан квасу и захохотал, как дебил.- Ой не знаю, - наконец сказал ученый. – Все так туманно.И смысл этого загадочного высказывания так и не добрался до хмельных рассудков армии добра. Гриндевальд, поняв, что его никто не слушает, покинул парилку, не забыв облить Дамблдора пивом.- Эх, жаль Северус в командировке, его здесь не хватает! – от души пожалел Дамблдор, наливая себе бормотуху сразу из двух бутылок. – Поддай парку!Обмотанный бородой пахан залихватски хлопал в ладоши, глядя, как Элайджа брынчит что-то про березки на балалайке. Библиотекарь с трудовиком пили на брудершафт наливку, припрятанную специально для такого торжественного случая. Сэм вылил пиво из кружки на раскаленные угли, наполнив парилку удушливо-вонючим пивным паром, и крякнул:- Эх, хорошо-то как!Клаус, обмотанный простыней, богемно лежал на лавке и был очень похож на захмелевшего греческого бога, закинутого в парилку. Шерлок жался в углу, так и не сняв плащ, краснел, как вареный бурячок, фыркал и ненавидел всех. Самые отчаянные солдаты, а именно Гарри и Невилл, хлестали безалкогольное пиво и подвывали что-то под трели балалайки.Не сиделось лишь генералиссимусу.- Где Убивашка? – в какой-то момент спросил он.- Там, в тазу заснула, - махнула рукой раскрасневшаяся Кэтрин, натирающая Эдварду волосы репейным маслом. – Умаялась с дороги.Стерва злорадно улыбнулась и одним махом осушила кружку пива.Деймон, чуя ягодичной мышцей, что его сейчас опять будет соблазнять эта похотливая баба, накинул китель на простыню и юркнул за дверь.- Чего это он? – удивился пахан. – Никак трезвый вышел.- У него послеродовая депресия, - со знанием дела шепнул Клаус.- Да, - поддержал Стефан, нечаянно пнув Гермиону в горячие угли. – Так переживает.Профессор Сальваторе поежился от холода в коридоре и, петляя коридорами военной базы, нашел-таки заветный таз, в котором лежала Убивашка и грызла отвертку, кинутую кем-то в ее одеяльце. Откашлявшись и прокрутив в голове пламенные речи, Деймон только открыл рот и, вытянув руки, зашагал к дочери, как заметил, что в полутемной комнате они не одни.Гриндевальд, вцепившись крючковатыми пальцами в спинку стула, стоял напротив кривенького диванчика и, не моргая, смотрел в стену.- Гриндевальд Анатольевич, - осторожно позвал Деймон, подумав, что у ученого случился приступ кататонического ступора.Но ученый молчал. Даже не вздрогнул, словно стена была куда интереснее, чем семейная драма военрука.- Валюша, - подражая голосу пахана, пискнул Деймон.Ноль эмоций.Помахав рукой у самого носа Гриндевальда, Деймон, не зная, что делать, дал тому смачный подсрачник, но особого эффекта не добился. Гриндевальд замер, как памятник на площади.- Бляха муха, - выругался военрук. – Убивашка, я согрешил....- Поблядун проклятый, - глухим голосом хриплого священника отозвался Гриндевальд.Деймон вздрогнул и снова повернулся к нему.- Старый, хули ты замер?- Я впал в транс, - пояснил Гриндевальд. – А твой противный голос прервал мой выход в астрал.Деймон понимающе закивал, но со стороны это выглядело так, будто он общался с безнадежным психом.- Я знаю, что ты был тогда, в 1863 году, возле «Пушинки». Тебя еще взрывом контузило.- Откуда ты знаешь? – изумился Деймон.Гриндевальд загадочно блеснул глазами.- Открою тебе тайну, Деймон Сальваторе. Я ясновидящий...- Не гони, старый пень.- Участник десятой Битвы экстрасенсов...- Ой, не пизди...Старый ученый разобиделся.- Я знаю, что ты совратил несовершеннолетнюю кудрявую девку, знаю, что пытался совратить жену своего брата три года назад, знаю, что в тебя тайно влюблен Джереми Гилберт, знаю, что в августе 44-го ты разобрал немецкий танк на металлолом, а на вырученные деньги купил коня и...- Хватит! – крикнул Деймон.Гриндевальд усмехнулся.- Ты ж медиум! – поразился Деймон. – Ты стал ясновидящим потому что познал таинства сверхсильного колдунства предков?- Нет, потому что надышался парами плутония.- Что ты видишь в моем будущем, мудрейший?Гриндевальд, оторвав наконец взгляд от стены, поднял свои выпученные глаза на изумленного военрука.- Жопу вижу. Беспросветную жопу, - изрек Валя. – В которую тебя загонят твоя тупость и эта маленькая будущая уголовница.Деймон настороженно взглянул на Убивашку и хмыкнул.- И что означает эта «жопа»?Гриндевальд, для виду помахав руками и прочитав молитву, взял руки Деймона в свои и, проникновенно взглянув в глаза, потусторонним голосом зашептал:- Все начнется в сарае....- Деймон, ёб твою мать! – В комнату ворвался Дин Винчестер, поправляя на ходу сползшую простыню. – Там пахан твою бормотуху выжирает! Ой, а что это у вас за венчание?Поняв, насколько двусмысленно смотрятся двое мужчин, держащихся за руки и проникновенно глядящих друг на друга, Деймон мигом вырвал ладонь из цепких пальцев медиума и, швырнув в Дина стареньким молотком, рявкнул:- Етить твою, какого ляда ты врываешься! А вдруг мы здесь голые?Не оценив сарказма, Дин посинел от ужаса.- Голубец подкрался незаметно, - только и сказал он. – Бро, ну ладно эта пидарасина из Тайной комнаты, но ты-то...тебя что, Эдик покусал?Выпроводив туповатого коллегу, Деймон подбежал к Гриндевальду и тряхнул за плечи.- Что случится в сарае? А, старый? Не молчи, етить твою!- Закрылся третий глаз, - только и сказал Гриндевальд, снова уставившись в стену. – Иди с Богом, Деймон. А я пойду, плутоний понюхаю.

***

Самый добрый министр магии сидел в своем кабинете и усердно лепил из пластилина зверушек. Удивляясь, почему жирафик получился больше похожим на фаллический символ, нежели на животное, Люцифер, прикусив язык, возюкал пластилин по столу и напевал себе под нос песенку из какого-то диснеевского мультика.Кабинет доброго гуру больше напоминал покои принцессы. Нежно-лиловые стены, обклеенные различными гирляндами и бумажными поделками, пушистый ковер, розовые занавесочки в мелкий цветочек. На рабочем столе – старенький компьютер, папки с бумагами и множество фотографий в рамочках из разряда «Синдикат Н.Я.Ш.К.А. – стильно, модно, молодежно».Когда Люцифер вылепил из желтого пластилина какое-то подобие головы жирафа, в дверь тихонечко постучали.- Да-да-да, - обрадовался посетителям добрый гуру.На пороге тут же возникла мадам почтенного возраста, накрашенная, как феечка Винкс в лучшие свои годы, и одетая в нежно-поросячьего цвета лосины, подчеркивающие не то, что надо. Долорес Амбридж (а это была именно она), на закате своих пятидесяти лет, видимо решила поэкспериментировать с сексуальными образами, дабы создать что-то вроде «дерзкой кошечки Долорес», но пока даже пластилиновые фигурки Люцифера выглядели сексуальнее.- Кхе-кхе, - пискляво имитируя хронический бронхит, поздоровалась мадам.- Долорес! – воскликнул Люцифер. – Какой сюрприз! Какой у вас загар! Отдых на Багамах пошел вам на пользу?- Конечно, господин министр. Вот вам магнитик из местного ларька.Люцифер, расчувствовавшись, ахнул.- Я пришла к вам по очень серьезному делу, - задобрив министра магии магнитиком, начала Амбридж. – Вы слушаете?- Да-да-да, - кивнул Люцифер, играя с магнитиком.- Я получила табеля детей из Хогвартса. И это весьма неутешительные табеля. Понимаете, о чем я?- Да-да-да.Амбридж устало вздохнула.- Успеваемость детей катастрофически снизилась, господин министр. Особенно по базовым магическим дисциплинам. Зато какая-то военная дисциплина появилась в графе «Профильные предметы». Министр?Люцифер, хохоча от радости, вертел в руках магнитик и явно не слушал, что от него хотят. Чего и добивалась Долорес Амбридж.- В этом году выпускники должны показать лучшие результаты, - решительно сказала ведьма. – Подпишите разрешение на введение в штат Хогвартса генерального инспектора, некого Ш. Холмса.- Да-да-да, - черкнув пером по пергаменту, кивнул Люцифер. – Магнитик...мой магнитик...Амбридж быстренько попрощалась и убежала, стуча каблучками.Она была счастлива, над Хогвартсом нависнет грозная тучка в лице Шерлока Холмса, представителя министерства образования.И Люцифер был счастлив. У него был магнитик.