Часть 8.

— Знаете, профессор, когда в одних руках слишком много силы, она становится неуправляемой. Вы спросите меня, почему не Гитлер? О, ему в игре было отведено не последнее место, я бы даже сказал, главная роль, с которой он не справился, иначе бы сейчас правил миром. Он был кукловодом, только вот сама кукла вышла из-под контроля. Зверь не любит тесной клетки, — говоря уже с совершенно серьезным лицом, Гарри решительно смотрел Снейпу в глаза, хотя нутро у него горело от беспокойства. Парень предчувствовал близкую опасность, но виду старательно не подавал, тем не менее, глядя и на профессора, и словно бы сквозь него.

— Хватит загадок, Поттер, скажите имя! — тон выдал нервозность, а последние слова получились сквозь зубы. Северус понял секундой позже, что случилось — метка на его руке отдала болью. — Только этого сейчас не хватало… — едва слышно прошептал он, но было уже поздно. По спине прокатился холод, когда вокруг начала сгущаться темная аура.

Он уже близко. Поздно. Слишком поздно. Они опоздали.

— Не двигайтесь! — только и успел услышать Северус голос мальчишки, как через секунду перед ним замер даже воздух. Тело вдруг онемело, перестало дышать.

Зельевар сглотнул, фокусируя взгляд и замечая перед собой мрачную фигуру. Это был он, Темный Лорд. Он стоял неподвижно, спиной обращаясь к Снейпу, а лицом — к Гарри. Лицо Поттера в первые мгновения было трудно разглядеть, но когда это удалось, можно было увидеть, что оно холодно и непроницаемо. Северус почувствовал, как его конечности медленно отмирают, но двигаться он все равно не мог, ибо лишь теперь заметил…

…все подземелье будто проткнули острыми шипами извне. Каменные иглы исходили отовсюду под разными углами, направляя опасные шпили на них, незваных пришельцев. Одна игла замерла в паре сантиметров от щеки, из неё сочилась какая-то белесая жидкость с лиловыми разводами. Казалось, что шипы еще едва колеблются, ибо стены исходили в спазмах, словно кишечник, на который воздействовал раздражитель.

— Марволо, невежливо врываться в чужой дом с таким агрессивным настроем, — разрушая тишину, Гарри пристально смотрел на нового гостя, который улыбался в оскале, словно и не замечая защитной реакции чужого жилища вокруг себя. Ему было плевать, сейчас его двигала лишь цель раскрытия страшной правды, которую скрывал чертов мальчишка.

— Северус, друг мой, — хоть и отмечая такое обращение к себе, но все-таки не спеша с ответом, Лорд, не поворачивая головы, обратился к своему верному слуге, — Я ценю, что ты не испугался этого жалкого притворщика, спустившись к нему в пасть и пытаясь вывести на чистую воду. Ты гораздо умнее показал себя, нежели все эти слабаки. Я щедро вознагражу тебя, когда разберусь со всем. Сейчас ты можешь идти, — после он оскалился еще хищнее, глядя на Гарри, у которого дрогнули желваки.

Поттер нервно передергивал плечами, ему не нравился тон явившегося, а настрой — тем более. Что-то тут было не так, а внутренние демоны не давали покоя, продумывая возможные варианты. Если Волан-де-Морт сумел отыскать что-то крайне неприятное, это будет тяжелый…очень тяжелый разговор…

— А я его не отпускал, — буквально прошипев, брюнет сам ощетинился, выразительно глядя на своего врага в ответ, — я обещал, что не трону лишь Миссис Малфой, а на сохранение его жизни уговора не было.

Снейп весь похолодел, а шипы притиснули его еще сильнее. Теперь даже дышать приходилось через раз. Обстановка явно накалялась, готовясь взорваться в любой момент. Северус чувствовал себя жалким червем, которого хотят раздавить. Только давить будут две темные ауры, которые заполоняют атмосферу, борясь за первенство.

— Ах, испугался, Поттер? — насмешливо интересуясь, Темнейшество гордо вскинуло голову. — Боишься, что сейчас все узнают, кто ты? Напрасно, ведь история такая занимательная, а каких трудов мне стоило добыть ее, жалкая жертва Ифа'Ориша.

— Тц!

В тот же миг каменные шипы взорвались и обрушились ливнем на непрошенных гостей. Это продолжалось не более пяти минут, но Гарри заметил, что Снейп и Лорд успели укрыть себя защитными барьерами, хоть и частично пострадали. Одним взмахом руки парень отвел пыль и ошметки, развеивая их, словно ничего и не было. Он был зол, действительно зол. Внутри него закипала кровь прошлого, являя в голове картины, связанные с этим проклятым словом.

— Ты должен был сдохнуть во второй раз, чтобы это узнать! — ухмылка тронула его губы, обнажая выступившие клыки. Глаза Гарри загорелись зеленым огнем, который буквально вспыхивал в зрачках, норовя выплеснуться и спалить все до тла. — Но, Мерлин, это похвально, Марволо! Никто, кроме тебя! Эти идиоты (он имел в виду Дамблдора и Снейпа) не могли бы настолько желать правды, как возжелал ее ты! Страждущему и звезды упадут в руки.

Лорд рассмеялся хрипло и громко, казалось, его мог услышать весь мир. Он запрокинул голову, крепко сжимая палочку и чувствуя себя небывало свободно: — О, я знал, что воспоминания о том времени принесут тебе боль, Поттер! Или же… нет, не Поттер, не мальчишка… — он вернул свой пронзительный взор прямо перед собой, — маленькая черная девочка, которую держали во тьме и страхе, множество раз приносили в жертву и пытали, вырывая сердце раз за разом, каждую ночь! Проклятое чудовище, сошедшее на землю! Тебе дали имя Ифа в тех краях. Ты родился вместе с магическим городом Иле Ифе, который был воссоздан, как твердыня Богом Олоруном на юго-западе Нигерии в двенадцатом веке. Ребенок с монстром внутри!

— Матерь моя, всемогущие человеческие разумы, как ты прав! — резко прерывая эту тираду, Гарри громко рассмеялся, сжимая кулаки с силой так, что от них пошел пар, — Ты сумел ковырнуть гнойную рану на моей жизни, ты подобрался близко, но ты разглядел лишь часть, Том! Тогда я возродился, когда звезды стали притеснять небосвод, а земле требовалось нечто великое, я снова открыл глаза на этот мир. Девочка, я был всего лишь маленькой девочкой, которая с первого своего вздоха могла видеть этими глазами, которыми я смотрю сейчас на тебя! Это был ужасный мир, который не видел никто. Я оставался изолирован от большой земли, видел лишь смерть, страх, боль, страдание. Их боги, этих чернокожих хранителей магии вуду заковали меня в крепкие цепи, не давая вырваться. Я родился не в том месте, но так я был не опасен. Моя сила поглотила бы половину земного шара, но они нашли выход: приносили меня в жертву, вырезали органы и конечности, кормили неверующими и младенцами, сжигали мою плоть на кострах и пили мою кровь. Это был переломный момент в истории со дня моего истинного рождения. Они дали мне имя своего божества, но я помню всегда лишь истинное, которым был награжден родителями. У меня всегда много имен, но лишь главное отражает мою суть, место на земле и в разумах людей. Но ты никогда не услышишь его, ибо не сможешь! Ты слишком глух! Все вы глухие и слепые, беспомощные, что не видите целого мира. Не замечаете, не хотите замечать!

— Так ты думал, что сможешь теперь притворяться, жалкое создание?! Уродливое пятно существования человечества?! — но Лорд не отступал, подходя все ближе, давя все сильнее, словно бы не замечая, что еще чуть-чуть и даже самые крепкие и высокие стены рухнут. — Открой же мне правду, и я заберу твою силу, выпью ее до дна! Ты просто раб человеческого ума!

Рывок.

В следующий миг все вокруг тонет в оглушительной силе удара. Гарри наносит удар, руша все свои мыслимые и немыслимые барьеры, за секунду до этого открывая личину того, кто он есть. Волан-де-Морт отлетает на многие метры вперед, разрывая собой стену подземелья, как пуля плоть. Он проходит далеко насквозь, оставляя за собой неспешащий рассеиваться пар. Воздух накалился так сильно, что с холодных каменных стен стекала ручьями вода, а местами кровь… от прорвавшейся раны.

Снейп сам лежал недалеко под обломками и камнями, не в силах поднять головы. Он мог лишь едва что-то разглядеть, не понимая, реальность это или просто глюк: там, впереди, стояла маленькая чернокожая девочка, которая смотрела на свою обугленную руку; вся кожа ее была испещрена следами от ран, но яркие зеленые глаза горели огнем. Она долго молчала, пока не подняла голову, встретившись с зельеваром взглядом. Она молчала, но Северус отчетливо услышал в своей голове голос Гарри.

— Я знал, что вы будете искать и найдете, но Темный Лорд узнал слишком страшную часть моей истории. Это опасно. Я не могу рисковать жизнью целой вселенной. Есть тайны, которые простой человек не должен знать. То, что вы слышали сейчас здесь, сотрется из памяти, не останется и следа, но я скажу вот что: человек, которым я был в Мировой войне — Генрих Гиммлер. Когда вы очнетесь, можете кое-что про него от меня узнать, но, а пока…

Дым сгустился, а чернокожая девочка стала прежним Гарри Поттером. Он выглядел подавленно и замучено, как человек, которого заставили раскрыть свою душу и вспомнить, что было запрятано глубоко много лет назад.

— Не думайте, что я страшный монстр. Нет, я всего лишь тот, кем родился. Я — Гарри Джеймс Поттер. Я пришел в этот мир, я же в свое время из него и уйду, чтобы вновь появиться.

Последних слов Северус уже не слышал, он провалился в небытие, где была только чернота. Он не помнил, не знал, был ли то сон, реальность или глюк, но когда проснулся, все встало на свои места: он выходил живой из подземелей и знал имя, тайны которого им предстояло раскрыть, а на пороге мэнора Малфоев стоял Лорд, который знал, что в одна тысяча восьмисотом году в Африке родился такой же человек, со способностями как у Поттера, но не было ничего из той истории, что Гарри похоронил в себе, не желая никому рассказать. Они знали лишь о двух людях, да и то, один реально существовал, второй, кажется, был больше эфемерным. Люди в тех краях только говорили, что знали их прадеды о ком-то с невероятными способностями и силой, способной влиять на мир, но в обоих случаях те люди исчезли, будто их стерли. Никто не знал, где их искать, да и нужно ли вообще.

Иногда тайны нужно испепелять — Гарри так и сделал.

* * *

Гарри чувствовал себя опустошенным. Еще никто за столько лет не пытался влезть в его душу и все переворошить там. Что они хотели? Он просто ребенок двенадцати лет, который не знал семьи, любви, дружбы и прочих радостей с тех пор, как попал к родственникам на попечение. Это было ужасно.

— Черт, я слишком нестабилен, чуть правду им всю не выложил, — бубня себе под нос, юноша раздевался, скидывая одежду бесформенной кучей рядом с каменной стеной.

До того, чтобы закончить свой личный природный бассейн, надо было еще много трудов и времени, но парень слишком замучался и устал, поэтому по-быстрому организовал сток воды, потом все же пересилив себя и доделав в этот раз водопад. Корявенько все немного смотрелось, но в голове лишь теплилось желание окунуться с головой и забыться. Доделать можно потом.

От воды так и несло холодом подземки, но еще и шел ни с чем несравнимый запах свежести и травы, гор. Гарри не боялся закоченеть, ибо в данный момент температура его тела могла за пару минут согреть Байкал. Закончив и оставшись полностью обнаженным, Поттер закрыл глаза и с нескрываемым удовольствием на лице сделал первые шаги по острым камням в воду. Это было прекрасно, жаль нельзя было сразу прыгнуть и нырнуть. Дабы вода не испарилась из-за жара тела, брюнет все же решил выдохнуть из себя избыток сил, вскинув голову к потолку и издав уставший истошный вой. Магия облаком толкнулась в потолок, растеклась по стенам, а на местах ее соприкосновения со сводами пещеры повылазили зеленые заросли, вьюнки.

— Я хотел их просто попросить не лезть в мою семью, а оно вон как вышло, — прошептав самому себе и сев на более-менее ровный выступ, Гарри спустился ниже и ушел в воду под нос. — Скоро я опять захочу есть… — это было произнесено еще тише, после чего парень нырнул с головой, да и остался так сидеть, пока воздух не кончился.

Это было великолепное чувство — вновь ощутить на себе тяжесть и силу воды. Она забирала ненужное.

Пока парень так и сидел, Нарцисса успела принести и оставить новые вещи, за что Поттер был ей несказанно благодарен, сказав из места своего заседалища еще до того, как женщина скрылась за спасительными дверьми. Уж она-то точно теперь могла его не бояться. Гарри чувствовал в Нарциссе что-то весьма близкое, может, даже родственное, но не в общепринятом смысле, а чем-то другом. Она ему нравилась, он по достоинству оценивал ее магический потенциал.

Вылезая из воды, Поттер направился к гнезду. Он успел высохнуть к тому времени, как подобрался к лестнице, от которой думал забрать вещи. К его величайшему изумлению, кроме одежды там было кое-что еще: прикрытая корзина, из которой шел уж очень привлекательный запах. Гарри сначала быстро оделся, а потом присел на корточки и взглянул.

— Человеческая еда?! — детскому искреннему изумлению не было предела.

Брюнет успел только слюну сглотнуть, лишний раз облизываясь. Глаза заблестели от восторга, когда Гарри увидел куски не сырого, а вполне жаренного мяса, рыбу, фрукты, а еще несколько сладких кусков пирога. Как будто своеобразное подношение какому-то Богу, коим Поттер себя вовсе не считал. Сейчас он вообще перестал соображать, не веря самому себе и не спеша прикасаться к еде.

«Нарцисса — святая женщина!» — думал юноша уже некоторое время спустя, ныкая подарочки у себя в гнезде, где бы они не испортились. Спустя такое долгое время он наконец вкусил обычной еды, что даже организм не поверил. Поттер боялся, что ему станет плохо, однако теперь он точно ощутил себя много… много человечнее…