Часть 6.

   — Директор?

Вот уже несколько минут Северус наблюдал едва вернувшегося из разведывательного похода Дамблдора. Тот выглядел взвинченным, крайне обеспокоенным и глубоко задумчивым. У стороннего наблюдателя это вызывало одновременно смятение и интерес. Прошло уже целых три месяца с момента последнего разговора, Снейп хотел знать, выяснил ли Альбус хоть что-нибудь.

— Профессор, скажите мне… — внезапно резко остановившись и вскинув указательный палец левой руки вверх, директор замер. Он простоял так менее четверти минуты, уйдя в особо тяжелую мысль, а затем вынырнул из нее, опуская руку и медленно поворачиваясь непосредственно к Северусу. — Хотя для начала я хотел бы узнать, как там Гарри? За прошедшее время что-то изменилось?

— С тех пор, как я писал Вам, что Поттер избавил нас от еще одного пожирателя и спрятался в подземельях, фактически опечатав их магией от внешнего доступа — ничего нового, — весьма буднично отзываясь, зельевар все также цепко следил за меняющимися эмоциями директора. — Мальчишка не выходит наружу и не проявляет активности, мы предполагаем, что он впал в некое подобие спячки или же создал кокон, чтобы подобно бабочке принять новую деформацию. Точно утверждать нельзя, это лишь гипотеза, которую мы с Люциусом построили на основе выделений той среды, которую Поттер создал для своего существования.

— Не мог бы ты рассказать мне об этом подробнее? — выразительно взглянув поверх очков-половинок, Дамблдор выдержал с полминуты, после жестом приглашая Северуса присесть вместе за стол.

Снейп все никак не мог в толк взять, что же Альбус так тянет, а главное, что он может скрывать? Его не было достаточно долгое время. Все это очень настораживало, учитывая, что и Темный Лорд пропал, как в воду канул. Ситуация очень походила на затишье перед бурей.

— Я проводил исследования. К счастью, был доступный материал для этого. Господин Волан-де-Морт исчез еще месяц назад, но даже так он узнал бы о нашем бездействии, поэтому сидеть сложа руки возможности не было, — решив, что затянется это надолго, Северус выдохнул, набираясь терпения на ближайшие часы. — Сейчас мы не можем зайти в подземелье, поэтому не знаем, что именно там происходит. Выделения, как я упомянул ранее, ярко выразились слизью, которая полностью обволокла дверь. Она имеет мутный зеленый оттенок, но ничем не пахнет. Анализы показали, что это преобразовавшиеся пары: в подземельях температура воздуха сейчас значительно выше, однако сразу за дверью градус резко падает, поэтому вещества принимают иную форму. Внутри очень сильный концентрат магии, а мои опыты показали, что слизь имеет схожую структуру с той, которую выделяет женский организм при вынашивании ребенка. Я имею смелость говорить, что Поттер воссоздал себе подобие утробы, а сам он — своеобразный плод. Только вот сроки "рождения" неизвестны.

Возможно, слова Северуса можно было списать на чистой воды абсурд, но выглядел он сам при этом крайне серьезно, что сомнений быть не могло. Находилась даже логика в подобной идее, сейчас за окном начало зимы — вариант со спячкой нельзя откладывать.

— Что ж, тогда мы должны лишь ждать, — внимательно выслушав и немного заторможено кивнув, Дамблдор погладил пальцами бороду, глядя в одну точку где-то на стене. — Это даёт нам немного времени, чтобы прояснить ситуацию… — он снова замолчал, а потом, как-то совсем тяжело выдохнув, отмер, помассировав пальцами переносицу. — А пока я кое-что тоже тебе расскажу. Только прошу сразу — не перебивай.

Снейп лишь едва приподнял бровь, оставаясь в чинном молчании, не думая даже что-то ответить. Его вообще все больше и больше напрягало поведение директора, он надеялся, что вот-вот скоро все разъяснится, ибо тянуть время — ни к чему.

Альбус продолжил:

— После той нашей беседы я направился к Аберфорту, ибо он один из тех, кто живет столь же долго, что может хоть что-нибудь знать, но при этом он еще и мой брат. Конечно, много слов ушло, чтобы я уговорил его хоть немного уделить мне времени, ведь отношения между нами сложились не лучшим образом… впрочем, это уже другая история, да не в ней суть. Мы обсудили то, что произошло с Гарри, я поведал все, как есть, ибо каждая мелочь может быть важна. Конечно, реакции можно было ожидать любой, но чего-чего, а то, что Аберфорт будет ссылаться на времена Грин-де-Вальда… даже я не ждал. Я сначала не понял, пытался успокоить его, хотя, мой брат все проклятья жизни относит именно к Геллерту, его нельзя судить за это, в конце концов, он был во многом прав. Однако, не отходя от темы, скажу вот что: ответ на происходящее сейчас с Гарри мы можем найти в 1945 году.

Северус изобразил искреннее непонимание, чуть сощуривая глаза и пытаясь хоть что-нибудь прочесть во взгляде напротив. Директор как-то довольно быстро растерял свою нервозность, теперь говоря если не уверенно, то спокойно, подбирая слова, дабы быть максимально кратким и понятным. Видно, что всей истины он не знал, но произнося историю вслух другому человеку, как бы и себя подводил к правде, открывал что-то новое.

— Если вспомнить тот год, то он был заключительным в правлении Грин-де-Вальда. Войны царили повсюду, была охвачена Европа и прилегающие мелкие страны, втянута Россия со Второй Мировой, кругом хаос и разруха. В такой атмосфере легко затерять нечто важное, что старательно пытались скрыть от чужих глаз. Увы, я не наведывался в Нурменгард, но вынужден признать, что рано или поздно это придется сделать. Прошло сорок шесть лет, за это время никаких настолько крупных стычек не происходило, отсюда можно сделать вывод, что упор на сорок пятый год правильный. Нам нужно глубже подкопаться, пока есть зацепка. Интуиция подсказывает проверить именно войну России с Германией. Только вспомни те страшные время Третьего Рейха, что там творилось. Маги обеих сторон были безжалостны, а особенно агрессивно себя вел Гитлер, — заканчивая следующую часть своего повествования, Дамблдор замолчал, чтобы перевести дух.

Однако Снейп слушал и откровенно не понимал, причем тут события почти пятидесятилетней давности и как они могут быть связаны с Гарри Поттером. Казалось, что старик лишь все больше запутывает, уходя разговорами совсем не в ту степь. Какое отношение к мальчишке может иметь Гитлер? Они даже в родстве не состояли, хотя… всякое уже может случиться, если учесть необъяснимое происходящее. Северус бы еще долго мог мысленно негодовать, выражая разом все свои эмоции на лице, при этом не без доли иронии глядя на ненароком ополоумевшего директора.

— Я Вас совершенно не могу понять сейчас. Впрочем, если речь зашла о Гитлере, то какое здесь сравнение? Немец боролся за чистоту крови истинных арийцев, устроил геноцид против евреев, пытался завоевать Россию, дабы сделать великую и могучую державу с сильными магами, которые в итоге могли бы пойти войной на остальной мир. Тщеславие, снобизм, жажда крови и власти, жестокость, насилие и дух смерти: все это подпитывало силы великого мага, чтобы идти вперед, — разводя руками в стороны, профессор тяжело вздохнул, прикрывая глаза, а потом вновь направляя внимательный взгляд на собеседника. — При чём тут Поттер?

Пока Северус говорил с толикой нарастающего негодования уже не в мыслях, а в голосе, Альбус соотносил точки соприкосновения со своими доводами до тех пор, пока его вдруг внезапно не посетила просто ошеломляющая мысль. Благо, Снейп уже закончил говорить, завершив слова одним единственным, но важным вопросом. Вот оно, то, чего не хватало всей столь запутанной и хитроумной конструкции. Мозг сам подкинул идеи для размышления, а слова преобразовали их в гипотезы, пусть и неосознанно.

— А теперь просто подумай, Северус, откуда такая мощь и сила? Откуда у Гитлера появилась маниакальная паранойя? Он достаточно быстро набрал силу, пошел в наступление, он развивался, двигался вперед, и каждое его действие было жестче и кровавее предыдущего, — резко начав и столь же резко прервавшись, Альбус вскинул брови, наклоняя голову вперед и очень пристально глядя поверх очков-половинок. — Гарри с каждым днем тоже растет, набирает силу, а потоки этой неконтролируемой магии просто поразительны. Если учесть то, что ему всего одиннадцать лет, страшно подумать, что случится лет через пять-шесть. Признаки жестокости и жажды крови ведь тоже есть? Они пробудились в нём сразу же.

— Вы хотите сказать… — ненадолго задумавшись и запоздав со скорым ответом, зельевар запнулся, осмысливая услышанное, а потом изумленно расширяя глаза от догадки, — что сейчас все повторяется? Подобная магия пробуждалась когда-то в немецком Лидере? Но ведь между ним и Поттером никаких родственных связей, в истории не было даже намека на смешивание крови или проведение ритуалов.

— Да, поэтому это остается одним из вопросов, ответ на который нам предстоит искать. Еще я бы не советовал делать выводы насчет самого Адольфа, ведь информация, додуманная нами, не достоверная, однако сейчас это единственное, от чего мы можем оттолкнуться, — даже как-то расслабленно выдыхая, Дамблдор помассировал виски от зародившейся головной боли. Слишком трудным оказался мыслительный процесс. — Пока у нас есть время, вы должны следить за Гарри, если после пробуждения он станет сильнее, мы должны быть готовы сдерживать его…

* * *

С того дня долгие месяцы — затишье. Во внешнем мире пронеслась холодная зима, за ней дождливая весна и, наконец, наступило долгожданное лето. Тепло приходило постепенно, солнечные лучи всё чаще стали проступать из-за кучных туч, а потом вовсе разогнали их. В Англии наступила небывалая долгоиграющая хорошая погода. Тёмный Лорд так и не появился в мэноре, ибо отправился самолично искать ответы на вопросы, а Малфои смогли немного пожить в относительном спокойствии, только вот Драко отправили на лето во Францию, никак не посвящая его в происходящее. Родителям было тоскливо без родного сына, которого и так изредка видели из-за учебы, но ничего нельзя поделать, лучше обезопасить наследника, пока все не разрешится.

Пока наверху бурлила жизнь, в самом сердце подземелий время остановилось и лишь с первыми днями лета оно тронулось с мертвой точки, возродилось, пошло заново. Кокон исходил трещинами, осыпался, а воздух разряжался, насыщаясь кислородом и свежестью. В конце концов защитная оболочка лопнула, переставая сдерживать накопленные силы. Магия вихрем пронеслась по подземельям, облизывая каменистые стены и уничтожая плоды собственных же трудов: плющ иссыхал, разросшиеся грибницы блекли, твердея и отваливаясь, стоявший наверху пар осыпался дождем, орошая землю и впитываясь в нее.

Тело на самом дне окрепшего и пустившего корни гнезда лежало неподвижно, любовно покрываемое паутиной сна, подобного смерти. Пелена истончалась, рассеиваясь, не оставляя следа.

Температура тела медленно, но верно спала, и Гарри открыл глаза…