Часть 14.

«О, Мерлин, ну почему столько геморроя с этим семейством?!» — мысленно причитал Северус, выжидательно вглядываясь в лицо Люциуса, после того, как разъяснил ему, что к чему, разложил по полочкам, разжевал и положил в рот! Нервы были ни к чёрту, но Снейп честно держался, искренне веря, что рано или поздно ему за это воздастся.

Малфой старший сейчас очень походил на капризную принцесску, которая всем своим видом так и говорила: «Ну, поуговаривайте меня!» Люциус томно молчал, пожёвывал нижнюю губу, теребил пальцами палочку и кидал за спину Северуса многозначительные взгляды, а на самого зельевара какие-то обиженные. Снейпу оставалось лишь запастись терпением и не отвесить давнему другу подзатыльник, ибо ему с головой хватало Поттера, который выдавал фортели один за другим — никакой валерьянки не хватит!

— Не в твоём положении тут стоять раздумывать, когда за стеной кучка Пожирателей и Лорд в придачу! — устав ждать, Северус грозной скалой навис над Люциусом. — Я никак в толк не возьму, ты за свою задницу переживаешь больше или своего мальчишки?! — продолжал он таким же суровым шёпотом.

Бросив ответный резкий взгляд на Снейпа и насупившись, Люциус равно посмотрел ему в глаза, сжимая до боли пальцы:

— Ну, знаешь ли! Ты никогда не умел слагать красивые речи, а тут соловьём мне в уши заливаешься! Из-за Поттера у меня слишком много проблем! А ты пытаешься убедить меня в том, что я могу извлечь из этого выгоду?! — негодующе фыркнув, Малфой снова покосился за спину Снейпа, дабы убедиться, что его жену и ребёнка не сожрали. — Ладно, — он попытался успокоиться, сделав глубокий вдох, — опустим вопрос с Драко, с ним всё более-менее ясно, хотя, как отец, я решительно сомневаюсь! — он поднял вверх указательный палец прямо перед носом зельевара, а тот лишь вздохнул и убрал руку Люциуса от своего лица. — А нам-то что делать?! Жить вместе с Поттером в этих подземельях? Лорд нас на фарш пустит!

— Не пустит! — Северус осадил собеседника, мысленно уговаривая себя перестать нервничать. — Поттер всех изгонит отсюда, Малфой-менор станет самой неприступной крепостью, всего лишь надо позволить твари тут похозяйничать. Я не очень понял, но с домом у него уже сложились отношения доверия и защиты! Не суть важно, ты только представь, каким уважением к тебе проникнутся и станут бояться… век Лорда уже на исходе, — добавил он тише, — как и подхалима Дамблдора… Если мы сейчас пойдём навстречу твари, выиграем в разы больше, чем проиграем… забудь на время о гордости, гордиться будешь, когда возьмём в ежовые рукавицы магическую Англию! С Драко ничего страшного не случится, ну, подумаешь, родит, нашёл тоже проблему! Ой, ладно, Люциус, я же знаю, в душе ты всегда хотел дочку, вот и побудешь счастливым папочкой!

А вот теперь это были аргументы, заставив Малфоя закусить губу и взглянуть на Снейпа своим испытующе-прожигающим взглядом! Вот же серый кардинал! Умеет убеждать, да ещё так, что слова против не вставишь! Но всё-таки, слишком заманчиво звучит… Люциус не дурак, чтобы от такого отказываться…

— Хорошо! — как ни в чём не бывало, приняв вид блистательного Лорда, засунув истеричку куда подальше, Люциус встал ровнее, убирая палочку, стирая с плеч пылинки. — Идём лучше знакомиться с зятем! — и, схватив мёртвой хваткой Северуса за локоть, мужчина поволок его к остальным.

* * *

— Извини, я опирался чисто на опыт своих предшественников, поэтому постарался сделать всё максимально функционально и удобно! — тем временем Поттер уже начал свою занимательную экскурсию, сияя доброжелательностью и немного волнуясь, ибо он страшно хотел произвести наилучшее впечатление на самку. — Начнём с гнезда! Если хочешь, ты можешь прилечь, поверь, там очень удобно и тепло. Не переживай, я забил все сквозные дыры, чтобы ты не смог здесь замёрзнуть, — с любовью в сердце вздыхая в сторону Драко, Гарри украдкой пытался дотронуться до него, но так, чтобы не напугать излишней назойливостью. — Всё выглядит несколько по-холостяцки, но я уверен, что с твоей прекрасной руки здесь станет уютнее! Я готов поддержать любую идею!

Для Драко настолько резкие перемены в жизни всегда сказывались слишком серьёзно для психики, а ведь он был ещё слишком молод! Привыкший истерить направо и налево, сегодня неожиданно для самого себя же, Малфой-младший решительно подумал пересмотреть своё поведение в кратчайшие сроки, ибо страх за свою шкуру и за жизни родителей был слишком натуральным! Спасение от смерти было просто чудом, но из головы никак не шли мысли, что на эту самую смерть его отправила «любимая» тётка Беллатриса. Хотя, чему удивляться, когда каждый Пожиратель сам за себя, просто Драко никогда раньше не испытывал такого ужаса, никогда раньше смерть не дышала ему в затылок… Драко был растерян, а внезапные обстоятельства взращивали это чувство только больше. Парень не знал, как реагировать на Поттера, как вообще с ним разговаривать и что думать. Лично он пока не успел узреть, как тот размазывает внутренности по стенам, но почему-то верил, что Гарри делает это без усилий и с удовольствием. Как-то это жутко… Когда он применил свою силу, та ощущалась слишком убедительно. То поведение, которое Поттер демонстрировал сейчас, шло вразрез с кровожадным описанием. К Драко даже мама не относилась с таким трепетом, как эта тварь пытается сейчас угодить, мимолётом коснуться… странные ощущения, но не неприятные.

В магическом мире нечему было удивляться, но обитель Поттера производила впечатление. Драко не видел подобного даже в Чёрном Лесу. Словно Райский Сад разлёгся средь каменного мрака, согнав угнетение. Странное зрелище, но весьма необычное.

— Ты сам всё это сделал? — выгибая бровь, парень огляделся, пока не решаясь дотянуться и потрогать. — Своей магической силой всё это вырастил? — он обвёл рукой вокруг, оборачиваясь к Гарри и немного неловко отступая, ибо тварь смотрела на него уж больно слишком вожделенно.

— Конечно, — Поттер был безумно рад скрытой в голосе блондина похвале, — я умею не только уничтожать, но и созидать. Второе мне нравится больше. Ох, как раз вспомнил одного из своих «родственников», все мои предшественники — все семья. Я тоже член этой семьи, и ты скоро будешь. Одна из тётушек — кстати, женщин таких рождалось меньше, чем мужчин — была помешана на уюте. Она была родом из Франции, буквально пару столетий назад. Любила захламлять пространство, искренне считая, что это помогает делать «её» мир краше. М-м-м, если так подумать, каждый член нашей семьи имел какие-то причуды, вспомнить хотя бы чокнутого дядю… он вообще загорелся идеей создать целый род, где бы был развит многоуровневый инцест, но, увы, люди с такими способностями рождаются по прихоти природы или когда нужен баланс на земле. С вероятностью в девяносто девять процентов наши с тобой дети будут обычными людьми, — с удовольствием поведав, Гарри оглядел Нарциссу и Драко, которые были малость поражены с такого откровения, тем более Нарцисса, которая точно помнила, что Поттер напрочь отказывался что-то рассказывать. Видимо, присутствие самки слишком сильно воздействует на тварь.

— Что значит «когда нужен баланс на земле»? — решив поинтересоваться, женщина подошла ближе, краем глаза разглядывая гнездо вблизи.

— Я должен сыграть определённую роль в этом мире, — охотно пояснив, Гарри деловито качнул головой, — как-то повлиять на ход истории, хотя я сам понятия не имею, когда и как это произойдёт. Но что-то мне подсказывает, что всё дело в Волан-де-Морте. Вероятно, Вселенная хочет, чтобы я остановил его «благородные» порывы.

Более эту тему развивать миссис Малфой не стала, ибо ей более-менее хотя бы всё стало понятно, но тут свой неожиданный вопрос задал Драко:

— Почему именно я должен быть впутан во всю эту историю?

Драко сложил руки на груди, на манеру отца глядя на Поттера с вызовом. Трудно было трепетать перед тем, кого не видел за свершением смерти, поэтому Малфой-младший не так остро оценивал шанс быть убитым за подобную наглость, тем более, что его Поттер обещал ни при каком раскладе не трогать.

Гарри помолчал, впрочем, не выражая ни радости, ни тоски от этого вопроса. Хотя, нет, тоскливо всё же немного было. Ему хотелось наладить с Драко отношения, а для этого требовалось понимание и терпение.

— Ты обладаешь сильным магическим потенциалом, но решающий фактор не этот. Просто понимаешь… я не могу выбрать себе пару сам, это определяет природа. Я лишь могу увидеть тебя и полюбить. Если честно, то для тебя… — тут Гарри замялся, неловко почёсывая затылок и отводя взгляд, — как бы так выразиться… тебя выбрали не случайно: как в дар и как в наказание одновременно. Может, за грешки твоей родни или твои собственные, или же ты любимчик фортуны-удачи просто. У нас с этим всегда по-разному было…

— Да ты сам «любимчик фортуны», Поттер! — услышав такое объяснение, Драко разразился негодованием, всплеснув руками. — С самого рождения не человек, а косяк! Знаешь, я всё ещё в шоке от новости, что должен родить тебе детей! И как-то я с этим не соглашался, но обстоятельство за стенкой вынуждают! Я слишком молод, чтобы помереть!

Гарри совсем уж печально вздохнул, подавляя порыв кинуться обниматься с блондином. Он, конечно, понимал, что для Драко это будет очень тяжело, но сам он полностью зависел от Малфоя, дабы тот проявил благосклонность. Гарри отчаянно не хотел превращаться в неконтролируемого монстра!

— Тебе будет со мной хорошо, я клянусь! Я сделаю всё для этого!

— Вот уж не знаю!

— О чём спорим? — тут уже объявился Люциус со Снейпом. Малфой-старший сразу заметил, что сын артачится, отчего поспешил дать ему «родительских» словесных люлей: — Драко, ты ведёшь себя крайне невежливо.

Внезапно Поттер нашёл в лице Люциуса союзника, с надеждой бросив на него взгляд, а сам Драко в родном отце даже капли защиты в свой адрес не учуял.

— Поттер… Гарри, — многозначительно бросив сыну грозный взгляд, Люциус уже полностью переключил внимание на тварь, улыбаясь ей очень учтиво, не боясь приблизиться, да взглянуть в глаза как равному, — как отец Драко, я очень надеюсь, что мне следует спросить с тебя за огромную ответственность, что ложится на твои плечи. Сам понимаешь, ситуация, да и время…

Но договорить мужчине не дал сам Гарри, сначала искренне сложив губы бантиком, слушая всё это и тайно лелея родительское благословение, ну, а после, когда понял, что родители очень даже не против, широко разулыбался, распрямляя плечи, становясь ровнее во всю стать альфа-самца, готового отстоять право обладать самкой. Теперь Гарри выглядел намного брутальнее и внушительнее, как бы до этого не пытался прикидываться няшкой. Люциус не спешил забывать, кто перед ним стоит, поэтому про себя всё равно побаивался, но решительно шёл на воплощение задуманного.

— Разумеется, мистер Малфой, я прекрасно осознаю, какому риску подвергну Драко, но за него уж точно не переживайте, моя самка получит максимум заботы и повышенного внимания, — а потом добавил с более сияющей улыбкой: — Если Драко кто-то обидит, я не прощу это даже его близкому родственнику…

Намёк был более чем прозрачен, а это значило, что пытаться манипулировать или играться с Поттером, как с дураком, не стоило. Он не позволит недооценивать себя. Кстати, о недооценке.

Временно задвинув «папаню» с его попытками наладить контакты, Гарри всё же стремился быть как можно ближе к самке, и ничто не могло помешать ему в этом. Конечно, после того, как отец мягко намекнул, что стоит закрыть рот и включить мозги, Драко слегка ошалел. Он вообще сейчас стоял дальше от всех, усердно потирая пальцами переносицу и тщетно пытаясь переварить информацию. К счастью, парень заметил, как Поттер приблизился к нему, поэтому испугаться не успел, но взглянул на Гарри с опаской, ибо взгляд у того теперь был не такой, как пару минут назад. Склонившись немного ближе к блондину, тварь молчала, но она просто любовалась красотой Драко, тем не менее, заставив конкретно напрячься всех остальных. Даже воздух в подземелье застыл в ожидании, а у Драко по виску стекла холодная капля пота. Парень будто бы дара речи лишился.

Наконец, выждав несколько секунд, Гарри сделал глубокий вдох, а потом, вновь тепло улыбнувшись, обратился к своему избраннику тихо и спокойно:

— Дорогой, ответь мне, пожалуйста, кто из Пожирателей отправил тебя сюда ко мне на смерть. Я должен знать.

Все как один за спиной Поттера вздрогнули, ибо они, в отличие от Драко, прекрасно были осведомлены, что тварь делала с неугодными ей Пожирателями, а что же она сделает с тем, кто подставил жизнь самки под верную угрозу? Никто бы не хотел об этом знать, но вопрос уже был задан, и тварь всё равно услышит на него ответ.

Драко как язык проглотил, не имея сил пошевелиться. Его одолевали два совершенно разных чувства: ему было не страшно от того, что Гарри не пытался на него давить, а смотрел обеспокоенно и с заботой, но с другой стороны Малфой буквально ощущал, как хлещет из Поттера аура смерти и жажда крови. Вот это действительно было жутко. Это сковывало и сжималось на горле холодными тугими силками. Всего каких-то десять минут назад Драко сожалел, что не видел, как тварь убивает, что не мог из-за этого прочувствовать должный трепет перед ней, но сейчас он проклинал свои желания. Ему не хотелось знать, что стоит за добродушной улыбкой Поттера и его блестящими глазами.

В горле кошмарно пересохло, но Драко ни за что бы не смог потом ответить, почему без какого-либо труда разомкнул губы и выдал один лишь звук:

— Бел…

Он тотчас хотел закрыть себе рот, непонятно отчего испугавшись больше. Звенящее напряжение спало с него, и он смог нормально вдохнуть, но легче ему от этого не стало, ведь дальше Гарри продолжил за него:

— … ластриса Лестрейндж.

Поттер медлил, смакуя имя ведьмы на вкус, словно бы вспоминая вкус её мужа. Гадкая это была семейка Лестрейнджей, с отвратительным послевкусием, но что было куда более мерзким, так это прямое видение у твари перед глазами, как Беллатриса сдаёт Драко Лорду, дабы тот принёс его в жертву.

Давно Гарри не впадал в такое бешенство. Нет, в такое он ещё ни разу не впадал. Это будет с ним впервые.

Впервые он сделает то, чего не делал раньше.

Под гробовое молчание выпрямившись и вновь помедлив, Поттер протянул к щеке блондина ладонь, но остановился в сантиметре от неё, глядя Драко в глаза. Он боялся навредить ему сейчас, если дотронется.

— Ты должен закрыть уши, Драко.

Честно на силе воли сдерживая вырывающееся животное, Гарри делал тяжёлые шаги в сторону двери. Если бы кто-то хотел сейчас его остановить — не смог бы. Он и сам не смог бы себя остановить. Глаза заплыли пеленой, на языке явно ощущался металлический привкус крови. Внезапно вся кожа парня покрылась чёрной сеткой — это был наивысший признак ярости. Вот уж не думал Поттер, что именно сегодня тот день, когда он выйдет наружу при солнечном свете. Это было чревато, но другого выхода нет. К тому же, тварь не могла себе позволить, чтобы самка увидела то, как она будет убивать Пожирательницу. Это будет особенная смерть. Так Гарри ещё не убивал никогда.

Всё бывает в первый раз.

Дальше время для Гарри остановилось. Всё, что он делал, происходило для него как в замедленной съемке, в то время, как для остальных это были мигом пролетающие секунды. Не было сносящего всё на своём пути потока магии, Гарри просто подошёл и открыл дверь. Пальцы его не дрожали. Разумеется, глупенькие Пожиратели все столпились снаружи, даже не подозревая, что тварь может отсюда выйти. В таком состоянии Гарри мог вынести разом всех, но боялся, что упустит главную цель и не сможет как следует отомстить ей за Драко.

Стоило сделать шаг за порог, как гнев стал с неумолимой скоростью въедаться в мозг, кости ломило от рвущейся деформации, но Гарри позволил выйти наружу вместе с ним только хвосту, который метнулся к ногам Лестрейндж. Рвущий душу вопль раздался на весь этаж. Пожиратели кинулись врассыпную, едва не побросав прямо тут свои палочки. Конечно, Беллатриса бросилась бежать. В толпе мечущихся Гарри так и не заметил Лорда: видать, успел раньше трусливо сбежать. Далеко от гнезда Гарри всё равно не отходил, но каждый вынужденный шаг давался ему с трудом. Это было уже даже больно. Хвост силком тащил вырывающуюся Пожирательницу, сбивая с ног остальных. Всем было плевать, все оставили Беллу умирать. Гарри помнил только то, что должен сделать Лестрейндж очень больно, а потом отключился от реальности.

— Знаешь, что такое адская боль?..

Удар и хруст от выгнувшихся назад коленей.

— Не теряй сознание сейчас, я ещё не закончил.

Острый коготь скользит вдоль спины, распарывая платье, а за ним и кожу. Слишком глубоко. Беллатриса не может произнести и звука, ибо вторая рука сжимает её горло. Вниз стекает лужа прогнившей грязной крови. Гарри медлит, но лишь потому, что смиренно ждёт, когда деформируется челюсть, чтобы сожрать мерзкую ведьму.

— Максимум, что я заработаю после тебя, — несварение желудка.

Когти прорываются сквозь ткани мышц, заставляя их кровоточить сильнее. Гарри сжимает пальцы крепко и в следующий момент отпускает горло Беллатрисы. Пожирательница в предсмертной агонии падает на пол, а Гарри вырывает ей позвоночник.