Часть 23.

Рано или поздно это должно было случиться: как бы внутренне Гарри не сопротивлялся, а интерес к тому, что же там творится в мире за пределами подземелий, у него появился. Скажем, подобное желание было вызвано чисто ради разнообразия своего досуга, благо, супружеский долг выполнен, Драко забеременел, в ус пока не дует, что у него будет тройня — можно расслабиться.

Тем более, мало ли, что там Люциус с Северусом наворотили, чёрт их знает, авось, придётся лекции читать, как некогда переваренному Тёмному Лорду. Благо, ничего сверхъестественного не произошло, как позже выяснилось, дела претерпели скорее улучшение: народ успокоили, кое-кого из Министерства пинком под зад повыкидывали, ибо не нужны наглые подхалимы и прихвостни при новом (честном) правительстве. Люциус ходил, светился, как начищенный чайник — всё-таки Министр теперь. Гарри внимательно выслушал намечающиеся реформы и заранее предупредил, чтобы никакого разделения по социальному статусу, по крайне мере, никакого явного, ибо полукровки и без того были угнетены, зачем ухудшать ситуацию? Аристократия — пусть остаётся, магическую Англию она не портит своим существованием, но никакого высокомерия, никакого «по знакомству», «по чистоте крови», если человек обладает выдающимся интеллектом, но из простой семьи — он вполне имеет право занять ведущее место на государственной службе.

Что до образования, Гарри также провёл воспитательную беседу со Снейпом, дабы тот постарался искоренить вражду между факультетами, при этом внедрив систему здорового соперничества — это было бы куда более полезно для студентов. Гарри также пообещал, что подумает над изучаемыми предметами в школе, потому что хочет, чтобы страна процветала, а для этого нужны светлые головы, полные полезных знаний.

Кстати, о светлых головах… одна конкретная, именуемая Драко Малфоем, по прошествии первого месяца, наполненного жутким токсикозом в виде испускаемых мыльных пузырей и ломоты во всём теле, сейчас приобрела жуткую гиперактивность. Честно признаться, Гарри немного разленился, ему не хотелось обустраивать подземелья дальше, а хотелось провести время со своей самкой, исполняя её прихоти… не прокатило — Драко заставил Поттера работать дальше и не отлынивать, периодически отвлекая его от этой работы нытьём из разряда: обними меня, нет, не так, теперь целуй, сюда тоже целуй, куда ты опустил руки, придурок, зачем поднял обратно, меня всё устраивало. Конца и края причитаниям не было, но Гарри стоически терпел, искренне надеясь, что если проявит заботу и благосклонность сейчас, потом не так сильно получит за обман.

После второго месяца симптомы прошли, и Драко стал вести себя спокойно, хотя от этого Гарри не переставал меньше заботиться о нём, переживая, что в любой момент его самка снова может начать истерить. В целом, дни проходили без приключений, дела были скорее приятными, но кое-что Гарри всё же обеспокоило…

Поттер был уверен, что Драко выносит и родит самых обычных детей, ничем не отличающихся от других людей, но его вера дала трещину в тот момент, когда помимо простой человеческой еды Драко попросил сырое мясо. Это была не прихоть беременности — это был опасный звоночек, заставивший Гарри мигом насторожиться. Дабы не пугать раньше времени семейство, а Драко тем более, Гарри промолчал, мило улыбнулся и решил принести самке не совсем сырое, а поджаренное, но с кровью мясо. Уплетал его Малфой за обе щёки. Гарри долго следил за поведением самки, но не улавливал ничего необычного, более того, он даже не чувствовал, что с его детьми что-то не так. Странное предчувствие не отпускало Гарри, хотя видимых причин для волнения не было. Тем более, что Драко всего пару раз попросил сырого мяса. Видимо, Гарри просто не разбирается в беременных.

* * *

Время шло, с каждым месяцем живот Малфоя рос, а самому Драко всё тяжелее было чем-то заниматься, поэтому он в основном просиживал в гнезде, а чтобы не скучать, изучал книжки. Если Драко ещё думал, что так и надо, то Снейп выловил как-то Поттера на беседу тет-а-тет и вытащил из него новости о том, что у Драко будет тройня. Бедный Северус чуть не поседел, а когда осознал, что рано или поздно об этом узнают Люциус и Нарцисса… ну, Люциусу седеть уже некуда…

Северус порывался вразумить молодого папашу, что для родов давно пора начать готовиться, но Гарри высказал твёрдое «нет» и то, что рожать Драко будет здесь. Только сам Гарри, никто больше не сможет облегчить его самке этот мучительный и болезненный процесс. На закономерный вопрос, как же в таких условиях Гарри собрался извлечь детей, тот ответил, что распорет Драко живот — других вариантов всё равно не было. Разумеется, самому Малфою об этом не сказали, чтобы он не начал паниковать раньше времени. На самом деле, Поттер ужасно переживал, что сделает что-нибудь не так, хотя по опыту предшественников ещё ни одна самка не умерла во время родов, да и потомство всё выжило.

Тревожные мысли отходили на второй план, когда Гарри вспоминал, что ему некогда размусоливать, а нужно уделять повышенное внимание Драко, которое заключалось в дополнительном оплодотворении. Малфой всегда при этом так забавно краснел, ибо, чем больше был живот, тем сложнее оказалось поворачиваться. Однако, последний месяц эту небольшую проблему они решали позой «с боку».

* * *

— Гарри, мы с тобой как чёртовы кролики, — ворча, но продолжая при этом смущённо пыхтеть, Драко поудобнее пытался уместиться на подушках, которые его самец заботливо подложил под голову, живот, ноги и ягодицы, пристроившись при этом сзади.

— Наслаждайся, пока есть возможность, потому что после того, как родишь, мы где-то с месяц не сможем уединиться, — мурлыкая блондину на ушко, Гарри уверенно придерживал его поперёк груди одной рукой, второй поддерживая под животом и совершая плавные методичные движения сзади, заставляя свою самку несдержанно постанывать, — всё ради твоего здоровья, милый… зато потом… ты сам накинешься на меня, а я не смогу устоять…

Драко ощутил бешеные мурашки по спине, сжимая пальцами запястья Гарри, поневоле елозя ягодицами на его члене и поддаваясь резче назад. Если Поттер не заткнётся, он, несмотря на большой живот, накинет и изнасилует его сейчас, а всё потому, что тот слишком осторожничает, когда внутри всё зудит.

— Не заговаривай мне зубы, — прошипев, Драко прокусил нижнюю губу, порываясь повернуться, взглянуть негодному альфа-самцу в глаза, но сил не было, да и особого желания.

Гарри в какой раз умилился реакции своего Дракончика, но ёрничать не стал, внял столь откровенной просьбе и, тиснув в собственнических объятьях, ускорился, увеличив амплитуду движений.

Драко уже не мог ворчать, когда с его губ срывались одни сладострастные стоны.

* * *

Рано или поздно всё заканчивается, как и девять месяцев, пролетевших с небывалой скоростью и, даже можно так выразиться, лёгкостью.

В то раннее утро, когда все в доме спали, Драко проснулся от ужасной режущей боли в животе и ощущения обильной влаги, выходящей из тела. Кости ломило так, что, кажется, рёбра лопнули и воткнулись в лёгкие — воздуха не хватало, чтобы банально вскрикнуть. К счастью, Драко был не один, Гарри проснулся спустя полминуты метаний рядом с собой, мигом потеряв остатки сна. Разумеется, Гарри почувствовал, что пора начинать операцию по извлечению собственных детей из самки, но страх окутал так, что едва удавалось пальцами пошевелить. Отрезвило только то, что Драко, наконец, вскрикнул, цепляясь похолодевшими пальцами за руку Гарри.

Попытавшись взять себя в руки и настроиться, Гарри как можно аккуратнее и быстрее отцепил от себя пальцы Драко, меняя позу, садясь удобнее и бережно перекидывая одну ногу парня так, чтобы оказаться сидящим между его ног. Драко пытался трепыхаться, как-то поворачиваться, но Гарри не дал ему лишний раз двигаться. В какой-то момент прутья вырвались из переплетений гнезда и перехватили руки Малфоя, плотно прижав их, то же самое случилось и с лодыжками. Из-за боли, которая с каждой секундой казалось всё более невыносимой, Драко перестал адекватно реагировать и соображать, у него перед глазами всё плыло, смешиваясь в одно пятно.

Сейчас всё зависело от самца — как он сумеет максимально быстро и осторожно вытащить детей. К слову, сейчас наилучший момент, чтобы предупредить Драко, что он выносил тройню. Из-за отошедших вод живот стал меньше, но вместе с ними ушли лопнувшие остатки своеобразного пузыря, в котором и развивались младенцы. Вот теперь Драко мог в полной мере прочувствовать боль, ибо кто-то внутри ему сломал одно ребро. Главное было удержать Драко в сознании, иначе Гарри рисковал потерять его.

— Драко, только не отключайся! — у Поттера дрожал не только голос но и руки, когда он разрывал на своей самке рубашку, выпуская когти и примериваясь, где лучше сделать надрез, вторую ладонь кладя на сам живот, легко поглаживая, дабы пропустить волны своей магии, — Сейчас будет легче, потерпи… прости, что не сказал сразу, что у нас будет тройня, я боялся, что ты меня убьёшь… — лихорадочно облизывая пересыхающие губы, Гарри, не жалея себя, продолжал вкладывать силы, замечая, что хоть Драко его почти не слышит, но уже успокаивается, постепенно впадая в состояние дурмана. У Гарри было припасено в теле много сюрпризов, а с беременностью самки внутри него выработался особый яд, который сейчас должен уменьшить боль, регенерировать ребро и сработать как анестезия. Если говорить проще, Драко был, словно, под действием наркотика.

На громкие звуки сбежалась вся родня, которая, хоть и была слегка помятая после сна, но уже в полной боеготовности принимать участие в родах. В гнездо заглядывать никто не решился, но Гарри сам позвал Нарциссу, как мать Драко, чтобы она села рядом и была готова принимать внуков.

— Только не упадите в обморок… — коротко взглянув на бледную женщину, которая дрожащей рукой платком стирала капли пота со лба сына, Гарри набрал побольше воздуха и, медленно, но максимально ровно стал делать надрез на животе Драко.

Слава богу, Нарциссе хватило выдержки, ибо кровь собственного ребёнка брызнула её прямо на грудь и шею, запачкав ночную сорочку. Сам Гарри даже не заметил, как мгновенно его руки и лицо окрасились вновь брызнувшей кровью. Конечно, Поттеру привычнее было разрывать на куски врагов, но резать собственную самку — тяжело морально. Хлюпающий звук от проникновения ладонями внутрь. Главное, осторожно ухватить, не повредить ребёнка и не повредить ни одного органа. Первым Гарри вытащил мальчика, который тут же был передан в руки Нарциссе, а та в свою очередь отдала его дальше мужу. Следующий тоже мальчик. На первый взгляд все крохи казались здоровыми и вполне себе нормальными, что не могло не поспособствовать тому, что у Гарри ком тяжести свалится с плеч. Последней Гарри вытащил девочку. Малышка была меньше братьев, но тоже здоровенькая и громко горланящая. Теперь, когда всё самое ужасное закончилось, Гарри принялся вкладывать все свои силы, чтобы постараться восстановить повреждение и остановить кровотечение. Драко находился в полуобморочном состоянии, едва шевеля пальцами и выдыхая через раз. Гарри даже собственную руку прокусил, чтобы с помощью своей крови поделиться способностью регенерации. По большей части Поттер залатал, но совсем выбился из сил, к счастью, Нарцисса пришла на подмогу, да и захватила с собой бинты. Сам Гарри был вежливо подвинут из гнезда, а в руки ему вручили успевшую угомониться дочку.

— Привет, соплюшка, — кое-как выдавив из себя, Гарри улыбнулся, стараясь не отрубиться прямо сейчас, разглядывая своё собственное чадо.

Девочка тихонько хныкала. Она была такая забавная, хоть и вся в кровоподтёках, смотрела на родителя своими бездонными глазами и пускала пузыри. Зелёного цвета пузыри. Гарри хоть и соображал туго, но когда увидел это, мгновенно напрягся, сумев выдавить из себя лишь изумлённое:

— Ч-что?...

После чего силы окончательно покинули его, а сознание уплыло в темноту. Последнее, что почувствовал Гарри, что тогда, несколько месяцев назад он не зря ощущал то странное беспокойство, следя за тем, как ведёт себя его самка.

Неужели, он зачал Драко непростого ребёнка?..