Часть 19.

В то утро вся магическая Англия была окутана особенно густым туманом, пасмурная погода давила, накладывая ощущения сонливости и ломоты в суставах. Собирался дождь. По улицам сновали редкие проснувшиеся. В городе витали запахи сырости и вчерашней выпечки, а также цветов и средств, которыми раз в неделю мыли тротуары.

Город застыл в ожидании.

Ветер разносил по каменным дорогам обрывки листовок.

В тягучей тишине слышалось редкое шуршание мышей и карканье ворон, но звук приближающихся шагов развеял застоявшуюся в воздухе влагу. Малфой-мэнор оказался под прицелом двух противоборствующих сторон, которые негласно в этот раз ополчились против одного врага, тем не менее, тайно лелея, что другую сторону заденет. Два сильнейших мага против одной твари, которая встала на их пути к власти. Сегодняшнее сражение должно было решить судьбу всей Англии.

Гарри не спал всю ночь, буквально каждой клеточкой ощущая дыхание напасти. Поттер был готов атаковать и защищаться. Он знал, что вот он — момент, когда решится всё. Честно признаться, за столько лет Гарри откровенно устал от той суеты, что окутывала его. Он хотел жить мирно и спокойно, но понимал, что без каких-либо радикальных мер этого не произойдёт. Тёмный Лорд не смирится, Дамблдор не подвинется. Сейчас Гарри решал не только свою судьбу, но и судьбу своей семьи и будущего человечества, как бы проблемы последнего ни тяготили его.

Мэнор был хорошо защищён, но долго всё равно простоять бы не смог, учитывая осаду. Поттер точно знал, что его враги уже здесь. Скоро всё начнётся. Дабы обеспечить максимальную защиту Драко и его родне, Гарри согнал всех в подземелья. Если каким-то образом враг сюда проникнет, магия этого места поможет в борьбе.

Поттер не знал, когда точно на него нападут, но провёл всю операцию заранее. Когда он давал последний инструктаж Драко о том, что себя следует беречь в первую очередь и вообще не высовываться из гнезда, на что Малфой честно старался не закатывать глаза, земля содрогнулась от первого брошенного заклинания. Гарри замолчал, когда ему на голову посыпались мелкие камешки и песок.

Внезапно наступила тишина, а после снаружи послышался крик, который прорывался даже к подземельям, достигая ушей Гарри:

— Выходи на честный бой, Поттер! Спрятался, как крыса в своей норе!

Возгласы о честности боя следовало бы пропустить, ибо куда как не честнее, чем двое на одного, а? Гарри давно уже копил внутри себя злобу на Волан-де-Морта, но не думал, что тот настолько перегнёт палку, задумав довести парня до ручки. Сильнее Реддла Поттера раздражал Дамблдор, который больше как раз походил на крысу, что сидела в своем Хогвартсе и в ус не дула, а теперь в один миг решила выйти победителем? Как бы не так. Гарри слишком долго терпел. Последней каплей стало, когда спустя полминуты на мэнор посыпались новые заклятья да послышался топот многочисленных нападающих. Кажется, к дому кто-то приближался, только вот защита пока их не пропускала. Земля задрожала, заходила ходуном, а на притаившихся обитателей дома посыпался шквал камней, и поднялся столб пыли. Каждый новый удар был сильнее предыдущего.

Гарри уже в первые минуты, как началась трясучка, инстинктивно прижал Драко к своей груди, закрывая его от осыпающейся грязи. Взгляд Поттера был направлен наверх, в ту сторону, где должны были находиться нападавшие на поверхности. Гарри молчал, но внутри него бушевало пламя ярости, готовое вот-вот выйти, обрушиться волной на всех, кто посмел посягнуть на его гнездо, на самку. Задели за живое, за самое ценное. Поттер не мог позволить разрушить свой дом, поэтому, дождавшись момента, когда прогремит очередной удар, а в защите появится брешь, он бросил короткий взгляд на вмиг напрягшегося Драко, едва сжимая его в своих объятьях, в затем отпуская.

Малфой хотел что-то крикнуть, сказать, но не смог, замерев на месте тогда, когда Гарри сделал шаг от него, а потом вовсе отвернулся, направившись к выходу. Вот теперь Драко испугался по-настоящему, даже не представляя, что Гарри может испытывать сейчас, но стоило парню лишь шагнуть вперёд, как его силой откинуло прямо в гнездо и припечатало, не давая шевельнуться. Драко мог лишь видеть, как Гарри медленно подходит к двери, как сжимает руки в кулаки и стискивает зубы. Бледная кожа покрылась тонкой чёрной сетью, глаза налились кровью, а ноздри раздувались от испытываемых эмоций.

Дверь Гарри снёс, выдрав с петлями. Для Поттера это было точкой невозврата, когда он шагнул через порог, уверенным шагом направляясь вперёд по коридору и буквально физически ощущая, как в дом бьют заклинания; как разрастается гнев атакующих, как Тёмный Лорд уже мысленно празднует свою победу, уверенный в том, что тварь можно взять количеством; как Дамблдор строит свои коварные планы по захвату власти; как собственное тело переполняется негативными эмоциями, отчего кожа всё стремительней трескается, обнажая уродливое туловище.

Шаги становились всё быстрее, пока парень совсем не перешёл на бег, не замечая, как клочьями спадет вниз одежда, как болят трансформирующиеся кости, как распухает голова от давления. Взгляд перестал быть человеческим, острые когти царапали мраморный пол, поднявшиеся массивные крылья взметнулись вверх, снеся хрустальную люстру. Когда за входной дверью раздался характерный треск защитной оболочки, а толпа всякой нечисти бросилась к дверям, Гарри уже подлетел к входу, боднув дверь выросшими на голове шестью короткими, но крепкими рогами. Дерево разлетелось в щепки, угодив в нескольких успевших приблизиться врагов.

Впервые за столько лет тварь целиком показалась наружу, издав такой пронзительный, холодящий душу рёв, что его услышал даже Драко, жмущийся в испуге к матери в подземельях. На мгновенье все атакующие замерли, с ужасом воззрившись на тварь, но Гарри, в отличие от них, не стал останавливаться. Он снёс ударами лап, хвоста и крыльев тех, кто оказался к нему ближе всего. Целью Поттера был не этот мелкий мусор, поэтому он навострил нюх, следуя к своей истинной цели. Каждая упавшая секунда отводила Гарри от его человечности всё дальше и дальше. Тварь совсем перестала сдерживаться, лишь отмахиваясь от летящих заклинаний, подбрасывая на ходу пойманную нечисть и разрывая её на куски. От лучей «Авады Кедавры» Гарри ловко маневрировал, подставляя схваченных то за ногу, то за голову мельтешащих под лапами людишек. Если что-то в него и попадало, то оставалось проигнорированным: Поттер не ощущал боли, ибо его разум почти полностью отключился.

Волан-де-Морт, как трусливая крыса, спрятался за стеной из своих подчинённых, но это не смогло бы его спасти. Однако, первым Гарри приметил не его, как свою жертву, а крадущегося со стороны старикашку Дамблдора, занёсшего руку с волшебной палочкой. Директор так и замер, когда тварь вдруг взметнулась в воздух и полетела к нему, уже раскрывая окровавленную бездонную пасть. У Альбуса было время прочесть заклинание, но как невовремя по иронии судьбы у него прихватило сердце. Годы всё же делают своё дело, любой организм рано или поздно сдаёт. Для Дамблдора это были последние секунды, прежде чем обезумевшая от свободы тварь откусила ему голову, взметнулась вверх, подхватив задней лапой едва не упавшее тело за собой, и, подбросив, заглотила полностью.

Замершие на земле людишки вместе с нечистью кинулись врассыпную, заполоняя пространство криками.

Тёмный Лорд в этот раз не собирался сбегать. Всему этому давно пора было положить конец. Тварь и Волан-де-Морт столкнулись взглядами, между ними пролетела молния. Гарри не замечал уже никого и ничего, даже Драко не заметил, который, почувствовав, что связь с Поттером угасает, вопреки крикам родителей, кинулся наверх, выбегая из дома. Вокруг царил просто хаос, а весь двор оказался залит кровью и усыпан оторванными конечностями. Драко так и замер, ища взглядом Гарри и примечая того зависшим в небе. Сердце Малфоя билось быстро-быстро, что греха таить, блондин чуть с ног не свалился, когда воочию увидел богомерзкое создание, которое таилось внутри его Поттера. Только теперь Драко нагнали Северус и Люциус. Они что-то кричали, дёргали за плечи, хватали за руки, но Драко не слышал, пытаясь совладать с собой и угомонить дрожь в руках. Малфой-младший отчаянно хотел что-то сделать, потому что, кажется, Гарри перестал быть Гарри.

Первым, что Драко попытался сделать, это дозваться Поттера, но не помогало. Тогда парень увидел Лорда, который приближался к Гарри, завертев в руке волшебную палочку. Волан-де-Морт сам казался обезумевшим, не замечая разбегающихся соратников. Рёв, который издала тварь, совсем сбила с ног и с мыслей. Драко тоже не устоял, приземлив попу на развороченную землю. Секунды не прошло, как тварь и Лорд метнулись друг к другу. Гарри рывком приземлился, подмяв лапами визжащие мясные мешки с костями.

Оставалось каких-то сто тридцать футов. Поттер уже разинул пасть, а с уст Темнейшества почти сорвалось «Авада Кедавра». Рука Лорда, взметнувшаяся над головой, стремительно опускалась по направлению к Гарри. Осталось шестьдесят футов. За пару дюймов до того, как зелёный луч готов был сорваться, в руку Волан-де-Морта попало ниоткуда взявшееся заклинание. С криком боли Лорд разжал невольно пальцы, а луч ушёл в другу сторону. Мгновенье — и последнее, что увидел Тёмный Лорд, были горящие огнём глаза Поттера и его зловонная пасть.

Сидевший на земле Драко как в замедленной съемке повернул голову в сторону, увидев мать, уверенно стоявшую на ногах и держащую мёртвой хваткой палочку. «Экспелярмус» бросила именно Нарцисса.

У Драко стоял гул в ушах. Он, как потерявшийся ребёнок, наблюдал за разбегающимися остатками нечисти и сподвижников Дамблдора. Попытался встать, но земля покачнулась. Растерянный взгляд был направлен на замершего Поттера, который застыл изваянием, тяжело дыша, роняя капли чужой крови из пасти. В этот момент Драко ярко осознал, что Гарри борется с собой. Теперь ничего Малфою не мешало подбежать к своему вредному, но успевшему полюбиться сердцу монстру. Драко даже было плевать, если Поттер решит на него порычать, он сорвался с места и побежал, перепрыгивая через конечности, морща нос от резкого едкого запаха.

Тварь сидела на земле и скребла когтями, вспарывая и без того развороченный газон. Видно было, что существо мечется, огрызается на улепётывающих трусов, порывается побежать за ними и разорвать на части, но что-то останавливает. В конце концов, Гарри повернулся, распрямил крылья сорвался было ввысь, но внезапно повисшее на его шее тело помешало двинуться. Поттер раздражённо зарычал и смахнул одним рывком кого-то очень смелого с себя, кто успешно плюхнулся на многострадальную задницу и совсем не аристократично заругался.

— Поттер, ты куда от меня лететь собрался?! — гневно ворча, Драко кое-как быстро поднялся на ноги, упёр руки в бока и грозно посмотрел на существо. — И не рычи на меня, а то не видать тебе моей задницы!

Гарри очень выразительно взглянул на блондина, собираясь уже и ему откусить что-нибудь, но затем принюхался, явно различив свою самку. От такой неожиданности в зелёных глазах появился намёк на просветление. Поттер неловко потоптался, мотал головой и клацал, никак не в силах взять в толк, что Драко вообще тут делает. Человеческое сознание всё ещё упорно боролось со зверем, а через пару секунд таких дёрганий Гарри вовсе махнул крылом, топнул, фыркнул и, наконец, выплюнул разбившиеся очки Дамблдора.

— Нажрёшься всякой гадости, а потом плюёшься, как верблюд, — а Драко не унимался, откровенно негодуя и смеряя Гарри суровым взглядом.

Кажется, близость самки мигом пошла на пользу. Гарри сам утробно зарычал, запыхтел и попятился, всё клоня голову к земле и вспахивая крыльями землю. Драко только сейчас заметил, что Гарри стискивает челюсти… вероятно, ему было больно сопротивляться собственному телу, но он терпел, дабы не показывать своих мучений, не проявлять слабости. Драко всё понял, и оттого ему стало стыдно. Поджав губы и нахмурившись, Малфой осторожно подался ближе, мягко касаясь ладонью головы Поттера. Гарри вновь хотел взбрыкнуть, но смирился, перестав пятиться, опустив стыдливый взгляд вниз.

До дома было буквально футов двести, но и это сейчас казалось непреодолимым расстоянием. Драко чётко осознавал, что Поттеру станет легче, когда он окажется снова в подземельях.

— Гарри… — позвал Драко, бросая на него обеспокоенный взгляд, — тише, видишь, я рядом с тобой… давай, нам надо совсем немного дойти… только держи себя в руках, я буду рядом…

Малфой старался говорить спокойно, убаюкивающее, хотя его голос дрожал. Гарри затих на минуту, поднимая взгляд на свою самку и переставая скалиться. Драко показалось, что тот его услышал, но не прошло и десяти секунд, как Поттер взревел, дёрнулся и, рывком откинув от себя парня, занёс огромный хвост и смачно ударил по земле, потом ещё раз и ещё. Вокруг взвилась столбом пыль от разбушевавшейся магии, а когда Гарри ударил в последний раз, земля под ним просто подмялась, а затем обрушилась вместе с тварью в подземелья. Оказавшись внизу, Поттер болезненно взвыл, укрываясь от света крыльями. Шарахнувшись в сторону, он вдруг резво рванул в сторону гнезда. Оставшийся на поверхности Драко в шоке смотрел вниз, в образованную дыру, то ли собираясь прыгать в неё следом, то ли непонятно что вообще предпринимать. Из приспешников Дамблдора и Тёмного Лорда уже никого рядом не осталось, к Драко подошёл Снейп, брезгливо подвинув ногой валяющуюся рядом чью-то селезёнку.

— Поттер явно не в себе, пока он ещё чего не начудил, стоит обезвредить его! — разбухтевшись на опрометчиво поступающего крестника, Северус огляделся, понимая, что предстоит большая уборка.

Драко снова заглянул в дыру, но прыгать-таки не решился:

— Я пойду к нему, — он развернулся в сторону дома, посматривая на развороченное когтями крыльцо, — меня он точно не съест, а вам с отцом лучше поспешить… пока народ совсем с ума не сошёл, — невесело усмехнувшись, представив, что сейчас в Министерстве, да и вообще в Англии твориться будет, Драко двинулся вперёд.

Снейп тоже представил, однако эмоция на его лице выражала скорее удручение, чем веселье.

— Пресвятой Мерлин, один Поттер, а проблем на всю Англию…