Глава 4. Накал

На следующем совместном занятии они сидели вместе. Оливия нашла место скраю, как и в прошлый раз, но буквально за полминуты до начала лекции к ней подсели Макс и его друзья. Девушка спрашивала про себя, за что ей всё это, и почему они не нашли других мест, но виду не подавала. Картер разместился рядом с ней — настолько близко, насколько это вообще могло считаться приличным. Слева сидели двое его друзей, с которыми он время от времени переговаривался. Негромко, но достаточно, чтобы отвлекать Оливию и действовать ей на нервы. Может, само звучание голоса Макса начинало её раздражать.

Находиться вместе с ним было неловко, а присутствие ещё двоих парней делало ситуацию только хуже. Особенно когда те начинали помимо всего прочего обсуждать свои успехи с девушками и планы на них же. После очередной речи о том, кого бы они уложили в койку, Оливия не выдержала, сжимая дешёвую пластиковую ручку до треска. Профессор всё ещё читал лекцию, между прочим, очень даже важную, как для неё, так и для этих... Зла не хватало. Не хотите учиться сами — дайте такую возможность другим. Удивительно, как весь из себя идеальный Макс не обращал на них внимания. Видимо, он мог сосредоточиться и на занятии, и на разговорах. Очень полезная способность для студента. Которой Оливия, к её привеликому сожалению, кажется, не обладала.

— Может, уже уединитесь? Вы мне мешаете, — не выдержав, прошипела девушка. Вступать с ними в споры не хотелось, но запас терпения неумолимо иссякал.

— С тобой? — Один из друзей Макса, тот, что сидел к ней ближе, сразу включился в разговор. Будто только и ждал момента, когда она не выдержит.

— Друг с другом. Вам же очень интересно послушать всё, кроме лекции, — Оливия ответила так же быстро, уткнувшись в свой конспект.

Они были невыносимы. Кто бы сомневался, что именно с такими Макс найдёт общий язык. Круг их интересов казался невообразимо узким для людей столь высокого социального положения. Возможно, так и было... И почему-то неприятно покоробила мысль о том, что сам Картер мог быть таким же.

Его пальцы коснулись спадающих вперед волос Оливии, заправляя их за ухо. Парень придвинулся ближе, говоря почти шёпотом, но так, чтобы она точно могла услышать.

— Поверь, каждый из нас предпочёл бы тебя.

Оливия повела плечом, скидывая с себя чужую ладонь. Прикосновение было неприятным и очень вызывающим. Если кто-то увидит или дружки Макса решат привлечь к ним внимание... Нет уж, она не успела перестать ассоциироваться с образом распутной дамы, ставшей причиной увольнения профессора. А теперь один из завидных красавчиков сам подсел к ней и распускал руки прямо на занятии. Мужчины в университете с самых первых дней создавали ей проблемы... К счастью, Макс устраивать сцену не стал, спокойно убирая руку. Спасибо и на этом.

Но то, что теперь он начал оказывать влияние на неё... в некотором смысле... Это пугало. Оставляло липкий осадок тревоги, который невозможно было стереть. Её невольный напарник не был глупым и сам наверняка осознавал своё преимущество. Девушка сглотнула, настраивая себя на то, что нужно пережить ещё не одну встречу и не одно совместное занятие. Если не повезёт, то сидя рядом с ним, как сегодня.

Пока ему не надоест. Не ей устанавливать правила — Максу. Ведущий в их паре был предопределён в любом случае, отчего Оливия всё больше начинала проникаться смирением. Не он, так кто-нибудь другой, который мог оказаться и того хуже. Профессор был прав — умение сработаться с кем угодно было важным навыком во взрослой жизни. За годы обучения придётся столкнуться и не с таким.

***

Их следующая встреча состоялась раньше. Как только студенты начали покидать аудиторию, Макс как всегда — это уже походило на традицию — проявил инициативу и заговорил с Оливией сам.

— Мне показалось, или тебе хотелось бы избежать моего общества?

— По делу, пожалуйста.

Манера парня заводить в его глазах непринуждённый диалог не вызывала ничего, кроме раздражения. Он зачем-то цеплял Оливию, тянул время, разглядывал... Касался. Снова. Ставшим уже привычным движением заправлял прядь её волос за ухо, после чего оставлял ладонь на щеке, немного грубым касанием заставляя смотреть на себя.

— Так желаешь избавиться от моей компании? Мы же так хорошо проводили время вместе, — если бы они не были знакомы, девушка на секунду подумала бы, что его слова совершенно искренние.

— Послушай, ты крутой парень и всё такое, богатенький сынок, и такие, как я, с тобой рядом не стояли. Признаю это, потешь своё самолюбие, — саркастично бросила Оливия, избегая прямых взглядов, — надеюсь, этого для тебя наконец-то окажется достаточно. Я и так согласилась уступить тебе в огромном количестве вещей, и сделаю это ещё не раз. Только ради того, чтобы ты потешил своё эго. Имей совесть.

— Уже. — Макс усмехнулся, давая понять, в каком именно смысле он имел совесть.

— Чего ещё тебе не хватает для полного счастья? — Голос потух, разом обнажая всю её усталость. — Чего ещё ты хочешь?

— Ты же умная девочка... Что-то можешь мне предложить, кроме своего тела?

Ублюдок. Вся сила разом собралась в руке Оливии, которой она отбросила ладонь Макса. Раздался хлопок, после которого парень прикрыл покрасневшую щёку. Он перешёл все границы. На этот раз сам прекрасно осознавая свою ошибку.

Слова застряли в горле. Извиниться было ниже его достоинства, даже если он хотел этого больше всего.

— Ты совсем охренел? Думаешь, тебе вообще всё дозволено? — Оливия прошипела, отходя от стены.

Без свидетелей девушка могла дать себе волю. Да она бы избила его в этом коридоре, лишь бы дать понять, что так с ней обращаться нельзя. Разве что марать руки и наживать себе новых проблем не хотелось — существующих хватало с головой, и одна из них стояла прямо перед ней. На глаза попалась спасительная дверь женского туалета, в котором она могла скрыться от Макса и побыть наедине с собой, пока он думает о своём поведении.

Сжатая в кулак рука прошлась по стене, бесшумно и не с удара. Макс втянул воздух сквозь зубы, растерянно осматривая пустое место перед собой. Секунду назад здесь стояла она — такая хрупкая и, казалось, подвластная ему. Он хотел себя в этом убеждать. Но Оливия ускользала каждый раз. В таком покорном виде, делая всё по-своему.

Парень физически чувствовал нарастающий внутри гнев. Как же он злился на неё... И на себя. Макс знал, что на её месте любая была бы счастлива стоять в паре с ним и делать так, как он скажет. Но от неё того же не ждал — он хотел, чтобы Оливия сопротивлялась. Пытался себя убедить, что так ему было просто интереснее. Азарт переубедить девчонку, которая посмела в нём сомневаться и не считала его лучше затмевал все здравые чувства. У неё было что-то, чего не было у всех остальных — повод не считать Картера чуть ли не богом. Маска надтреснула — ещё немного, и она увидит его слабость. Это волновало, оставляло чувство приятного предвкушения. Ему так хотелось, чтобы кто-то увидел!

Показать уязвимость в своём кругу он не мог. Оливия же ничего такого сделать ему не могла, а рассказала бы — не поверили. Может, именно поэтому рядом с ней так вело.

А Оливия ушла, оставляя его наедине с мыслями. По его вине. Макс готов был снести дверь, за которой она пряталась от него, но не стал. Во-первых, у него не будет достойного оправдания, когда о его выходке узнают. Во-вторых, сегодня он сказал и сделал достаточно. Каким же нужно быть дураком, чтобы сказать такое девушке... Даже мать, не отличающаяся взрывным характером, узнав залепила бы ему пощёчину, и была бы права.

Осталось только коснуться древесного полотна пальцами... зачем-то, мимолётно, пока никто не заметил. По ту сторону Оливия прятала раскрасневшееся лицо в ладонях. Странная смесь смущения и злости переполняла её, выплёскиваясь наружу обжигающими слезами, которые девушка бездумно размазывала по лицу. Кран с холодной водой так и манил освежиться. Не думая о потёкшем макияже и прочих нюансах, она щедро плеснула воды себе в лицо. Капли пропитали воротник рубашки, заставляя поёжиться, но вместе с тем и отвлечься.

Теперь можно было привести себя в порядок. Оливия смыла с щёк тёмные остатки туши. Чистое лицо и румянец придавали лицу необычайно свежий вид — она даже улыбнулась своему отражению, зарываясь влажными пальцами в волосы. Слегка прочесав и пригладив лишнее, Оливия была готова вернуться к учёбе. К счастью, на следующем занятии с Картером они не пересекутся.